Игорь Данилевский – История Украины (страница 109)
Так, с 1940 по 1953 г. производство средств производства увеличилось в три с лишним раза, а производство предметов потребления только на 72 %. Думать о людях советские руководители, как правило, начинали лишь тогда, когда под ними начинало качаться номенклатурное кресло. Именно в такой момент вспомнил Л. Берия о несправедливости и жестокости по отношению к новым гражданам СССР в западных областях Украины и в Прибалтике. Попытка Г. Маленкова изменить экономическую политику в сторону «народосбережения», была в январе 1955 г. осуждена и стоила ему поста Председателя Совета Министров СССР.
В силу понятных причин, как уже отмечалось выше, много внимания уделялось западным областям Украины — Волынской, Дрогобыцкой (в 1959 г. объединена со Львовской), Закарпатской, Львовской, Ровенской, Станиславской (с 1962 г. Ивано-Франковская) и Тернополь-ской. Восстановление хозяйства происходило здесь одновременно с перенастройкой всей хозяйственной и общественной жизни на советский социалистический лад.
Только в 1945 г. у «кулаков» во Львовской области было изъято 6300 га земли, изымались церковные и монастырские земли. Ломался весь социальный и хозяйственный уклад жизни села в Западной Украине. Уже в 1947 г. общее количество колхозов в регионе составляло 725. К середине 1948 г. в Черновицкой, Волынской, Дрогобыцкой областях в колхозы были объединены 87–90 % крестьянских индивидуальных хозяйств. При таких темпах коллективизации сельского хозяйства, она, как и в большой Украине до войны, обречена была происходить «в условиях невероятно жестокой классовой борьбы». Тем не менее, к началу 50-х гг. коллективизация в западных областях Украины была фактически завершена, К середине 1950 г. в колхозы было объединено 93 %, а к середине 1951 г. — более 98 % крестьянских хозяйств. Из 1,5 млн. их было создано 4594 коллективных «социалистических» хозяйств с вовлечением в них 5 млн. крестьян. В резолюции XVII съезда КП(б) У, состоявшегося в сентябре 1952 г. отмечалось, что «крупной победой партийной организации республики является завершение сплошной коллективизации в западных областях».
Быстрее, чем в УССР в целом развивалось в западных областях промышленное производство, которого ранее здесь, по существу, не было. Промышленных предприятий во Львовской области было столько. что все они были восстановлены уже в 1945 г. Продукция машиностроительной и металлообрабатывающей промышленности в западных украинских областях к конце первой послевоенной пятилетки превысила довоенный уровень в десять раз. В Дрогобыцкой области в 1946–1949 гг., как уже отмечалось, были открыты мощные Угерское. Бильче-Волыцкое и Рудковское газовые месторождения. Добыча природного газа в Прикарпатье быстро росла и в 1950 г. достигла 1,4 млрд, куб. м, в семь раз превысив уровень 1938 г.
В современной украинской историографии утвердилось обоснованное и справедливое мнение о том, что. несмотря на поразительную скорость восстановления народного хозяйства после войны, достичь довоенного уровня в основных отраслях промышленности не удалось, а темпы развития сельского хозяйства отставали и от темпов развития промышленности. Восстановление осуществлялось теми же варварскими по большому счету средствами, что и «социалистическая индустриализация», что, как и тогда, оправдывалось чрезвычайными обстоятельствами — «вражеским» окружением, классовой борьбой и т. п. Люди были рады уже тому, что остались живы, и мирились с колоссальными трудностями и житейскими неудобствами.
С сегодняшней точки зрения, принимая во внимание большой объем новой информации о коротком, но насыщенном событиями периоде украинской истории сразу после крушения Российской империи (1917–1921 гг.). нам представляется возможным утверждать, что именно в первые послевоенные годы в Украине окончательно сформировался и утвердился режим Второй украинской (социалистической) республики — украинское государство приобрело форму, которую оно сохраняло до 1991 г.
По Конституции — союзной и своей республиканской — Украина являлась суверенным советским социалистическим государством. В 1949 г. был принят новый Государственный флаг УССР — красносинего цвета, а 31 января 1950 г. утвержден Государственный гимн Украинской ССР.
Суверенитет украинской республики был существенно ограничен, как Союзным договором 1922 г., так и сложившейся в Советском Союзе политической практикой. В эмигрантской и новейшей украинской историографии, часто некритически принимающей концепции первой, постоянно и усиленно констатируется полная политическая зависимость Киева от Москвы.
С этим трудно, да и, наверное, не нужно спорить в принципе, поскольку Москва с размещенными здесь центральными партийными и государственными органами, центральными органами всех общественных организаций — профессиональных и творческих союзов, коммунистического союза молодежи и др. — действительно являлась единым и единственным политическим центром жестко централизованной страны с прямо или косвенно огосударствленной собственностью на средства производства и весьма формальными институтами народного представительства.
Но, в то же время, в этом концептуальном утверждении историков националистического направления есть явное и грубое упрощение.
Во первых, оно совершенно не учитывает сфер жизни находившихся вне поля политического контроля и даже вне правового регулирования. Контроль, каким бы тотальным он не был, не в состоянии охватить все стороны жизни общества, полностью его себе подчинить. Точка зрения на Украинскую ССР, как на «российскую колонию» не принимает также в расчет того, что партийная и государственная элита (т. н. «номенклатура») Украинской ССР являлась второй по численности, а в отдельные периоды истории первой по влиянию в КПСС и Советском Союзе.
Принимавшиеся в Москве важнейшие решения, дублировались затем партийными и советскими органами в УССР без каких-либо изменений. Над этим бесспорным историческим фактом любят подтрунивать историки-националисты. Если бы они лучше знали специфику принятия политических решений в СССР, они бы понимали, что происходило это еще и потому, что, во-первых, решения эти принимались в результате очень сложного баланса внутрипартийных отношений, внутрипартийной борьбы, далеко не всегда при решающей роли, но всегда при участии украинских представителей в ЦК КПСС, его Президиуме или Политбюро.
Во-вторых, система управления хозяйственной и культурной жизнью в СССР была намного сложнее, чем та упрощенная ее картина, которая рисуется в большинстве известных нам эмигрантских и современных украинских, да и российских, исторических, экономических и политологических исследований СССР и УССР. Важнейшие политические решения центра, разумеется, оставлял за собой, но и в этих очень тесных и даже жестких рамках оставалось большое пространство для местной самодеятельности в самых разных областях жизни республики и, что куда вжнее, в способах достижения поставленных целей.
С июня 1938 по март 1947 г. ЦК КП(б)У возглавлял Никита Хрущев. Одновременно он занимал должность Председателя Совета Министров УССР. Зимой 1946–1947 гг., когда в Украине свирепствовал голод, он позволил себе заговорить об увеличении продовольственной помощи УССР и был заменен Лазарем Кагановичем. Он возглавлял компартию и правительство УССР не долго — с марта по декабрь 1947 г., и, по видимому, не слишком преуспел с выполнем поставленных перед ним И. Сталиным задач. В конце 1947 г. он был отозван в Москву. Н. Хрущев был возвращен в Украину с сохранением всех ранее занимавшихся им постов, но уже через два года тоже был отозван в Москву и заменен Леонидом Мельниковым, продержавшимся до смерти И. Сталина в 1953 г.
Послевоенные годы были временем когда культ вождя в СССР достиг своего апогея. Почти в каждом населенном пункте УССР были сооружены памятники, появились улицы, площади, скверы Сталина, его именем назывались предприятия и учреждения. Культ И. Сталина был явлением чрезвычайно сложным и вряд ли можно сводить его только к чувству страха перед репрессивной машиной государства. Как показали последующие события, культ личности был необходимым неотъемлемым элементом сформировавшейся в СССР общественно-политической системы. Без него ее быстро и необоримо увлекало за собой вечное и бурное течение жизни, она быстро утрачивала стабильность и свои мобилизационые возможности.
Для многих людей, в том числе и в Украине, не посвященных в реальные обстоятельства социалистического строительства и Великой Отечественной войны, И. Сталин действительно представлялся «отцом народа», с именем которого связывались и победа в войне, и постепенное восстановление мирной жизни, медленное, но неуклонное ее улучшение. Поскольку все, сомневавшиеся в этом, во всяком случае те, кто имел неосторожность говорить об этом, тщательно выявлялись и изолировались, чувство скорби и растерянности, охватившее советское в том числе и украинское общество при извещении о его кончине в марте 1953 г. выглядит если и не «всенародным», как утверждалось, то вполне искренним. Правда, как утверждают современники и очевидцы тех событий, чувство это было насколько глубоким, настолько же и не долгим, мимолетным.