Игорь Чиркунов – Первый в касте бездны (страница 44)

— Только его жене нельзя ничего говорить! — вскинулся Малеко. — Она разболтает на всю деревню!

Тут я задумался. Что знают двое, знает и свинья…

— А может я буду доставлять вам рыбу ночью? Тогда не придётся никого лишнего посвящать.

— Не надо, — покачал головой посерьёзневший Малеко. По его лицу было видно, он уже смирился с предложенным, и теперь тоже просчитывал варианты. — Будет лучше, если на пляже будут видеть улов. А мой брат будет держать язык за зубами. Я обещаю.

Новый жгут был… не знаю, как сказать? Жёстче? Нет, не так. Хлёстче — вот правильное слово. По крайней мере гавайка теперь вылетала куда как шустрее. И дистанция увеличилась — жгут из резины… да-да, теперь так точно можно сказать — тянулся чуток лучше, чем из чистого каучука.

Я снова охотился с трёхметровой гавайкой. Во-первых, для обычной рыбы хватало и такой, а во-вторых… Во-вторых с четырёхметровым дрыном я заново под воду не полезу.

Размышления прервала относительно небольшая, локтя полтора длиной рыбина, что по широкой дуге заходила на стайку мелочи, кормившейся недалеко от внутренней «стенки» кольцевого рифа. Хотя нет, тоже неверно — не прервала. Мой мозг отстранённо, словно бы и без участия сознания отметил, что путь рыбины будет проходить относительно недалеко от меня, дал команду, и вот уже тело отработало на автомате: дак-дайв, пару раз толкнуться ластами, чуть довернуть, выкинуть руку в точку упреждения и в нужный момент ослабить кулак.

Вперёд, будто жало выметнулся зеленоватый стержень гавайки. Миг! И рыбина вместо того, чтоб схарчить добычу сама стала таковой — забилась на конце древка, удерживаемая выскочившим твёрдым наконечником.

Выход.

Подтянул к себе очередной улов, снял, несколько движений ластами, и кинул к Каналоа. И никаких эмоций. Рутина. Какая это сегодня по счёту? Впрочем, помощник посчитает, моё дело добывать.

Если нет задачи подстрелить чего-то выдающееся, то охота в лагуне — рядовое занятие. Не будь мне нужна в день «демонстрации», кровь из носу по настоящему «большая рыба», я бы настрелял вождю десяток среднеразмерных рыбок за час-два. Вот только такие и сетями ловятся, поэтому для «показухи» это был не вариант. А сейчас мне ни на кого впечатление производить не надо.

Помимо жгута на гавайке, у меня теперь пяточные жгуты на ластах — и не надо каждый раз возиться с завязками — сунул ногу в полугалошу, пальцем подцепил жгутик, натянул на пятку и всё. Операция по облачению в ласты сократилась до привычной.

Ещё у меня новая трубка — вместо идущей вокруг головы верёвки — резинка, сочленение в колене дополнительно промазано латексом. А рано или поздно додумаюсь, как загубник сделать.

Погода сегодня радует — низкая облачность, ветер гонит волну, короче всё как я люблю — в лагуну ни один рыбак в здравом уме носа не сунет. И на плоту горка рыбы растёт.

Вот только настроения мне это не добавляет. Что мне эта рыбья «мелочь»?

И я вновь, в который раз за последнее время, перенёсся туда — где тусклый синий свет со всех сторон, и лишь с одной — тёмная громада скального откоса. Где до воздуха десятки метров вверх. И где проносятся обтекаемые быстрые силуэты. Слишком быстрые. Слишком мощные. И, как оказалось — слишком далёкие — за границей зоны уверенного поражения. Чёрт.

Я закинул на плот ещё одну рыбину, мельком подумал: «лодку бы»… Всё-таки тунец ходит не совсем под берегом… Или плот? Нет, плот в океане плохая идея, тем более, если вынесет в течение, то только бросать и вплавь пытаться выйти из стремнины…

— Скат, — негромко позвал Каналоа, и показал глазами куда-то в сторону пляжа.

Мы, как обычно бултыхались возле самого рифа, недалеко от входа в лягушатник. Подальше от деревни, но не так далеко от самого острова, чтоб при ухудшении погоды всё же успеть на нашем неповоротливом плавсредстве вернуться на твёрдую землю.

Я повернулся, и проследил направление взгляда помощника. Со стороны деревни к нам приближалась лодка.

Тревога? В сознании, словно палец застыл над красной кнопкой.

Так: лодка небольшая, два человека, уверенным курсом на нас. А время? Я непроизвольно покосился на небо. Часа два до темноты.

В сознании воображаемый палец убрался от кнопки «тревога» и даже страховочную крышечку сверху накинул.

— Спокойно, боец, это свои.

Каналоа посмотрел на меня с сомнением.

— Ну а кто? — я ответил помощнику усмешкой. — Думаешь, пара рыбаков, на ночь глядя, спешит забросить сети? Так целеустремлённо и именно сюда?

— Думаешь, они? — и всё ж Каналоа непроизвольно коснулся намотанной вокруг пояса пращи.

— Думаю, больше не кому.

И всё же мы ждали ещё минут пятнадцать-двадцать — утлая скорлупка временами совсем пропадала меж волнами, и лишь тела рыбаков часто взмахивающих гребками оставались видны. Я даже разок нырнуть успел, но это так — чтоб не болтаться на поверхности без дела.

Когда до наших новых «бизнес-партнёров» оставалось метров сто, Каналоа помог мне взобраться.

— Эгей! — помахал я рукой мужу Анат с братом.

Впрочем, на плоту было скользко — я так и не приделал сверху никакого настила, разве что вместе с помощником то тут, то там понапривязывали верёвочных петель, иначе на хорошем волнении со скользких брёвен можно было влёгкую слететь.

— А… Странная у вас лодка, — было первое, что выдал сидевший спереди Малеко, когда дистанция наконец сократилась так, чтоб не орать.

— Какая есть, — ухмыльнулся я. — Ну чего, рыбу брать будете?

В голове мелькнуло: прям какая-то бандитская стрелка из западных боевиков: «Покажите товар, покажите деньги».

— Так мы же за ней и приплыли? — подал удивлённый голос сидящий позади мужа Анат его брат — Майпе.

Братья были чем-то похожи — оба невысокие, худые, но жилистые, просоленные-продублённые ветром, солнцем и морской водичкой.

— Ну так, подгребайте ближе, — махнул я рукой.

Кстати пригодилась и пара верёвок, для такого случая прихваченных с берега. Я просто кинул конец братьям, пока Каналоа подрабатывал таким же как у них гребком. Это я попросил его сделать, когда сообразил, что не хочу выступать местным прогрессором и светить длинные распашные вёсла. И так напрогрессорствовал выше крыши.

Горка рыбьих тушек, размером от локтя и больше произвела на братьев впечатление. Я не упустил тот момент, когда глаза Малеко нащупали на нашей «палубе» искомое и расширились в изумлении.

— Да-а-а… — протянул муж Анат, покачивая головой в изумлении, — это хорошая рыба.

А вот Майпе оказался куда как рассудительнее.

— Такую, — он ткнул рукой в рыбину, что я вытащил предпоследней, — брать не будем.

Малеко проследил направление и облизнул губы.

— Почему, брат?

— Слишком подозрительно, — сказал он поморщившись. — Мы никогда такую не ловили, а тут вдруг станем привозить. И я так полагаю, — он поднял взгляд на меня, — весьма часто?

Хм… Я энергично почесал затылок. А брательник то прав! Как-то я об этом не подумал.

— Так может… — муж Анат покосился на Майпе, — для себя возьмём? Я слышал, что чем больше рыба, тем она… — чуть смутился, — ну, в общем полезнее. Для мужчин.

Я сдержал усмешку. Лучше мидии попробуй! Но говорить вслух не стал.

— Разве что для себя, — задумчиво протянул брат. — Это что?

И он ткнул пальцем в рану от гарпуна.

— А как ты думаешь я её ловлю? — хмыкнул я. — Отсюда и дырки.

— Будет сложно обменять порченную рыбу, — хмуро покачал башкой Майпе.

— Брат! — начал было возмущённо Малеко, но получил вроде как незаметный, но чувствительный толчок локтем.

Не, ну это я понимаю: сбить цену — святое дело!

— Ты можешь её разделывать, — предложил я, сощурившись, глядя прямиком в лицо старшему из братьев. В том, что Майпе старший, можно было не сомневаться. — Тогда по дыркам вы её просто разрежете.

— А ты можешь её ловить так, чтоб дырки на голову приходились? Тогда мы будем просто отрезать головы.

— Я тебе что? — хмыкнул я. — Вильгельм Телль что ли?.. — и тут же отмахнулся: — Не забивай голову. Нет. Так не получится.

— Ясно.

Майпе еле заметно кивнул. Повисла секундная пауза.

— Ну, так что? — решил я взять быка за рога, — Будете брать или мне других рыбаков поискать?

— Будем, — с трёхсекундной паузой словно нехотя подтвердил Майпе.

Малеко расцвёл, обернулся к брату, но тот радость не разделил.

— Сегодня поздно, — он словно рефлекторно глянул в сторону заката, — а вот завтра с утра пораньше, если боги будут милостивы, надо выходить в лагуну.

Это относилось к Малеко, и тот вновь обернулся.