Игорь Данилевский – История Украины (страница 67)
9 (22) декабря 1917 г. начались мирные переговоры между Россией и державами Четверного союза в Брест-Лптовске. Большевики приняли тактику затягивания переговоров в ожидании мировой революции, что позволяло пока «сохранять лицо» в безнадежной военно-дипломатической ситуации. Немецкий генерал Гофман 17 (30) декабря даже с возмущением прокомментировал, что «русская делегация заговорила так, будто она представляет собой победителя, вошедшего в нашу страну». Советские представители понимали, что Германия остро заинтересована в мире и считали, что одно это защищает советские позиции.
Нельзя сказать, что эти расчеты были совсем уж неверными. Так, 22 декабря (4 января), в ожидании советской делегации министр иностранных дел Австро-Венгрии О. Чернин писал: «Нет сомнения, что если русские решительно прервут переговоры, положение станет тягостным». Когда Троцкий прибыл в Брест, немцев (здесь и далее под словом «немцы» мы будем понимать и союзников Германии) охватило бурное веселье, сменившее тягостное напряженное ожидание.
Однако пока большевики вели свою мировую игру, апеллируя к уставшим от войны народам, упрекая Антанту в нежелании присоединиться к переговорам, 18 (31) декабря 1917 г. в Брест прибыла делегация Центральной рады.
Относительное равновесие продержалось на Украине до конца ноября, но в преддверии I съезда Советов борьба вновь стала переходить в силовую фазу. 17 (30) ноября националисты принялись разоружать в Киеве неукраинские части и высылать их солдат на восток. Разоружение просоветских частей было предпринято и в других городах. В Харькове солдатская секция Совета 4 декабря отвергла требование о разоружении. Этот город становился центром советской Украины — и как близкий к России промышленный и транспортный центр, и как плацдарм для расчистки коммуникаций в сторону Донбасса. 5 декабря в Харькове начал работу областной Съезд Советов Донецкого и Криворожского бассейнов, что было демонстрацией неподчинения Украине с ее Съездом, проходившим в то же время.
6 декабря в Харьков из России прибыли красногвардейцы и матросы под командованием М. Ховрина и Р. Сиверса, направлявшиеся на борьбу с Калединым. Они вошли в город без боя — большевики и местные сторонники Рады не считали, что идет война. При этом большевистский ревком во главе с С. Артемом выступал против «вражеских действий против харьковских радовцев». Тем не менее, 10 декабря Сиверс вместе с местными красногвардейцами и просоветским 30 полком разоружили украинский бронедивизион, и Харьков был занят советскими войсками во главе с В. Антоновым-Овсеенко. Собственно боевых действий еще не происходило.
3-5 декабря большевики и левые эсеры потерпели поражение на I съезде Советов Украины. Съезд начали готовить большевики, чтобы противопоставить его Центральной раде, но лидеры Рады перехватили подготовку, включили в состав депутатов представителей украинизированных частей и местных рад, взяли ход мероприятия в свои руки. Сторонники Советской власти ушли со съезда, обвиняя Центральную раду в том, что она нарушила нормы представительства и не допустила на съезд часть делегатов с востока Украины. Приехав в Харьков, 127 депутатов украинского съезда объединились с 73 депутатами проходившего там Донецко-криворожского съезда и 11–12 декабря провели свой съезд Советов Украины, провозгласивший советскую Украинскую республику. Она называлась иногда УНР (чем подчеркивалось, что это — настоящая УНР), а иногда-Украинская рабоче-крестьянская республика (УРКР). Ей на помощь пришли отряды из России и Донбасса (населенного русскими и украинцами). Стремясь иметь «свою» Украину, большевики должны были также признать принадлежность к Украине и «своих» восточных районов со смешанным населением. Местные коммунисты не были настроены на включение своей территории в Украину и терпели УРКР, пока у той не была отвоевана своя столица. «Отсутствие активной поддержки со стороны руководящих харьковских товарищей крайне усложняло работу советского правительства в Харькове», — вспоминала фактический первый глава народного секретариата (правительства) советской Украины Е. Бош.
Народный секретариат УРКР в это время мало чем управлял, так как власть была передана Советам на всех уровнях, а военное командование подчинялось Москве. 27 декабря система местных комиссаров, то есть вертикаль власти, была упразднена приказом народного секретаря внутренних дел советского правительства Украины, а их полномочия переданы Советам соответствующего уровня.
Столкнувшись с неудачей своей политики в Киеве, большевики пошли на эскалацию конфликта. В начале декабря это еще не было неизбежным шагом. По выражению Г. Чичерина, «несчастье в том, что Троцкий любит театральное громовержество… А Ильич любит решительность, беспощадность, ультиматумы и т. д.»
4 (17) декабря 1917 г. Советское правительство России в своем манифесте признало право Украины на независимость, но при этом оно отрицало право Центральной рады представлять украинский народ. Центральная рада ответила, что стремится к автономии Украины в составе федеративного Российского государства. Но она не признавала право Совнаркома представлять всю Россию. Таким образом, не признавшие друг друга де-юре правительства России и Украины не имели принципиальных разногласий по вопросу о статусе Украины. Россия не будет возражать, если легитимная власть Украины потребует независимости. А легитимной в Петрограде считали только Советскую власть. Зато утвердившаяся в Киеве власть независимости не требовала и была готова остаться в составе России, если в ней будет восстановлена легитимная демократическая власть.
Центральная Рада обвинялась советским правительством в дезорганизации фронта, насильственном разгоне Советов и главное — она отказывается «пропускать войска против Каледина». Таким образом, проблема Рады и в декабре оставалась для большевиков внутренней, а не внешнеполитической.
Формально манифест 4 декабря даже объявлял войну Центральной раде. Но это была, все же. формальная угроза. «Громовержество» не привело в это время к настоящей войне. Переговоры между Совнаркомом и Центральной радой продолжались, хотя 17 декабря большевистский ЦИК Украины опубликовал манифест о свержении Центральной рады. Обострению ситуации способствовало похищение в ночь на 25 декабря и затем убийство одного из лидеров киевских большевиков, депутата Учредительного собрания Л. Пятакова. После его ареста гайдамаками и разгрома его квартиры большевики обратились к Винниченко и генеральному секретарю труда Н. Поршу, но те только руками развели и обещали «принять меры». Выяснилось, что министры Центральной рады не в состоянии контролировать свою вооруженную силу.
Только 30 декабря СНК заявил о разрыве переговоров из-за уклончивой позиции Центральной рады в отношении Каледина. При этом Ленин специально оговаривал: «Национальные же требования украинцев, самостоятельность их народной республики, ее права требовать федеративных отношений признаются Советом Народных Комиссаров полностью и никаких споров не вызывают». Характерно, что независимость Украины при этом уже не была упомянута.
Только 25 декабря Антонов-Овсеенко провозгласил общее наступление против Каледина и Центральной рады. Война началась по-настоящему, но ее центр тяжести находился на Дону. Основные силы красных продвигались в направлении рудников Донбасса, чтобы соединиться с державшейся там красной гвардией. Обеспечивая правый фланг этих сил. колонны Сиверса и Егорова двигались через украинское левобережье Днепра. Этот регион был занят расположенными вперемешку и рядом друг с другом отрядами и частями гайдамаков, красной гвардии, старой российской армии. Солдаты либо были настроены нейтрально, либо поддерживали большевиков с их лозунгом мира.
В наши дни войну украинских националистов и красных в 1918 году на Украине иногда называют «агрессией России». Но в колоннах красных шли и жители Украины. И они поднимали восстания за власть Советов. Вооруженные столкновения в декабре 1917 г. не были собственно российско-украинскими. Продолжалась борьба сторонников УНР и украинских сторонников Советской власти, которым помогали российские большевики. Красные колонны, продвигаясь на юг, обрастали местными активистами, разоружали и разгоняли небольшие силы гайдамаков на левобережье. Местные сторонники Советской власти — не только большевики, но также левые эсеры и анархисты — блокировали и подход казачьих эшелонов с фронта, которые могли обеспечить Каледина новой живой силой.
Только в конце января сопротивление калединцев и Добровольческой армии было сломлено. 29 января (И февраля) Каледин сложил с себя полномочия и застрелился. 23 февраля колонна Сиверса заняла Новочеркасск, а 25 февраля колонна Саблина вошла в Ростов. Добровольческая армия отступила в степи.
И после 25 декабря отношения Совнаркома и Центральной рады еще не были разорваны, и стороны активно торговались по поводу поставок хлеба в Великороссию и на фронт за рубли. Одновременно рассматривается вопрос о включении представителей Рады в российскую делегацию на мирных переговорах в Бресте. Можно было отложить разногласия, что было важно для сохранения обоих режимов.