Игорь Даждев – Первый от человечества (страница 45)

На крайней ходке попадаю под протуберанец. Теперь опалило зеленоватым пламенем.

После протуберанца в армии остаётся семь солдат. Они ранены - с трудом способны передвигаться. И я. Всю дорогу к Родильной Камере вою и хриплю от боли. Из-за неё же не вижу ничего. Все как в тумане. Крепостные переполошились.

Оказывается плыл просто вниз, а не к Родильной Камере. Из-за боли не понимал направления и стремился просто вниз. Союзники побросали свои дела – начали меня искать.

Меня находит 7.2.3.6.. Аккуратно транспортирует к Родильной Камере. Всю дорогу применяет лечащие заклинания. Слабо помогало – боль не хотела уходить. Только когда присоединился к Родильной Камере, она пошла на убыль.

И это попробовал только самые нижнии уровни химических реакций. До поверхности еще остаётся приличное расстояние. Ходки возобновляются. Миэра вызывается заменить меня. Отказываюсь. Для совести защит пока не достаточно. Но она все равно увязывается за мной.

- Тут неподалёку поохочусь, если что подстрахую.

Не глупая мысль. От страховки после пережитой боли не отказываюсь.

Опять начинаю мотаться от химического шторма к Родильной Камере, как только у какого-нибудь бойца зажигается значок «Модернизация». Боль от пережитого протуберанца успевает забыться, как накрывает новым. Хрипов и воплей на этот раз не было, хоть и было чудовищно больно. Смог самостоятельно добраться до Родильной Камеры.

Постепенно продвигаюсь все выше и выше. Десяток раз хожу по краю. Меня жгло кислотой, кипятило, резало. Что только со мной не происходило. Миэра частенько выручала. Потерял около двух десятков циклов, но оно того стоило.

Купаюсь в химических реакциях, до тех пор, пока смертность армии не падает до нуля. Уже стараюсь выглядывать реакции, в которых еще не варился. Так, шаг за шагом поднимаюсь всё дальше вверх. Пока не добираюсь до поверхности.

В параметре «Воля» стоит нескромный показатель, особенно скакнул во время купания в химических реакциях. Когда выплыл на поверхность - тот скачет вверх, на треть.

Не многое успел рассмотреть.

На поверхности также беснуется химический шторм. Оказывается жидкость, смягчает эффект. На поверхности он обретает новую силу. Что-то, где-то взрывается, где-то горит, что-то пенится, замерзает, осыпается песком, твердеет. Все даёт свои тени и своё излучение. Все в несколько раз сильнее и ужаснее, чем в жидкости. И еще, намного больнее.

Не понял, был ли под прямыми лучами местного светила, или всплыл в самой тёмной и непроглядной тени. Не осознал откуда пришла боль - осознал что горю и холодею одновременно. Надолго не хватило, но успеваю уйти из ада поверхности.

И опять от войска остаётся жалкая кучка. Два вируса и три клетки. Миэра опять доносит бессознательного персонажа до Родильной Камеры. Отхожу долго. Затем продолжаю «загорать». Во второй раз не происходит прежнего фейерверка боли. Конвейер заработал вновь.

С наступлением ночи не успокаиваюсь. В темноте меняется температура, и начинаются уже совсем другие реакции. К середине ночи зарабатываю стойкость, и от них.

Понял откуда приходят Тени – сверху - пождаются в химических реакциях. Становлюсь свидетелем рождения Тени. Обзора достаточно чтобы рассмотреть берег – он только с одной стороны. Другие берега не просматриваются. На берегу в диких невиданных реакциях, и под ярчайшее светопреставление,  рождается Тень бирюзового цвета. Она спускается в жидкость, где-то за синими водорослями, около стены похожей на риф.

В середине ночи читаем ультиматум. Он неутешителен.

- Хозяин открой говорильню. Он объявился. – Отвлекает от мазохизма Миэра.

- Игроки внемлите!!! – Шрифт синего цвета. – С вами говорит покорный слуга Семиединого! Да славится он во всех галактиках!

Дальше идет молитва неизвестному «Семиединому».

- Я наречен семьёй Вим-Рге-Дру-Зом.

За словами высвечивается картинка, в такой же синей рамке. На ней изображен черный с красными прожилками богомол. Инопланетный богомол – он похож на земных собратьев только формой тела и головой, хотя и в ней хватает отличий.

Восемь лап, две рапы рук - одна пара с серпами, вторая с семипалыми лапами. Длинные пальцы. Большая прозрачная голова. Виден мозг - шар, и там намного больше чем две доли. Насчитываю восемь, и вижу только половину. Может их и шестнадцать, только уж больно хаотично и неравномерно они расположены, поэтому судить рано.

Над головой горит пентаграмма похожая на нимб. Я уже видел её.

- Мне нужна ваша покорность и согласие. Вы все лишены возможности перерождения. Мне без надобности ваше вечное забвение. Я буду благодарен вам, за ваши циклы. Ибо молвил Семиединый: Не допускай бесполезных смертей.

За речью следует картинка с мутным пузырём, висящим в космической пустоте, в ней угадывается семь огоньков. Видимо это и есть «Семиединый».

- Это я предлагаю всем, кроме одного.

Затем следует рассказ о драке, которая случилась у меня и богомолом. Но история рассказана, с точки зрения Вим-Рге-Дру-Зома.

- Знаю, ты зришь послание сектору. При прошлой встречи ты оказал мне величайший знак уважения – придал меня мучительной смерти. Таким знаком уважения и признательности отмечают, только самых значимых представителей моей расы.

Семиединый молвил – не оставляй без внимания знаки уважения. Приди и возьми свою награду. После, тебе будет предложен «Контракт» - не раба, но приближенного.

- «Залёт. Я видимо должен радоваться. Такая честь, безграничная благодарность и все такое…» - Вслух не произношу ни слова.

Сильфида молчит, она знает, о ком говорит игрок, она держит своё слово. Я ей за это благодарен.

- Шестьдесят четвертый стих, пятая строка, - тем временем продолжает богомол. – «Цени время, дари время». У вас есть время на раздумье. Как только глаз Семиединого прольет на планету своё внимание, я хочу видеть всех согласных со мной игроков, у стены. Она одна в вашем секторе. Плывите в сторону семи черных костров. Это мои Тени.

Богомол на некоторое время прерывается.

- Не согласные также полезны. Поверьте, я доберусь до вас. Мне нужны возможности, которые подарит ваша смерть. Как лёд уйдет, моё предложение теряет силу, и я начинаю охоту на выживших.

Богомол прекратил вещание. Его слушали внимательно. Никто не перебивал его своими сообщениями и образами.

- У кого-нибудь есть предложение по ситуации? Я вижу только один выход - буду драться. На «Контракт» пока не соглашаюсь. Но если есть другой выход, рассмотрю эти предложения. Сразу уточню – драться буду до последнего цикла. Своего цикла. Я не затронув ваши. Только после этого подпишу «Контракт».

- Это непозволительная мягкотелость по отношения к нам. – За всех говорит Гр. – Тебе достаточно отдать приказ, и все мы будем сражаться.

- И, тем не менее, не заставляю никого идти за собой. – Я непреклонен.

- Но и отношение к тем, кто не пойдет с хозяином также измениться, не в лучшую сторону. Если он выиграет, такого предложения во второй раз вы не услышите. Больше чем уверена в этом. Я с тобой. – Миэра делает свой выбор.

- Я не знаю, какими силами располагает противник. Слишком много переменных. Мало информации. Он может делать Тени, которые вибрируют. У него в армии есть такие. Драться в данный момент абсурд. – Бьёт неоспоримыми доводами 7.2.3.6. – Я с вами.

- Я что-то вообще не понял твою логику. – Слышится удивлённый и возмущенный голос Кнора.

- Логика проста. Я хочу увидеть чудо - если противник сильнее, ну а если он совсем не силён… я в любом случае, не пожалею.

- Сильфида говорит, что она с нами. И у неё сюрприз для тебя. Просит не интересоваться какой.

- Я наберусь терпения. – Это интригует, но я предпочитаю сдержаться.

- Буду драться. Я воин в душе. – Гр сказал как припечатал.

- Я тоже с вами. И это скажу я вам пол победы. Не шучу. Я вам потом расскажу историю своей жизни, и вы все поймете. Хозяин, пожалуйста, выбери на это время. Нам всем нужно поближе познакомиться. – Кнор тоже удивляет своим решением.

Я был полностью уверен, что он пойдет в отказ. Чужая душа потёмки – особенно если это душа инопланетянина.

- Когда победим тогда и решим – какую ночь мы выберем для близкого знакомства друг с другом.

В голове это несколько пошло прозвучало.

- Ты опять рассмешил Сильфиду.

Миэра по умолчанию занимает официальное место переводчика между мной и Сильфидой. Образы они конечно хороши, но забывать, что такое простое человеческое общение, не намерен.

- Ладно, потом повеселимся. Сейчас готовьтесь, нас ждет тяжёлый бой.

Приготовления занимают не очень много времени. В создании новых организмов окунаются все. Генетического материала много. Все ждали этот ультиматум, все таскали пищу и ДНК для Родильной Камеры.

Когда все готово Родильная Камера переходит в оборонительный режим, и я сомневается, что пять армий, которые сейчас плывут, в сторону рифа, способны проломить эту оборону. Сильфида остаётся присматривать за Родильной Камерой. Она все еще не сказала, что за сюрприз приготовила.

Всё обговорено. Всем приказано в первую очередь сохранять жизни. Мы всегда сможем вернуться и пополнить ряды новыми бойцами, а циклы восстановить весьма затруднительно.

Несколько мозгов всегда лучше чем один. У нас получается многое. Вирусы теряют в размерах, но приобретают в смертоносности и скорости. Они имеют гены тех, кто выжил в химическом шторме – так что их не так уж и просто убить. Многие удивляются моим маленьким бойцам, но уточняющих вопросов не задают. Время дорого. Также как вирусы, клетки обладают чудовищной живучестью, бешеной скоростью, и чуть ли не абсолютной защитой от Дикой Магии.