Игорь Даждев – Первый от человечества (страница 6)

Перед забегом к особняку присаживаюсь на землю. Начинаю медитировать. В процессе приказываю организму все попавшие в тело пули транспортировать в желудок. Выставляю ограничение в пятьдесят грамм. Остальные пули будут выходить через входные пулевые отверстия. Раньше такого не проделывал. Придется внимательно следить за организмом.

Короткими перебежками бегу к особняку. Пока бежал, пришлось пересечь пару открытых мест. По мне прошлись несколько автоматных очередей. Выстрелов слышно не было - стреляли с вышек.

Забегаю в небольшую дверь подсобки - это одна из многочисленных дверей ведущая в особняк. Уже в темноте помещения в спину прилетает две пули. Ничего серьёзного не задето - можно двигаться дальше.

Стрельба в особняке снижает свой темп. Теперь она доносится из четырёх мест.

- «Там еще сопротивляются, туда и пойду».

Обыскиваю несколько трупов. Нахожу пистолеты и запасные обоймы. В рукопашную идти не хочу - слишком много крови. Крови на моих руках, в буквальном смысле. Кровь миленькой брюнетки еще так и не высохла, она основательно пропитала рукава пиджака.

С двумя пистолетами в руках иду по коридору к ближайшему источнику стрельбы. Прятаться нет смысла - пули причинят легкий дискомфорт. Хоть со стороны и будет видно, как моё тело рвут пули, и из меня плещет кровища. Сейчас похож на вооруженного зомби, с одним маленьким нюансом - отсечение головы обидчиков не спасёт. Стрелять в неё также бесполезно.

Мне попадаются открытые двери медпункта. Там три трупа. Один со скальпелем в глазу. Из глаза торчит всего три сантиметра ручки скальпеля. У второго чистильщика шприц торчит их шеи, ему что-то вкололи. Что-то ужасное - все его тело скрючило - немой вопль ужаса застыл на его перекошенном лице.

Второй не слишком напугал - хоть и было чего бояться. А напугал меня доктор. Такой одухотворённой улыбки уверенного в себе человека никогда не видел на трупах. Все его тело буквально похоже на дуршлаг. Его качали пулями основательно - с чувством, с тактом, с расстановкой. Издевательство и отмщение читается в пулевых отверстиях на всем теле.

Почему он лыбится - для меня загадка. Может колёс наглотался? А может…? Не знаю. О нем хорошо думать не могу - он мне иголку воткнул в причинное место.

Отверстий в стенах мало. Сразу видно работают профессионалы - в молоко пули не посылают. Как правило, такие отверстия всегда в сопровождении кровавых брызг - это когда пули проходят тела навылет.

По пути встречается много трупов. Есть среди них и вредные. Проходишь около такого - хоть на лицо ему наступи - не пошевелится. Пройдешь немного и чувствуешь попадания пуль в жизненно важные места - затылок, печень, позвоночник. Трупы оказываются подранками. Притворятся, их учили профессионалы. Прекрасный и действенный приём - против обычных людей. Бесполезный против меня.

Приходится возвращаться и совершать контрольные выстрелы. Совесть не грызет. С расстояния по таким попасть сложно - как правило, они всегда прячутся под трупами. Глаза, лоб, прическа и рука со стреляющим пистолетом - это всё что видно. Всегда, по пути к таким подранкам моё тело рвут пули. Не останавливают стрельбу до последнего - патрона или вздоха - каждый раз по-разному.

С каждым шагом звуки выстрелов усиливаются. Заглядываю за поворот. Вижу четверых «проверяющих». Они закрывая рукой глаза, посылают пули в дверной проём. Поздно они меня замечают. Начинаю беспорядочную стрельбу в направлении «проверяющих». Только один успевает открыть огонь в ответ. Две обоймы – четыре трупа. Стрелок из меня не очень.

- Свои! – кричу я.

- Покажись.

Уверенно захожу в комнату. Открывается печальная картина. Молодой человек стоит в полный рост. Из множества дырок от пуль, на его теле, сочится кровь. Он на них не обращает внимания. На глазах, его раны затягиваются.

За ним прячется девушка. Белобрысая голова выглядывает из-за правого плеча. Встречаюсь с ней взглядом.

 Тело парализует. Не могу пошевелиться. Отвести взгляд от её глаз тоже не могу. Молодой человек держит пистолет - дуло смотрит прямо в правый глаз. Оцепенение длится пару секунд.

С трудом начинаю шевелить конечностями. С великим трудом получается отвести взгляд от чарующих женских глаз. После того как это сделал оцепление вмиг исчезло - только пару волн мурашек пробежались по всему телу. Вот почему «чистильщики» не заглядывали в проём и закрывали глаза – боялись замереть без движения.

- Девушка вы б по аккуратнее с этим. Я, конечно, понимаю что везде враги. Но я свой.

- Свой виновник торжества. – Буквально выплёвывает эти слова.

- Моё почтение. – Делаю движение рукой, показывая снятие несуществующей шляпы.

Молодой человек делает такое же движение с вымученной улыбкой на лице. Ему больно - теперь это скрывать нет нужды.

- Вы тут спрячьтесь, я пойду остальных спасу.

- Мы… кккхее… с вами. – Молодому человеку с трудом даются эти слова.

- Нет. Некоторые притворяются мёртвыми, стреляют в спину. Я это переношу нормально. Ты тоже вытерпишь несколько таких попаданий. Она нет. Или я чего-то не знаю? Барышня вы умеете не умирать от выстрелов?

Барышня в ответ машет головой.

- Для регенерации его организм расходует свои запасы. – Указываю на парня, тот уже готов свалиться в обморок. – Накормите его чем-нибудь.

Девушка в ответ кивает. Затем ныряет под мышку парня. Теперь он может опираться на неё. Парень худой, жилистый. Девушка еще худее его. У неё с трудом, получается, дотащить изможденного парня до, изрешеченного выстрелами, дивана.

За дальнейшим уже не слеже, разворачиваюсь и иду на звук ближайшей перестрелки. Теперь стреляют с двух сторон. Интересно кто там, в третьем месте, победил?

По дороге присматриваюсь к кучам тел. Иногда стреляю по особенно подозрительным. Параллельно прислушиваюсь к организму. Вроде все нормально. Мозг четко выполняет поставленную задачу.

Дохожу до комнаты - в ней лестница, которая ведет на мансарду. Там жило начальство. По дороге видел их трупы. Интересно кто там сейчас? Из комнаты слышатся выстрелы.

Точно также, не мудрствуя лукаво, пру напролом. Вижу троих. Высаживаю две обоймы с двух рук. Некто не пережил моего шквала пуль.

- Есть кто живой?

- Допустим. – Слышу молодой мужской голос.

- Свои. Я поднимаюсь, не стреляйте.

Прохожу два лестничных пролёта. Захожу на мансарду. На меня смотрят три дула пистолета. Тот, кто кричал мне в ответ, берёт слово:

- Как я понял стрелять в вас бесполезно?

Взглянул на себя. Большая дырища в пиджаке напротив сердца, такая же напротив печени - как спереди, так и сзади. Стреляли в меня профессионалы - они ни промахивались. Били наверняка.

В ответ только пожимаю плечами. В чем-то их понимаю. Виновник кровавого торжества - звучит как клеймо. С этим ничего поделать не могу. Эти трое - парень и две девушки - с большим удовольствием убили бы меня. Я их понимаю - я б, на их месте, убил.

- Вы тут пока что спрячьтесь и не отсвечивайте. Скоро сюда придут двое, девушка и парень. Может быть, вы их знаете. Я пойду в подвал. Там еще сопротивляются.

Получаю в ответ три кивка. Разворачиваюсь, спускаюсь по лестнице. Иду в сторону комнаты с «парочкой». Слышу выстрелы с той стороны. Ускоряю шаг. Выруливаю из-за поворота, надеясь увидеть чистильщиков. Гора падает с плеч.

На меня опять смотрит дуло пистолета. Он в руках парня. У девушки видимо нашлась еда - сейчас он выглядит бодрее. Все отверстия на его теле затянулись.

Он перестаёт в меня целится. Переводит пистолет на ближайший труп с целой головой. Выстрел. Парень чистит путь, от подранков. С целями не заморачивается - стреляет во всех, у кого нет лишних дыр в черепе.

- «Что ж… цинично, но логично».

- Бери девушку, и идите в мансарду. Там наши. Трое. Перед лестницей покричите, чтоб вас не пристрелили. Путь чист. Я в подвал.

Он лишь кивает в ответ.

По дороге в подвал заскакиваю в место, откуда раньше слышались выстрелы. Нужно узнать - почему их сейчас не слышно? Вдруг от туда придут чистильщики? Пусть уж лучше они в меня стреляют, чем в молодёжь.

Выстрелы утихли в химической лаборатории. Выхожу в коридор, вижу одного шевелящегося чистильщика. Он с сумасшествием в глазах обыскивает труп своего коллеги. Видимо патроны ищет.

Чистильщик мужчина в годах. Короткий черный волос. Метис - в его лице просматриваются азиатские черты. Небольшой животик. Из правой ноги торчит берцовая кость. Левой он тоже старается не двигать.

- А что ты там делаешь? – Слышится голос из лаборатории.

Из дверного проёма выходит Иван Андреевич - глава наших химиков. Видит, что чистильщик ищет патроны. Делает два быстрых шага и со всей силы бьёт ногой по руке. Слышу хруст.

- Переломанных ног тебе мало что ли?!

Глаза чистильщика похожи на два блюдца. Может это от боли в руке и переломанных ногах, а может увидел, что химик держит в руке.

- Смотри, что у меня для тебя есть! – С таким выражением голоса только презентации устраивать.

Химик подносит бутыль с коричневой жидкостью к лицу чистильщика.

- Это кислота! Извини, чистить её, не было времени. Открой ротик.

Чистильщик покрепче сжимает зубы. Иван Андреевич наносит удар в солнечное сплетение. Попал. Метис делает резкий выдох и открывает рот. Химик резко приседает и вставляет бутыль.

Ёмкость начинает булькать - кислота полилась в чистильщика. В целой руке у него зажат пистолет. Он начинает наносить удары рукояткой, целится в голову химика. Все они попадают точно в висок. Химика это мало волнует - он даже не шатается. Иван Андреевич сосредоточен на удержании ёмкости с кислотой.