Игорь Чио – Дельфиния II (страница 16)
– Мелания Кроу? Черная Фиалка? Человеческое воплощение демоницы Лилит? – Рита заметила признаки изумления на лице Мариэн и пояснила: – Я знаю то же, что Диана, но с опозданием.
– Да, она говорила, что у вас общая память, но это не мешает мне удивляться. Ваши способности невероятны. Я действительно говорила о Черной Фиалке, но умолчала о главном. Будучи для всех Альбиной Кроу, Мелания была старшей дочерью Артемис. Это титул главы одного из семи древних женских орденов, которые существуют и поныне.
Рита встрепенулась от ошеломительной новости, порывисто вздохнула ртом и тут же захлопнула губы. Глаза ее блестели.
– Гептада?! Совет мифических богинь, это… единая тайная организация?
– К сожалению, далеко не единая, но тайная, бесспорно. Упоминая о ней вслух, я нарушаю добрый десяток правил, – Мариэн замолчала и некоторое время обдумывала, что сказать дальше. – На тебя уже обратили внимание твои сестры амазонки. Этим ты обязана своим неосторожным комментариям в саду Магуайра и экскурсоводу Джулии Сандерс. Она тобой восхищена. С одной стороны, нам это на руку, мне легче будет ввести тебя в избранный круг, но… Если особа, претендующая на имя Черной Фиалки, не предоставит доказательств своего происхождения, у стрелолюбивых сестер возникнут сомнения и домыслы о самозванстве. Это совершенно недопустимо и оскорбительно, к тому же опасно. Тебе нужно сохранить инкогнито, чтобы подготовить свое эффектное возвращение.
Маргарет напряглась, как кошка перед прыжком, ушла в себя и вынырнула обратно, сверкая авантюрными блестками в глазах.
– Скажите, а в орденах…
– Лучше говорить о колодах карт, милая. Среди сестер принято пользоваться особым языком; ты вспомнишь его, когда ознакомишься с соответствующими трактатами. Извини, я перебила. Что ты хотела узнать?
– О рубине…
– Об этом вообще не принято говорить вне стен резиденций. Пойми меня правильно, я не хочу нагнетать таинственности и заставлять тебя озираться по сторонам, но уже передаю тебе основы правил, нарушение которых может вызвать неодобрение сестер, и это мягко сказано. Было бы правильнее назвать это неодобрение змеиным недовольством с шипением и атакующими бросками. Дело в том, что все колоды крайне консервативны во всем, что касается безопасности их секретов. Такова многовековая традиция.
Рита улыбнулась и выразилась осторожнее:
– Я хотела спросить о кольце некоего Диониса Парвы…
– Оно имеет отношение к колоде стрелолюбивых. Больше ты узнаешь, когда выберешь одну из ее карт, допустим, это будет пиковая дама. Перед ней разложат пасьянс, сначала самый простой. Будут ли следующие, более сложные – это зависит от самой дамы, – Мариэн сделала изящный жест рукой. – Сейчас я говорила с тобой на самом простом иносказательном языке, которым владеют все дамы, независимо от их значимости в колоде. Существуют и другие способы говорить о тайном на виду у всех; самый секретный из них – язык жестов и действий с использованием различных предметов. Он сложнее и доступен только квартетам орденов, в которые входят старшие дамы и трио их ближайших советниц. Эти двадцать восемь женщин составляют управленческую элиту Гептады, или Совет Клевера. Языку Клевера нельзя обучать, но ты легко освоишь его, когда в тебе проснется память предыдущего воплощения. Черная Фиалка знала все тайные орденские языки в совершенстве, – Мариэн протянула Рите открытую ладонь. – Поверни свое колечко камнем внутрь и положи свою руку на мою. Да, вот так. Можешь сказать, что означает этот жест?
– Нет, но чувствую, что я как бы оказываю доверие, и дама, чья рука снизу, сделает все, что я попрошу… или прикажу.
– Удивительно… – Мариэн покачала головой, – ты правильно трактовала основной посыл этого знака, но учти, пока твой статус не подтвержден, никакого подчинения не будет, а сам жест примут за оскорбление, – она положила руку на стол. – Все это касается ближайшего будущего, но уже сейчас ты должна знать, что все сестры носят символы принадлежности к ордену. Кроме этого, дамы из Совета Клевера носят регалии орденской власти – ювелирные украшения с определенными самоцветами, количество и размер которых могут рассказать о той, кто их носит, очень многое.
– Я видела на руке Джулии Сандерс кольцо с маленьким аметистом.
– Это обычный символ принадлежности к колоде Весты. Регалии орденской власти выглядят иначе, это, как правило, очень дорогие вещи, их надевают в особых случаях, а в определенных обстоятельствах крупный камень может дать высочайшие полномочия его хранительнице. Таков интересующий тебя самоцвет, этот рубин – уникальная регалия Черной Фиалки. Владея им, ты сможешь претендовать на ее имя. Подчеркну – лишь претендовать. Сам камень не является гарантией того, что его владелица – это перерожденная Мелания Кроу.
– Вы и представить не можете, как жутко мне все это нравится, – щеки Риты порозовели от возбуждения. – А что насчет Диониса? Кто он?
– Терпение, милая, сейчас мы дойдем и до него, – Мариэн пригубила чаю. – Научиться тасовать пиковую даму в колоде и сделать так, чтобы она оказалась поверх других карт – это не самое сложное из того, что тебе предстоит сделать. Главная проблема, как, впрочем, и всегда, это союз феминисток с Серым Братством. Да, милая, есть и такое… – сказала Мариэн, покачивая головой. – Стрелолюбивые никак не желают понять, что вреда от этого союза больше, чем пользы. Им, в частности, не известно о том, что их опередили и уже ведут с тобой подковерную игру. Вот я и подошла к твоему вопросу о том, кто владеет интересующим тебя кольцом.
– Дионис Парва… я знаю, что он не человек. Как это возможно?
– Третий закон Кларка, милая.
– Магия неотличима от высокоразвитых научных технологий, – припомнила Рита.
– Может показаться, что Кларк разоблачил магию, назвав ее хайтеком. На деле он поставил знак равенства между этими понятиями, то есть легализовал магию вопреки догматам религии, особенно христианской, которая эту самую магию всегда запрещала, но использовала в своих церемониальных обрядах. Иными словами, третий закон Кларка отменяет монополию церкви на магию, объявляет все религиозные чудеса творением ума и рук человеческих, а служителей бога ставит в разряд ученых жрецов – людей, управляющих умами паствы с помощью тайных знаний.
Глава 6. Путь Черной Фиалки
– Здесь есть кое-что о тех, кто тебя интересует, – Мариэн взяла в руки томик с мемуарами наставницы Проклятой девы. – Я прочитаю отрывок из воспоминаний Марии Кавелье, она была приемной матерью Черной Фиалки.
– Я хочу знать о ней все, что можно, – Маргарет заинтересованно наблюдала за тем, как бабушка ищет в книге нужную закладку.
– Придет время, и ты все узнаешь без книг. Отсюда… – Мариэн коснулась пальцами лба внучки. – Кстати, само прозвище «Черная Фиалка» придумала Алисия, дочь Марии, когда расчесывала волосы Мелании, такие же длинные, густые и черные, как у тебя; девочки были сводными сестрами, выросли вместе и обожали друг друга, – Мариэн устроилась в кресле поудобнее и приступила к чтению.
Почти двадцать лет назад я держала на руках годовалую девочку, обезображенную родимым пятном на половину лица. Это был чудо-ребенок, которого я нашла по зову сердца и велению шепота, звучавшего в моей голове. Девочку звали Мелания. Ей было предначертано разорвать устаревшие путы мужского мира, но она явилась на свет проклятой этим миром, ибо была непокорна ему до своего рождения.
Я взяла веер, прикрыла левую сторону детской головки и позвала старую повитуху Пенни:
– Посмотри, малышке всего год, но уже видно, как она красива. Если бы не это ужасное черное пятно…
– Красота от дьявола, – проворчала Пенни.
– А уродство от бога? – спросила я. – Тогда зачем женщинам такой бог?
Мои вопросы не понравились доброй повитухе; она согнулась пополам, как надломленный сухостой, и принялась сердито сматывать около открытого сундука какие-то тряпки. Кажется, в тот момент нечто похожее она проделывала и в уме, со своими мыслями. За те девять месяцев, которые мы к тому времени прожили в уединенном доме среди унылых болот Девоншира, я успела привыкнуть к этой ее манере тщательно наматывать мысли, прежде чем произнести нравоучение.
Наконец она сказала:
– Ты, милая, разные языки знаешь, да как об искусствах говорить, а простого не понимаешь: не мы выбираем Бога, а он нас. Веруй в Господа, и воздастся тебе.
– Стоит ли женщине слепо верить мужским богам? – спросила я.
– Остерегись, Мария! И бог, и дьявол – оба мужчины, а мы меж ними, и каждый шаг от бога, это два шага к дьяволу! Потому как к богу дорога в гору, а к дьяволу легкий спуск, – Пенни подошла ко мне и сказала вполголоса: – Это дитя проклято. Помнишь, как она трясла ручонками и тянулась к твоему рубиновому ожерелью? Видела ты, как горели ее черные глазенки? А вдруг она думает, что это не камни, а капли крови?
Я тогда посмеялась над этими предрассудками, но позже выяснилось, что Пенни оказалась права насчет интереса девочки к рубинам. Вот только не крови жаждало дитя, а самих камней. Мне, вырастившей и воспитавшей Меланию, известно об этом ее пристрастии лучше других – никто на всем свете не обожал рубины так, как она.
Мудрая Пенни оказалась права и в другом, когда говорила насчет лукавого, но я была увлечена идеями суфражисток и слишком молода, чтобы задумываться над предостережениями, похожими на проповедь. Сейчас, спустя многие годы, я понимаю, как тонко плетет свою паутину дьявол, как невидимы и липки ее узелки и как безоружны многие женщины перед его коварством.