Игорь Черепнев – Бешеный прапорщик (сборник) (страница 356)

— Освальд, почему Вы мне об этом не рассказали раньше?

— Я — офицер Его Величества короля Георга V и не имею права… Не имел права делиться этим с кем-либо. Феликс, Вам бы ничего не грозило, наоборот, Ваши заслуги были бы оценены должным образом. Но теперь… Теперь я и пенни не поставлю на то, что у нашего посла что-нибудь получится. Мы даже и не подозревали о существовании такой тайной организации. Эти люди знают даже больше меня и, поверьте, они готовят грандиозную западню всем, кто попытается выступить против Регента Михаила, которому безаговорочно преданы… Ради всего святого, Феликс, я заклинаю Вас!.. Если Вам повезет вырваться из этого Ада, сообщите о том, что узнали… Хотя, если Вы откажетесь, я пойму…

— … Друг мой, что с Вами случилось? Где тот Освальд Райнер, которого я знал раньше?.. — Юсупов, наконец-то осмелился задать мучавший его вопрос. — Что они с Вами сделали?

— Это сложно объяснить, Феликс… Сначала всё было хорошо, я отказался отвечать на их вопросы и потребовал, чтобы меня, как подданного британской короны немедленно освободили… На что подполковник ответил, что дает мне время подумать и вызвал конвой. Мне одели на голову мешок и куда-то повели. Было много поворотов, я не мог понять, где вообще я нахожусь. Знаю только, что спускался в подвал… Меня закрыли в маленькой камере… Это была пещера ужаса! Запах крови и гнилого мяса, под нарами я увидел какие-то обломки костей… А потом… Потом!.. Потом навалился такой страх, которого я никогда не испытывал, даже не подозревал, что подобное может существовать! Феликс, я даже не скулил, я выл от ужаса, перехватывало дыхание, ноги и руки не слушались!.. В голове звучал адский грохот, а когда он немного затихал, голос, от которого всё тело цепенело в ужасе, твердил мне одну только фразу — "Скажи правду!"… Так продолжалось целую ночь. Утром меня выволокли оттуда, идти сам я не мог. Пришел врач, дал какие-то пилюли, которые назвал успокаивающими, потом сделал укол. Больше ничего я не помнил. Когда проснулся, подполковник показал мне бумаги, где я своей рукой написал всё, что знал… Это был мой почерк, Феликс!.. И моя подпись в конце каждого листа. Но когда и как я это писал, — я не помню… Потом они начали уточнять детали, выспрашивать о разных мелочах. Я пытался схитрить, обмануть их, но — тщетно. Еще две ночи в "пещере" полностью сломали меня… Я прошу Вас, Феликс! Я умоляю Вас!!!..

Звук отпираемой двери заставил Райнера замолкнуть на полуслове. Подполковник снова занял место за столом, капитан позвал конвойного солдата и Райнер, не дожидаясь команды, собрался идти к выходу.

— Не переживайте так, старина. Проигрывать тоже надо уметь. — Капитану, казалось, было даже немного жаль англичанина, но потом его лицо стало жестким. — Пока вы делаете то, что вас просят, ничего ужасного не случится. Даю вам слово, Райнер… Но вы же помните, лейтенант, джентльмен — хозяин своего слова? Захотел — дал, захотел — взял обратно. Ваша же политика построена же на этом принципе, isn*t it (не так ли)? Идите… сэр!..

— Что же касается Вас, князь, я думаю, Вы поверили тому, что рассказал Ваш друг? Поэтому участие в заговоре мы считаем доказанным. — Подполковник привлек внимание Юсупова после того, как дверь за Райнером закрылась. — Я искренне надеюсь, что нам не придется прибегать к достаточно экстремальным способам пробудить Вашу искренность и раскаяние?

— Я не знаю, в чем должен раскаяться! Я впервые услышал о каком-то мифическом заговоре от вас и, частично, от Освальда…

— Ну, не такой он уже и мифический. Объясните, что делали в Вашем дворце лейтенант Райнер и капитан Эллей? Кто дал указание Вашему секретарю Ламбюру срочно сделать фотографии мертвого Распутина?

— Освальд и Стивен были моими гостями… — По выражению лица капитана Юсупов понял, что тому надоела бесконечная болтовня и, вспомнив, что говорил про этого человека Райнер, решил быть более откровенным. — Они знали, что мы готовим покушение на Распутина. И попросили меня… нас дать им возможность допросить его перед… Вы понимаете, о чем я.

— Очень азартно они его допрашивали, однако. — Капитан достал из папки лист бумаги. — Вот заключение медицинской экпертизы, цитирую: "…. Правый глаз вылез из орбит и упал на лицо, правое ухо вывернуто и разорвано. На затыл╛ке рана, нанесенная тупым предметом. Лицо и тело жер╛твы носят следы ударов, нанесенных каким-то гибким и твердым предметом. Гениталии разорваны, по-видимому, тем же предметом, на левом боку зияющая рана, нанесенная ос╛трым коротким клинком…". Гибкий и твердый предмет — это, как я понимаю, двухфунтовая резиновая "гантель", на которой найдены следы крови и много интересных отпечатков пальцев, в том числе и Ваших…

Скорее всего, Вы лично не присутствовали при допросе, но о чем хотели узнать британцы, наверняка знаете. Не трудитесь, тема беседы нам известна — Ваши друзья хотели узнать кто именно стоит за идеей заключения сепаратного мира с Германией и насколько далеко они продвинулись в этом направлении. Не добившись ничего конкретного, они позвали Вас, чтобы Вы застрелили Распутина. Правда, своего оружия у Вас не было, но Великий князь Дмитрий Павлович любезно одолжил Вам свой пистолет. На нем, кстати, тоже остались Ваши пальчики. Вы выстрелили в грудь, но под неудачным углом. Пуля прошла через желудок и печень. Тем не менее все решили, что "злодей" убит. Потом вы с Райнером поднялись наверх, а капитан Эллей вместе с Вашим секретарем стали проявлять фотографии… Князь, Вы еще не поняли, что нужно позаботиться о личной безопасности, а не выгораживать своих друзей? Может быть, дальше продолжите сами?

— … Хорошо… Я всё расскажу… — Юсупов понял, что изворачиваться бессмысленно, что им всё известно и сейчас эти офицеры просто издеаются над ним, заставляя рассказывать о событиях той ночи. — … Освальд… Лейтенант Райнер должен был сообщить своему начальству о… Он пошел к авто, которое ждало его неподалеку…

— Вы имеете в виду "Остин", стоявший у Цветного моста? — Довольно бесцеремонно уточняет подполковник.

— Я не знаю, на чем они приехали… Мы с Пуришкевичем решили еще раз спуститься вниз. Оказалось, Распутин, оказавшись живым, бросился вслед за Райнером, намереваясь выскочить за ворота. Пуришкевич вытащил свой пистолет и два раза выстрелил по нему. Кажется, попал…

— Пуля, выпущенная из пистолета "Сэведж", вошла в правую часть спины, поразив почку". — Капитан вновь обращается к акту экспертизы. — И что было дальше?

— Дальше?.. Райнер обернулся на выстрелы, подскочил к Распутину… И выстрелил в него из своего револьвера.

— Угу, третья пуля — от револьвера Веблей, выстрел в лоб. Как говорится, — Head shot. — Капитан снова обращается к бумаге, которую держит в руках. — Что было потом?

— Потом мы затащили тело в дом, завернули в портьеру и перевязали. Доктор Лазоверт подогнал авто Дмит… Великого князя, вместе с Сухотиным закинули этот "сверток" в салон. Дмитрий Павлович поехал с ними, рассчитывая, что его присутствие оградит от неприятностей… А потом появились вы… я могу спросить?

— Конечно можете, Ваше сиятельство. — Подполковник поощряюще улыбнулся.

— Что вы… Что с… — Юсупов никак не мог найти подходящие слова.

— Вы хотите узнать, что случилось с остальными участниками? — Подполковник вопросительно смотрит на капитана. Тот, по своему истолковав этот взгляд, отвечает:

— Ваших дам мы не трогаем, они всё равно ничего не видели и не знают. Поручик Сухотин написал рапорт о досрочном убытии в действующую армию и уже уехал на фронт. Доктор Лазоверт вернулся к исполнению своих обязанностей начальника санитарного поезда…

— Но позвольте!.. Он же готовил!..

— Нет, Ваше сиятельство, экпертиза не установила наличия яда в организме Распутина. Доктор заменил цианид простым аспирином. Не смог Георгиевский кавалер пойти на подлость и нарушить клятву Гиппократа. В отличие от светлейших персон… Пуришкевич "оказался" вообще не при чем, той ночью кутил в особняке Белосельских-Белозерских на Фонтанке, что хозяевами и подтверждено. Сейчас критически пересматривает свою позицию в Думе относительно монархии в целом и Великого князя Михаила в частности. Если убедит Дубровина, то есть надежда, что "Союз русского народа" и "Союз Михаила-архангела" скоро помирятся и начнут заниматься полезным делом. Осталось решить вопрос с Вами…

Юсупову последние слова капитана показались зловещими, но он, судорожно сглотнув, всё же, осмелился спросить:

— И… Какая судьба мне теперь уготована?..

— Не волнуйтесь, Вашей драгоценной жизни ничего не угрожает. После нашего разговора приведете себя в порядок, Вам предоставят для этого всё необходимое. А через пару дней поедете домой. Что и кому будете рассказывать — придумайте сами, с Вашим артистическим талантом это будет нетрудно. Ну, например, волею судьбы познакомились с таинственным монахом, который своими речами заставил Вас раскаиваться в предыдущем образе жизни. Наложил епитимью — две недели в его лесной землянке. Хлеб, вода и никакой связи с внешним миром. Шинель возле полыньи — символ смерти и воскрешения в новой, праведной жизни…

Главное, что Вы должны запомнить — у Вас есть три пути. Первый — оставить всё, как есть, заниматься собой любимым и не обращать внимания на то, что Отчизна на краю могилы. В этом случае Вас никто не тронет.