Игорь Черепнев – Бешеный прапорщик (сборник) (страница 354)

Действовать необходимо будет жестко, хирургически точно и безжалостно только по отношению к активным противникам. А посему, Федор Артурович и Денис Анатольевич, прошу Вас ознакомиться с некоторыми техническими новинками, которые помогут Вам и Вашим бойцам победить.

Поднявшись и подойдя к большому столу, Иван Петрович откидывает плотную скатерть, прикрывающую какие-то предметы. Блин, глазам своим не верю! Не сдержавшись, раз пять, или шесть повторяю название самого пролетарского романа Горького, который проходил на уроках литературы в конце 20 века. Практически в унисон, нечто подобное шепчет и Келлер. На столе лежит несколько противогазов, но они имеют такое же сходство с творением Кумманта-Зелинского, какое есть у ноутбука с арифмометром завода "ФЭД". Маска из прочной литой резины с панорамным стеклом-триплексом. Два сравнительно небольших фильтра закреплены слева и справа, а посередине мембрана для переговоров. Понятно, схема "хомяк". Зато гофра и противогазная коробка отсутствуют, как сущность.

Мы с генералом берем маски и пытаемся примерить. Опаньки, сидят как влитые, но при этом нет ощущения дискомфорта. Можно внятно говорить и стекло не запотевает, выдыхаемый воздух напрямую уходит на выпускной клапан.

— Отбой "Газам"!.. Господа-товарищи, прошу Вас открыть личики. — Командует улыбающийся Павлов. — Успеете еще наиграться. Перед вами образцы первой, опытной партии противогазов, которыми будут оснащены бойцы батальона капитана Гурова, а также некоторых Ваших подразделений, Федор Артурович. Как только они поступят, немедленно приступайте к тренировкам. Бег, ведение огня, ну, не мне вас учить. Скажу без излишнего хвастовства, что мы сумели значительно повысить защитные возможности шихты. Мы, — это, во-первых, группа химиков, возглавляемых профессором Зелинским. В результате уголь, произведенный из липы и березы и прошедший дополнительную обработку в лаборатории профессора Ижевского, теперь превосходит по своим адсорбционным возможностям хваленный американский из скорлупы кокосовых орехов. Кстати, нашим коллегам из штатовской газовой оборонной компании пришлось развернуть нешуточную рекламную компанию и убеждать граждан есть как можно больше кокосов. Ну почти как в мультфильме — "Ешь кокосы, жуй бананы". — Павлов помимо воли чертыхается. — Вот же привязалась окаянная песенка, все время в голове и на языке крутится…

Во-вторых, нам удалось соединить и развить в этих противогазах идеи и наработки Бондаревского, Авлова, Розенблата, Богородицкого и других изобретателей. Короче говоря, поступили в духе капитана Немо — взяли все лучшее и реализовали в единой конструкции. А вообще-то решить технические проблемы было проще, чем пробить чиновничьи препоны, умерить аппетиты хапуг-прилипал, которые присосались к противогазовому производству, и, желая хапнуть из казны, организовали нешуточную компанию, втянув в неё и весьма высокопоставленных лиц. Тот же Куммант, например, оформил патент на свою маску и получает за каждый экземпляр, поставленный в войска полтинник. Уже в кубышку свою кинул триста тысяч…

А как хитро чиновники настроили принца Ольденбургского против профессора Зелинского? Все уши прожужжали Александру Петровичу, что есть более удачная, прямо таки идеальная конструкция. Вот и повелся Его императорское высочество на сии прожекты, да еще шептуны всякие сплетни раздували. А в результате солдаты перед газами без защиты остались. Если бы не вмешательство Великого Князя Михаила Александровича в бытность еще командиром Дикой дивизии, то так бы и похоронили отечественные противогазы в бумажных болотах, а за золото закупали бы всякую иностранную дрянь…

Помимо средств защиты, получите достаточное количество ручных гранат, снаряженных смесью слезоточивого газа с перцовым экстрактом. Метание ручное и холостым выстрелом из дробовика, Денис Анатольевич должен быть в курсе. Но учтите, на людей в алкогольном и наркотическом опьянении обычная слезогонка действует недостаточно эффективно. Для действий в условиях пожара изготовим несколько десятков малогабаритных кислородных приборов. Для наших задач этого вполне хватит. Но обо всем этом переговорим более подробно чуть позже. На сегодня у меня — всё…

Вот и ладненько, побежали мы обратно домой, Машуля, наверное, уже проснулась, сейчас предобеденный моцион устроим!.. Далеко убежать не получается, сразу в коридоре меня притормаживает Келлер. И уже не веселый, а какой-то… Однако! Еще ни разу не видел его таким смущенным. И что у него такого приключилось?

Федор Артурович откашливается и, немного запинаясь, начинает:

— Денис Анатольевич… Денис… Тут дело вот какое… Я приехал в Институт не один, со мной Зина, и ей скоро рожать… Так уж получилось, что и я женат, и она замужем, только сердцу не прикажешь… В общем, если… — Он замолкает на несколько секунд, затем решительно поправляется. — Когда родится сын, я прошу тебя стать крестным…

Ох, и торкнуло нашего генерала… Стоп!.. В голове вдруг отчетливо всё проясняется! Для Артурыча это — последний ребенок. И, как положено последышу, будет любимым баловнем. Для Сашки же Александрова — первый. Тоже самый-самый… Но — незаконнорожденный, которого могут и байстрюком назвать, и бастардом, и еще похуже. И кто его защитит? Родители, которых этими же эпитетами обвинят в прелюбодействии?.. Или воспреемник от купели, которому будет похрену всё, кроме клятвы перед Богом о своем крестнике? Ну-ну, пусть попробует кто-нибудь что-нибудь вякнуть не подумавши!..

— Я согласен, Федор Артурович. — До вульгарных обнимашек дело не дошло, но рукопожатие получилось крепчайшим. — Осталось батюшку найти, который не побоится церковные каноны достаточно вольно трактовать…

Человек сидел на стуле в неудобной и напряженной позе. Его руки не были скованы наручниками, их использовали только в дороге из Петрограда в… Человек сам не знал, куда его привезли. Он не знал абсолютно ничего ни о том, где находился, ни о том, кем на самом деле являются его похитители, ни о том, что с ним будет в ближайшем будущем. И это напрочь выбивало его из колеи.

До сих пор он считал себя авантюристом, не боявшимся превратностей судьбы и даже получавшим удовольствие от острых ситуаций, но последние несколько дней заставили его полностью поменять мнение. Да и сказать по правде, кокетничать и флиртовать в ресторане с подвыпившими офицерами, переодевшись с братом в женские платья в далеком отрочестве, или изображать на сцене кафешантана заезжую певичку — это совсем не похоже на тот переплет, в который он попал сейчас.

Однако больше всего ему было непонятно то безразличие, с которым его мучители относились к его положению в обществе, да и титулу, в конце концов. С детства привыкший к безграничной роскоши и вседозволенности, человек до сих пор не понимал, почему они так себя ведут и почему обращаются с ним, как с каким-то отверженным плебеем, или преступником. Ему, привыкшему тщательно следить за собой, было просто невыносимо всё это время спать на жесткой солдатской койке, носить, не снимая одну и ту же одежду и пользоваться ночной вазой, которую меняли раз в сутки.

Пользуясь своим богатым воображением, человек попытался мысленно представить, как он выглядит с недельной щетиной на лице и непроизвольно передернул плечами от отвращения. Что не укрылось от внимания его визави, тщательно выбритого подполковника отдельного корпуса жандармов в безукоризненно отглаженном кителе, который, не торопясь, изучал какие-то бумаги, лежавшие перед ним на столе.

— Ваша светлость, прошу набраться немного терпения. С минуты на минуту должен появиться человек, с которым Вам предстоит пообщаться. И от которого в гораздо большей степени, нежели от меня, зависит Ваша дальнейшая судьба.

Человек еще не успел осознать сказанное до конца, как в коридоре раздались шаги и, открыв дверь в кабинет вошел… Да, это тот самый капитан, так внезапно появившийся в его дворце и испортивший всё тщательно спланированное действо по заметанию следов после уничтожения ненавистного Гришки!..

— Добрый вечер, Петр Всеславович! Простите великодушно, еле успел… Э-э-м… Начальство очень интересовалось ходом расследования, пришлось задержаться.

— Здравствуйте, Денис Анатольевич. Рад Вас видеть. — Человек с удивлением заметил, как армейский капитан дружески пожал руку жандармскому подполковнику.

— Моё почтение, Ваше сиятельство! — Капитан, улыбаясь, обращался уже к нему…

— Вы!!!.. Да Вы…!!!.. Как Вы смеете…?!!.. Идите Вы все к чёрту!!!.. — Накопившееся нервное напряжение, постоянно довлеющие страх и унижение вдруг вылились в истерику. Не возымевшую на присутствующих ровным счетом никакого эффекта. Подполковник снисходительно улыбался, а капитан… Капитан смотрел на него, на князя Феликса Юсупова, наследника одной из самых богатых семей Империи равнодушно и со слегка брезгливым любопытством. С таким выражением лица, наверное, какой-нибудь заядлый лошадник смотрит на жеребенка, решая, стоит пытаться вырастить из него породистого скакуна, или сразу отправить на мясобойню.

— Успокойтесь, Ваше сиятельство. Это в Ваших же интересах. Мне нужно поговорить с Вами, чтобы понять, в каком ключе докладывать Регенту о Вас…