Игорь Чио – Дельфиния II (страница 10)
* Пандора – (др.-греч. «всем одарённая»), в древнегреческой мифологии – первая женщина, созданная по велению Зевса в наказание людям за похищение для них Прометеем огня. Любопытная, она открыла полученный от Зевса сосуд (пифос), или ящик Пандоры, из которого по миру разлетелись беды и напасти, а под захлопнутой крышкой на дне осталась одна надежда.
* ЛГБТ – сообщество лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендеров. Интернациональным символом ЛГБТ-сообщества, является радужный флаг (также известный как Прайд-флаг), состоящий из шести продольных полос, цвета которых, идут в соответствии с природным порядком радуги сверху вниз: красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, синий и фиолетовый.
* homos – (греч.) равный, одинаковый, часть сложных слов, означающая: сходный, принадлежащий к одному и тому же (например, гомогенный, гомосексуальный).
* Сумерки – щель между мирами. Карлос Кастанеда. Учение дона Хуана.
* Артемида (др.-греч. Артемис; у римлян Диана) – в древнегреческой мифологии девственная, всегда юная богиня охоты, богиня плодородия, богиня женского целомудрия, покровительница всего живого на Земле, дающая счастье в браке и помощь при родах, позднее богиня Луны (её брат Аполлон был олицетворением Солнца). У Гомера – образ девичьей стройности, покровительница охоты.
* Кора (от др.-греч. «девушка», «дева») – имя богини Персефоны, которое она носила до того, как стала женой Аида и царицей подземного царства, а также впоследствии в течение тех двух третей года, которые она проводила со своей матерью Деметрой.
* Людус – один из первичных видов любви. Любовь–игра.
Глава 4. Башня и дворец
Улыбающиеся часы в башенке показывали половину двенадцатого, когда девушка, лежащая на полу, открыла глаза и увидела перед собой испуганное лицо женщины.
– Тебе плохо? Как ты себя чувствуешь?
– Я в порядке, это все шутки маленького мальчика.
– Уф, ты меня напугала! Поднимайся. Если не выспалась, ложись на кровать.
– Нет, я… – девушка вдруг увидела часы с улыбающейся рожицей и с интересом оглянулась вокруг, – я была тут в прошлый раз, это спальня королевы!
– Рита, хватит, это не смешно.
– Меня зовут Диана Гарднер, – просто сказала девушка, – а вас как?
– Меня? Я твоя… я мама Риты, Полина Уланова, – она вдруг спохватилась и бросилась помогать. – Дианочка, поднимайся, ложись на кровать. Хочешь чего-нибудь попить? Соку, минералки? Может, чаю или кофе?
– Нет, я же во сне… Ой, птичка! – вдруг воскликнула она, увидев канарейку, и с восторгом взглянула на Полину. – Она улетела из моей комнаты в Лос-Анджелесе! А я подумала, что малыш меня обманул. Оказывается, не обманул.
Полина неохотно поддержала странный разговор, участливо глядя на дочь и с болью думая о том, как Диана отреагирует на аллергию Риты.
– Птичка залетела в башню сегодня утром.
– Это та самая башня, в которую хотели заключить принцессу? – Диана снова оглянулась. – Я думала, будет хуже… мрачнее, а тут уютно, и вы кажетесь мне доброй. Почему у злой девочки добрая мама?
Полина растерялась от такого вопроса, но Диана вдруг догадалась сама.
– Наверно, нас перепутали, поэтому у доброй девочки мама злая, – Диана прошлась по комнате, присела на кровать и взяла в руки книгу. – Стихи Пьера де Ронсара! О, как подобна ты другой, пенорожденной… В прошлый раз были мемуары Маргариты Наваррской, – Диана вдруг сделала неприступное лицо и передразнила манерность Риты: – Находить удовольствие в лести, это общий порок женщин. Я более ценю свою уникальность, чем восхищение льстецов.
– Да уж, самовлюбленная, не отнять, – Полина с мучительной жалостью посмотрела на дочь, сделала шаг вперед, чтобы ее приласкать, и вдруг задела ногой кошачий череп. – Что за несносная выдумщица эта Рита! – посетовала Полина, убирая череп в ящик и заталкивая его под кровать, – Дианочка, ты тут осматривайся, а мне нужно ненадолго отлучиться. Я быстро. Не стесняйся, пожалуйста, ты у себя дома.
Полина торопливо спустилась на первый этаж, взяла с комода в прихожей свой мобильный телефон и набрала номер мужа.
– Марк! Диана у нас дома! Также как в детстве! – без предисловий выпалила она.
– Полина, я на работе, – строго ответил Марк.
– Ты не понял…
– Нет, я понял, а вот ты золотко мое не понимаешь, – мягко, но настоятельно перебил он. – Я на работе. Поговорим вечером.
– А, извини, – осеклась Полина. – Я тогда…
Она не успела договорить и замолчала, Марк прервал звонок. Полина нахмурилась и пробормотала:
– Ладно, Уланов, потом не упрекай меня, что я сделала не так.
***
Служебная «Волга» из гаража федерального ведомства миновала улицу Сретенка, нырнула под эстакаду Садового кольца и выехала на проспект Мира.
– Прокатимся со спецсигналом, Марк Борисович? – спросил водитель, заметив досаду своего начальника из-за стояния на светофоре. – Вижу, торопитесь.
– Нет, за мигалками сейчас идет охота. Остановят, потеряем время, придется объяснять начальству, куда и зачем спешил.
– Неприятности дома?
– Павел, ты не отвлекайся, думай, как нам быстрее доехать.
– Виноват, Марк Борисович, – водитель прибавил скорость и сосредоточился на дороге.
Марк Уланов редко торопился в чем-либо и куда-либо. В его понимании любая вынужденная спешка являлась следствием бездарного планирования или искусственного аврала, из-за которого ресурсы выделяются сверх меры, тратятся расточительно, успех более значим, а вероятность повышения по службе удваивается. Об этой уловке расхитителей и карьеристов, продвигающихся по службе в режиме цейтнота, спровоцированного их же бездействием, и получающих награды за подвиги, которые в плановом рабочем ритме не пришлось бы совершать, Марку рассказывал его отец, полковник Борис Уланов. Вспоминая эти наставления, сын размышлял и сомневался.
Все ли он сделал для того, чтобы появление Дианы не стало неожиданностью? Пожалуй, не все. Поэтому и вынужден теперь срываться и ехать домой в середине рабочего дня. А что, если Полина ошиблась? Нет, исключено. Здравомыслия ей не занимать. Она оказалась права. Надо было везти Риту в Лихославль сегодня же, не теряя ни минуты.
Марк вспомнил, как в ноябре 1991 года приехал к Божане в первый раз. Поводом стало письмо отца, найденное после его смерти. В этом письме, адресованном сыну, отставной полковник просил исполнить его последнее желание – передать знахарке Божане Афанасьевне Вишневецкой из деревни Глуховка Лихославльского района Тверской области, что он, Борис Уланов, уходит с осознанием сделанных им ошибок и просит не держать на него зла. Текст письма был написан ужасным почерком – к концу жизни полковник был ограничен в движении и почти не вставал с кровати.
Божана приняла Марка сдержанно, выслушала молча и сказала:
– Хорошо, что приехал. Родителю облегчение и сыну польза. Жена твоя зачала, роды тяжелые будут. Если я не вмешаюсь – не выживет она, потому как дитя в ее утробе озлобленное. Твоя жена тут ни при чем. Вина на другой матери, она согрешила – душе в плод сойти не дала; а душа та особенная… ну да я тебе потом скажу, когда снова ко мне приедешь.
– Когда потом?
– А это тебе решать. Как живот у молодой матери завиднеется, так ко мне и приезжай. С ней, стало быть, приезжай, пока она ходить способная будет. На сносях-то ей невмоготу станет, да и врачи не пустят.
Марк не ответил, но с сомнением покачал головой. На его молчаливое недоверие Божана ответила вызывающе:
– Уговаривать не стану! Сам ко мне придешь и просить будешь!
Уланов уехал из Глуховки с надеждой и тяжелыми предчувствиями. Возможная беременность супруги его обрадовала, но недомолвки насторожили; «душа особенная…», «я тебе потом скажу». Марку показалось, что Божана имеет виды на ребенка, который еще не родился. «Что она задумала?» – этот вопрос не имел внятного ответа до сих пор.
После встречи с Божаной аналитический ум Марка усиленно заработал, но констатировал стандартную ситуацию, в которой правильное решение не может быть принято из-за недостатка информации. Чтобы ее пополнить, Уланов в тот же день заехал в соседнюю деревню и аккуратно расспросил местных жителей.
– Как проехать до Глуховки? Слышал, там живет знахарка. Что о ней люди говорят?
О Божане говорили хорошо, но с опаской; называли княгиней, советовали с пустыми расспросами к ней не ходить и не врать, мол, выгонит сразу, а если забота или хворь какая есть, то поможет и денег не берет; к ней лучше с продуктами идти или по хозяйству помочь. Говорили, что Божана живет одна, мужа и детей у нее нет, ни родных, ни приемных.
Люди Марку попадались в основном добрые, открытые, и лишь двое – мужичонка ушлого вида с беззубой бабой в синяках замялись, попросили деньгу на самогон и настращали:
– Ведьма она! Черная княгиня. Хвори нагоняет, чтобы люди к ней шли и подарки несли. За них и лечит, а с пустыми руками придешь – проклянет!
В тот же день по пути домой Марк решил, что не повезет супругу к знахарке.
***
Полагать, что Диана не заметила череп, о который споткнулась Полина, могли бы только глухие и слепые камни, лежащие где-нибудь на побережье Мадагаскара.
– Уважающая себя девушка просто обязана быть… нет, не любопытной, а любознательной, иначе она рискует оказаться в неведении, – Диана заглянула под кровать, выдвинула ящик и с опаской взяла в руки кошачий череп.