Игорь Черепнев – Бешеный прапорщик (сборник) (страница 273)

Занятый этими гаданиями на кофейной гуще, не замечаю пролетку, подъехавшую к депо. Вниз заставляет посмотреть только вежливо-навязчивое покашливание бойца, расположившегося рядом верхом на перилах. Возле ворот стоит унтер Круталевич и незнакомая мне компания. Передаю бинокль наблюдателю, одна лестница, вторая, и я уже возле ворот. Прохор Петрович, взяв под козырек, рапортует:

— Вашбродь, арестный дом вместе с арестантами находится под охраной до особого распоряжения… А ета — енженёр, про кого говорили, да жёнка евонная, самый раз там была, передачку приносила.

— Командир отдельного Нарочанского батальона капитан Гуров, Денис Анатольевич. — Присутствие дамы немного выбивает из колеи и, чтобы соблюсти вежливость, представляюсь первым.

— Инженер Витольд Арнольдович фон Абихт. — Представляется в ответ незнакомец. Несколько помятый и изношенный костюм, за которым, насколько я понимаю, пытались следить даже в камере, на вид — лет тридцать пять, блондин, голубые глаза. Настораживают несколько вызывающий тон и колючий взгляд. С чего бы, интересно?..

— Софья Артуровна фон Абихт. — Его спутница, такая же светлая и голубоглазая дама, сохранившая юношеские изящество и форму, мелодичным и спокойным голосом сглаживает неприятное ощущение и протягивает руку… Смелая, однако, женщина. В городе стрельба, шум, бардак, а она в одиночку пайку мужу в тюрьму тащит, ничего не опасаясь… Касаюсь губами надушенной перчатки и надеюсь на этом светский политес закончить, но не получается. — Я бесконечно признательна Вам, Денис Анатольевич, за освобождение моего мужа!

— Ну, что Вы, сударыня, не стоит благодарности!..

— Я также благодарю Вас, господин капитан, за то, что выпустили из этого клоповника! — Инженер нетерпеливо вступает в разговор. — Мне сказали, что Вы хотели лично видеть меня. Откуда такое внимание к моей скромной персоне?

— Про Вас не так давно мне рассказал господин Смолевицкий. И попросил выпустить Вас, тем более что, по его мнению, Вы можете оказаться очень полезны при обороне города.

— Значит, Вы не сомневаетесь в моей благонадежности, несмотря на имя и происхождение? В отличие от некоторых персон…

— Простите, Витольд Арнольдович, но — нет. Не сомневаюсь. За Вас ходатайствовал человек, добровольно пришедший помочь. Тем более что Вы вольны в любом ответе. Можете отказаться…

В глазах инженера что-то меняется… Товарищ, вроде, открытый, честный и правильный… А вообще, рядом с тобой будут мои бойцы. Если что…

— Витольд… Денис Анатольевич… Но как же… — В голосе супруги инженера сквозит и страх и почти детская обида.

— Сонечка, дорогая, не волнуйся. — Фон Абинд пытается успокоить жену, незаметно для нее и неожиданно для меня мне же и подмигивая. — Как я понимаю, Денис Анатольевич далек от идеи вручить мне винтовку и отправить в окопы. А всё остальное не так уж и опасно. Давай, мы сейчас поедем домой, я переоденусь, ты сваришь мне кофе… Господин капитан, могу я посвятить ближайшие минут сорок приведению себя в божеский вид?

— Конечно, Витольд Арнольдович, вне всяких сомнений. Меня сможете найти здесь, или Вам скажут, куда я убыл… Мое почтение, сударыня!

Чета фон Абихтов убывает домой в ожидавшей пролетке, а я переключаюсь на следующего «посетителя».

— Ну, что, Прохор Петрович, рассказывай, как дела.

— Докладаю, Вашбродь! В наличии полный штат стражи, двенадцать человек. Все до германца там и служили. Оружие взяли у германов. — Довольный скорее всего новым статусом Круталевич бодро рапортует, а затем подкидывает интересный вопросик. — В камерах же ешо полным полно народу. Может, выпустить их, а, Вашбродь? Не, которые шпана и злодеи, те останутся, тут и разговору нет, а вот кто при германце попал за всякие пустяки…

— Ну, ты и вопросы задаешь, Прохор Петрович!.. Ты у нас кто? Временно исполняющий должность начальника арестного дома. Вот сам и решай. Только я бы на твоем месте с отцом Павлом о каждом посоветовался.

— Слушаюсь… Да, Вашбродь, тут ешо вопросик имеицца… — Унтер нерешительно оглядывается на стоящего рядом с ним спутника в застиранной форме старого еще образца… с палкой в руках и деревяшкой вместо правой ноги. — Тута вот сосед мой, Николай Спиридоныч, тож повоевать рвется…

— Погодь, Прохор, я и сам говорить-то могу. — Старый вояка ворчливо обрывает Круталевича, вытягивается, кидая руку под козырек видавшей виды фуражки, и браво представляется. — Ваше благородие, отставной бомбардир долговременной батареи перваго форту крепости Порт-Артур Якушевич до обороны городу от неприятеля прибыл!

Вот так вот, ни много — ни мало!.. Ну, теперь бояться нечего, блин, коль сам Якушевич на подмогу явился!..

Наверное, последняя мысль как-то отразилась на моем лице потому, что отставной бомбардир недовольно супит брови и ворчит, сдерживая плохо скрываемую обиду:

— Вы, Ваше благородие, не глядите, што одна нога у меня деревянная! Около пушки прыгать не помешает. Я, промежду протчим, за любого номера сработаю!.. Ежли б не деревяшка ета окаянная, дослужился б да старшего фейерверкера, а то б и да батарейнаго фельдфебеля!..

И куда мне девать этого ветерана?.. Хотя, знаю.

— Вот что, разлюбезный Николай Спиридоныч. С незнакомым орудием справишься?..

— А чего не справиться? Не сложней, чай, наших батарейных будет…

— Тогда отбывай на Полесскую, там на путях такой… железный вагон с пушками и пулеметами стоит. Найдешь прапорщика Медведева, или младшего фейерверкера Новикова, скажешь, что я прислал…

Разговор прерывается криком с вышки «Командир, телефон!» и я снова лезу вверх, успевая краем уха поймать последнюю фразу бомбардира «Видал я уже етый гроб на колесах»…

Телефон настойчиво бренчит, пока я не хватаю трубку и не ору в мембрану:

— Слушаю, Гуров!

— Денис, это — Дольский. — Анатоль на том конце провода непривычно серьезен и краток. — Я уже на Центральной, рота Сергеева заняла позиции, ждем немцев. Минут пять назад была слышна отдаленная стрельба, сейчас вот — снова. Похоже — с севера, от Анисимович. Далее, мы всё-таки нашли на складах пулеметы. Мои орлы их собрали и передали в броневагон, так что ты снова во всеоружии. Там прапор, оставшийся за старшего, собрался их пристрелять, так что, если услышишь выстрелы, — не пугайся.

— Я пугаться не буду, пусть Медведев пугается, если не позвонит и не спросит разрешения на стрельбу. За МГ-шники — спасибо!

— Спасибом не отделаешься! С тебя причитается! — Дольский балагурит, но потом снова становится серьезным. — Стрельба, на слух — с того же азимута. Пойду пробегусь еще раз по позиции, конец связи.

Как только заканчиваю разговор и кладу трубку, боец-наблюдатель докладывает, что, оказывается, вышеупомянутый прапор уже звонил и доложился о намерении выбраться на входной семафор и пристрелять максимы. И что восточный блок-пост тоже телефонировал, что слышали стрельбу и готовы к бою. А помимо этого там поймали двух гансов-лазутчиков и отправили к Дольскому на Центральную для тщательного допроса…

Анатоль отзванивается минут через десять, причем сообщает новости очень интересные:

— Денис Анатольевич, тут у нас под боком, оказывается, засланные казачки, как ты говоришь, имеются. Я только что беседовал с двумя пленными…

— Это те, которых отправили с восточного поста?

— Да, они самые. Оказались… Ты не поверишь, — артиллеристами. Утром, услышав стрельбу, их командир, обер-лёйтнант «какой-то там» приказал отъехать от позиции в ближайшую рощицу и замаскировать технику. Потом отправил двоих на разведку… Причем, батарея-то очень интересная. Противоаэропланная, и орудия стоят на автомобилях! Я уже отправил своих разобраться с гансами, но вот как переправить авто в город?!..

М-да, задачка!.. Из всех только я умею крутить баранку и давить на педали… Перегнать по очереди все машины под конвоем штурмовиков?.. Займет слишком много времени… Попытаться заставить пленных водил сделать это?.. Вряд ли я успею догнать «кентавров», а у них задача — ликвидировать всех… Попробовать найти местных фанатов автоспорта?.. Не знаю, город большой и богатый, до войны около тридцати тысяч населения было… Причем, не самого бедного… Надо попробовать…

Поднимаю трубку телефона, ожидая услышать почтмейстера Рожановича, но слово «Станция» отвечает очень даже приятный женский голос. А неплохо устроился старичок!..

— Барышня, а как мне услышать Михаила Ивановича?

— Одну минуточку…

Спустя эту абстрактную минуточку в трубке раздается скрипучий старческий дискант:

— Слушаю Вас, сударь…

— Михаил Иванович, это — капитан Гуров. Будьте любезны, подскажите, кто в городе может быть хорошо знаком с автомобилями… Мне очень нужны шофёры…

— Денис Анатольевич, голубчик, если Вы выполнили просьбу Петра Григорьевича, то один из, как Вы сказали, шоффэров, недавно выпущен из арестного дома. Я имею в виду господина фон Абихта. А еще, к Вашему сведению, до войны у нас с тысяча девятьсот десятого в городе было… э-э… автобусное… сообщение с Белостоком!.. И двое водителей — местные, живут в Барановичах. Кстати, Витольд Арнольдович хорошо их знает…

— Спасибо, Михаил Иванович! У господина инженера дома есть аппарат? Не могли бы Вы соединить меня с ним по очень срочному делу?..

Телефон находился, как я понял после надцатого звонка, в коридоре доходного дома, где фон Абихты снимали квартиру, или комнаты. Сварливый голос поинтересовался, кто именно нужен и кому, затем небрежно попросил подождать, и через бесконечные две минуты трубка ответила голосом инженера: