Игорь Демин – Кнут (страница 48)

Пулеметы ударили по ним, уверенно сметая волну за волной, не слыша команды Беркута оставить мелочь в покое, бить верхушке стены, и крупные монстры воспряли, разбежались по сторонам, спрыгивая со стен, прячась за углами зданий, отбегая в необстреливаемые места.

Грач сжал кулаки от отчаяния и увидел, что Беркут отреагировал также — они оба обманулись, рассчитывая, что звериная логика мутантов заставит их спрыгивать тут же, у ворот, бросится в лобовую атаку на бронетранспортеры, подставляя бока под ураганный огонь защитников поселка. Погонщики умело воспользовались паузой, подъехали, наверное, почти к стенам, установили полный контроль над монстрами, сориентировались и послали их в обход, минуя пристрелянные сектора.

Двое снайперов стронгов остались на крыше, прикрывать, а Беркут с сенсом и мечником рванули вниз, к бронетранспортерам, нырнули в люки и машины задним ходом откатились на центральную площадь, открыли огонь по снующим между зданий элитникам, занятым выполнением приказов своих хозяев и не обращающим внимание на удары с флангов. Удалось завалить двоих, пока погонщики не сообразили, откуда ведется огонь, и не отогнали мутантов под прикрытие стен.

Понимая, что машинам теперь жить осталось считанные секунды, стронги, вместе водителями и пулеметчиками, выскочили из бронетранспортёров. Бойцы гарнизона бросились врассыпную, кто куда. Тройка Беркута же отошла к зданию арсенала, куда прибежали и оба стрелка с Грачом.

Заняли оборону, стараясь не показываться из окон, не открывая огонь без команды. Беркуту связывался по рации с оставшимися в живых командирами, отдавая приказы стянуться к центру поселка. Отвечали не все.

Грач подошел к стронгу.

— Какие шансы?

Беркут начал что–то объяснять, на ходу соображая и прикидывая возможные действия, но его слова прервал грохот со стороны ворот. Это не был взрыв, скорее скрежет раздвигаемых неумолимой силой створок, и Грач, вместе со всеми высунувшийся из окна, дрогнувшим голосом спросил:

— Охренеть, это Комендант? — о личном элитнике Седого слышали все, но «в лицо» знали его не многие.

Беркут махнул головой: «Нет», и добавил:

— Это другой, тоже его, но другой.

Цезарь развел покореженные ворота в несколько таранных ударов, протиснулся в еще слишком узкую для него щель. По воротам уже никто не стрелял, и мутант без помех нырнул за ближайшее здание, на ходу сдирая лапами с морды мотки колючей проволоки. Беркут схватился за рацию, предупредить оборонявшееся в том секторе подразделение, но гулкий удар возвестил о том, что там уже все в курсе. Громадный, едва ли с бронетранспортёр, Цезарь был слишком велик для дверей и оконных проемов, но без труда расширял для себя проходы, вынося рамы вместе с рядами строительных блоков. Здания в Атласе хотя и строились капитально, все же имели, благо, климат позволял, стены слишком тонкие, чтобы сдержать такую атаку.

— Охренеть, — повторил Грач.

Беркут же нахмурился:

— Если он отправил Цезаря…

Из окон арсенала вся картина боя была не видна, как и количество мутантов, наводнивших поселок. Появление же личного мутанта главы клана Погонщиков как ничто другое демонстрировало, насколько стронги переоценивали шансы защитников собрать остатки сил в кулак, и, может быть, даже отбиться.

Сенс не дал командиру закончить, крикнул об опасности. В дверь вломились сразу три плечистых мутанта, из тех, что называют кусачами. Таким еще долго отжираться до действительно опасных монстров, но объединившись в группы, они давали бой даже сплоченным группам бойцов. Первого тут же насадил на клинок мерцальщик, но без указаний от снайпера удар не стал смертельным и только разъярил нападавшего. Пасть кусача сомкнулась на плече успевшего отдернуть голову стронга, и он, воспользовавшись даром, отлетел в сторону, выронил клинок и потянулся здоровой рукой за пистолетом.

Вторым под раздачу попал сенс, потративший силы на то, чтобы вырубить метнувшегося к упавшему мечнику противника чуть больше, чем мог себе позволить. Монстр снес его, упал сверху, вцепился в шею, но сомкнуть челюсти не успел — очнувшийся, наконец, отряд открыл ураганный огонь.

Привлеченный стрельбой и криками, в дверь вслед за кусачами, вломился рубер, а может он же их и гнал впереди себя. Беркут расправился с ним сам, уйдя в замедление времени и расстреляв в застывшую в рыке пасть мутанта все оставшиеся в магазине патроны. После чего пинком отбросил еще не упавшее тело за дверь.

— Уходите, — Грач, успевший пострелять в кусачей и, наконец, всерьез пригодиться в бою, восполнял запас патронов в одной из оружейных комнат, — все кончено.

Берут мельком оглядел своих бойцов. Сражаться с мутантами до последнего вздоха никто не рвался, хотя и страха в их глазах тоже не было.

— Иногда убежать, значит победить, Грач. Ты с нами?

— Куда и зачем? — глава поселка поставил на стол возле окна пулемет, приноровился, прикидывая сектор обстрела, — Набегался по кластерам в свое время. Иногда забываю, сколько я в Стиксе? Пятнадцать лет? Семнадцать? Двадцать? Зачем мне уходить? Я и до сегодняшнего дня не очень понимал, зачем живу и тащу на себе все это. Когда на тебе пять сотен человек, некогда думать.

Командир стронгов недвусмысленно усмехнулся.

— Нет, я не о том, — Грач провел рукой вокруг шеи, изобразив охватившую ее веревку, — Я люблю жизнь со всеми ее прелестями, но во всем должен быть смысл. О чем ты вот думал, когда очнулся после перезагрузки?

Беркут задумался всего на долю секунды:

— О матери.

— А потом?

— О том, чтобы выжить.

— Зачем?

На этот раз стронг размышлял чуть дольше, понимая, что одним инстинктом самосохранения тут не отделаешься.

— Просто хотел выжить. Умереть было бы обидно.

— Вот и я просто хотел выжить, не думая, зачем. А когда выжил, задумался. Бегал по кластерам как оглашенный, развивал дары, встретил Инженеров. В то время клан творил великие дела во имя великих целей, а сейчас скурвился, начал заниматься торговлей и политикой. Раньше мы устраивали походы в Пекло, а теперь превратились в строителей и наемников.

— Так ушел бы из клана, чего ноешь, как баба?

— Я и ушел. Сюда, в Атлас. Формально я все еще состою в Совете, но уже давно ничего не решаю. И знаешь, Беркут? Однажды я проснулся ночью, уже здесь, в своей роскошной спальне, на кровати с ортопедическим матрасом, и понял, что боюсь.

Грач протянул руки, показывая, как у него в тот момент дрожали пальцы.

— Я уже и забыл, как это, когда боишься. Как жену зарезал, отбиваясь, так словно бабка отшептала. И вдруг — снова. Это отвратительно — бояться. Липкое, вонючее это чувство. Испугаешься, руками по лицу проведешь, а на коже слой пота с пылью, гадкий, склизкий, и не вытрешь сразу, пока не умоешься. Испарина на спине рубашку промочит, и ходишь, как обоссанный, пока не высохнет.

— Чего боишься–то?

— Всего. Мутантов. Мести. Предательства. Будущего боюсь. Куда мне теперь идти? В наемники? Нет уж, дудки, набегался, хватит. В клан, чью–то жопу лизать?

— И чего теперь?

— А ничего. Вы уходите, а я останусь. Седой разрушил мой стаб, убил моих людей, и я бы не советовал вам находиться поблизости, когда ему придется за это ответить.

Стронги выстроились в квадрат с Беркутом в центре и пропали, не проявляя себя ни пылью, поднятой подошвами, ни шумом одежды, ни одним солнечным бликом, которые, если верить фильмам, обязательно должны появляться там, где передвигается ставший невидимым человек. Грач не был сенсом, хотя и сенс сейчас бы не рассмотрел отряд, и все же хорошо представлял, что делают стронги и куда двигаются.

Они идут медленно, опасаясь сбить действия дара неловким движением, но уверенно, ничуть не смущаясь наводнивших руины Атласа мутантов. Каждый из бойцов внимательно следит за своим сектором обзора, предупреждая товарищей о возможной опасности, излишне ретивых монстрах, и все они готовы в любой момент вступить в бой и победить. И в этом смысл их жизни.

Выждав время, необходимое стронгам на то, чтобы дойти до продуктовых складов, достать из холодильника тело погибшего товарища и покинуть стаб, Грач вышел из здания арсенала, прислушался, определяя, где находятся самые большие мутанты.

Крупный клыкастый зверь выскочил из гостиницы, сыто рыгнул, лениво кинулся на новую добычу. Прыгнул — и с визгом откатился.

Опыт собрата не стал уроком для остальных. Мутанты выбирались из подвалов, выпрыгивали из окон, бросались в атаку, врезались в невидимую преграду и отскакивали, обиженно визжа. Самые упорные делали по несколько попыток, но ни одна из них так и завершилась успехом.

Грач не обращал внимания на собравшуюся вокруг свиту из испуганных, настороженных, но не оставлявших добычу мутантов. Он шел прямо к башне администрации, туда, где за грудой кирпичей и плит виднелась спина Цезаря.

Расчёт оказался верен. Рядом с самым большим мутантом Грач увидел и главу клана Погонщиков. Седой командовал сразу двумя питомцами, заставляя их разгребать завалы.

— Гриб, ты уверен, что его не было среди убитых? — крикнул он кому–то через улицу.

— Да кто ж будет уверен? — крикнули в ответ из окна соседнего здания, — Половину загрызли сразу, часть потом, когда еще шел бой. Попробуй их останови, когда вокруг столько жратвы.

— Был же приказ! — начал было отчитывать Седой, но махнул рукой, отдал команду Коменданту перевернуть завалившийся набок бронетранспортер и только сейчас обратил внимание на скопление зараженных в одном из проездов. Послушный приказу погонщика, Цезарь рыком разогнал толпу.