Игорь Бунич – Пятисотлетняя война в России. Книга вторая (страница 93)
Отряды красных штурмовиков делились на три категории подразделений. Первая категория — «Группа объединенных отрядов» — состояла из сотрудников органов внутренних дел, потерявших работу после 1991 года, бывших молодых сотрудников райкомов, тогда же оставшихся не у дел, и членов так называемых «комсомольских оперативных отрядов», откуда в свое время черпал свои кадры КГБ.
«Объединенные отряды» существовали при двух почти фиктивных компартиях — «Обновленная КПСС» и «Левые коммунисты», чтобы на всякий случай вывести из-под удара властей зюгановскую КПРФ.
«Искусственные» партии специально создавались Зюгановым как запасные структуры. Если Ельцин, вдруг потеряв терпение, запретил бы деятельность КПРФ, зюгановцам достаточно будет, как меняющим кожу змеям, сменить опальную оболочку на новую, заранее зарегистрированную Минюстом. Кроме того, «искусственные» партии играли роль крыши, занимаясь полукриминальной и полулегальной коммерческой деятельностью вроде содержания казино и подпольных борделей, что могло бы подпортить светлый образ самого товарища Зюганова и его партии, а вместе с тем богато снабжало нового вождя нового пролетариата деньгами.
Подобная коммерческая активность коммунистов была не только средством добывания денег, но и логовом второй категории «революционных матросов». На деньги коммунистов уже было создано около десятка фирм, рекламирующих «обучение телохранителей, охрану офисов, сопровождение грузов и т. п.» Все работники подобных фирм представляли личный состав для подпольных «красных бригад». Это была совершенно легальная структура, имевшая подтвержденное лицензией право на радиотелефонную связь и владение оружием. «Красными бригадами» они были, перефразируя знаменитое изречение апостола Павла, пока только в сердце своем.
«Третья категория» партийных борцов состояла из разношерстных и политически неустойчивых юношей, собранных при муниципалитетах под видом «народных дружин» и руководимых компартией. Всей этой боевой деятельностью занимался наш старый знакомый генерал Ачалов, создавший для этой цели так называемый «Ачаловский фонд» на деньги Саддама Хуссейна.
Помимо столичных вооруженных формирований, численность которых уже оценивалась примерно в 3000 человек, у коммунистов существовали и резервы за пределами Москвы. Золотым фондом партии считались приднестровские боевики, уже призванные партией на подвиг в октябре 1993 года, и, как ни странно, боевые отряды Конфедерации народов Кавказа, руководство которых состоит сплошь из первых и вторых секретарей бывших рескомов и обкомов КПСС.
От партии не отставал и новый комсомол, поскольку партия сказала «надо». Перед смертью «мама-КПСС» сумела наделить из своих несметных сокровищ всех: и маоистов, и чучхеистов, и гвардейцев-большевиков. Но наиболее крупными «близнецами» получились Российский коммунистический союз молодежи и старый добрый ВЛКСМ.
Газеты по этому поводу ехидничали: «Один из близнецов удался в папу — прожигает задорные годы в застольях и Сандунах. Другой — странный ребенок, ручки-ножки тоненькие, как у младенца, но голова огромная, мамина. Прожигатель жизни весь на виду. Митингует на пару с Анпиловым, пьет из одного графина с Зюгановым и со всеми вместе распевает: „Вставай, страна огромная!“ Другой ведет уединенный образ жизни. Спрятавшись в подмосковных лесах, он настойчиво овладевает навыками партизанской войны…»
В подмосковном Наро-Фоминске совершенно официально развернут «Военно-спортивный лагерь ВЛКСМ», где изучают азы диверсионной деятельности: подрыв мостов и железнодорожного полотна, учатся «как надо связывать врага, чтобы он не дернулся». Занятия проводит лично секретарь МГК ВЛКСМ Вячеслав Скворцов.
Скворцов, бывший некогда спецназовцем ГРУ, отколовшись от «разложенца» Малярова, превратил новый ВЛКСМ в настоящий боевой отряд партии. В основанном им учебном центре обучаются не только москвичи, но и посланцы из всех регионов страны. Огромную помощь им оказывает расквартированный поблизости 119-й полк ВДВ.
Один из ближайших помощников Зюганова, уже упоминаемый экс-прокурор Виктор Ильюхин, захватив пост председателя думского Комитета по безопасности (чего? кого?), тут же сделал заявление в лучших коммунистических традициях: «Власти собираются оклеветать КПРФ. Для этого будет сфальсифицировано обвинение в том, что коммунисты готовят специальные боевые структуры». По словам Ильюхина, соответствующие инструкции уже переданы в спецслужбы «оккупационного режима».
Заявление Ильюхина, желающего отстирать свою партию, совпало по времени с обнаружением в самом центре Москвы еще одного логова «коммунистических боевиков» из так называемых «красных бригад». Не подумайте, что их обнаружил ФСБ, возглавляемый безгранично преданным Президенту генералом Барсуковым. Вовсе нет! Как всегда это сделала пресса. Боевики тренировались, как обычно, в навыках рукопашного боя и стрельбы. Тренировка в стрельбе велась исключительно на портретах президента Ельцина, Гайдара, Явлинского и Ковалева. Зарядили винтовки, легли на землю. Прозвучала команда: «По предателям Родины, огонь!» Началась стрельба. Больше всех досталось самому президенту Ельцину, меньше всех — Явлинскому. После тренировок «краснобригадовцы» любят помечтать, как они будут жить после свержения «оккупационного режима»: «Когда мы победим, у нас будут все машины-иномарки, огромные дачи, красивые женщины, дорогая техника… Все, кто сейчас смеется над нами, будут очень скоро лизать нам сапоги, чтобы мы их не поставили к стенке. Даже при коммунистах есть господа и рабы. Многие из нас будут руководить концлагерями, мы к этому готовы».
Руководил «бригадовцами» Василий Дубинин, а патронировал некий офицер из бывшего КГБ. Посещал бригады и генерал Макашов. Денег не дал, приказал ждать сигнала к выступлению, а чтобы до этого не соскучиться, рекомендовал прокалывать шины иномаркам и избивать распространителей демократических газет. Очень в духе Макашова.
Кроме грубых солдатских наставлений отца-командира существовала и более серьезная идеологическая обработка. Среди боевиков распространялась новая большевистская литература, которую, по заявленному Зюгановым правопреемству, можно было считать наследницей ленинской «Искры». Названия книг новой марксистской литературы говорят сами за себя: «Умучение от жидов», «Трупные пятна ожидовления», «Завещание Гитлера», «Чеченцы — евреи Кавказа», «Сталин-воитель», «Ленин — наше знамя».
Специальная брошюрка дает настоящие фамилии ждавшей в Кремле «сионистской банды».
И эта, как и прочие группировки коммунистического толка, не имеет никакого отношения к баркашовским отрядам и прочим коричневым. Такую трансформацию прошла партия, созданная некогда евреями. «Таков наш век — слепых ведут безумцы!» — как выразился однажды Юрий Кашин.
Напротив, сами баркашовцы присматриваются к «красным бригадам»: не перейти ли туда от поддерживающего Ельцина Баркашова. «Эти, похоже, неплохо подготовлены к войне», — заметил один из коричневых, наблюдая за красными. У бригады много оружия. По их словам, они покупают «стволы». Им наплевать, «мокрые» это стволы или чистые. «Скоро в Москве все стволы станут „мокрыми“, особенно если Зюганов проиграет», — считает Дубинин. Бригады ждут сигнала к выступлению, имея уже вполне конкретную задачу: захватить все оружейные магазины и обменные пункты валюты.
Все продумано, как в октябре 1917 года.
Все это делалось совершенно открыто. «Красные бригады», пренебрегая ленинскими заветами о конспирации и еще раз о конспирации, группами по 5–6 человек патрулировали улицы города, красуясь своим камуфляжем и нарукавными повязками с изображением серпа и молота. Они проверяли документы у кого вздумается, брали дань с ларечников, приставали к прохожим. Милиция ничего не замечала. Ничего не замечала и Служба Безопасности президента Ельцина, лик которого использовался в качестве мишени на пока еще учебных стрельбах.
На более высоком уровне наступление коммунистов продолжалось широким фронтом. Робкое предложение горстки демократических депутатов Думы новому спикеру Геннадию Селезневу приостановить на время своего председательства членство в партии вызвало громкий и злорадный смех Селезнева, поддержанный столь же злорадным смехом его соратников по партии. Ваше время кончилось, трепещите!
Зюганов снова подтвердил, что главной целью его партии после прихода к власти будут: денонсация Беловежского соглашения и восстановление СССР (каким образом — вождь КПРФ не объяснял) и, разумеется, национализация: банков, промышленных предприятий, а, если будет целесообразно, то даже мелких лавочек и квартир.
Неожиданно коммунистов поддержал не кто-нибудь другой, а сам министр внутренних дел генерал армии Куликов, который, помимо всего прочего, был еще и доктором экономических наук. Чтобы покончить с государственными долгами по зарплате, в том числе и его ведомству, генерал предложил национализировать ряд крупных банков и компаний, включая «ЛУКойл», «Юкос», «Газпром», «Автоваз» и ЗИЛ. Национализация по-генеральски имела все признаки конфискации, что противоречило нынешнему закону о непременной компенсации владельцам национализированных предприятий.