Игорь Бондарев – Зигзаги судеб (страница 24)
Она тут же отбросила эту мысль. Для того чтобы добиться этого, вовсе необязательно идти на такие расходы – она девушка не избалованная…
– Утро вечера мудренее, – решила Вероника, поставив открытку так, чтобы было видно текст, и взялась за уничтожение ужина.
Проснулась она от боли в спине и оттого, что затекла левая рука – всё из-за неудобной позы – да и какие там уж удобства, когда засыпаешь, полулёжа на диване с бокалом в руке. Вероника встряхнула головой, силясь сообразить, почему она спала в такой неудобной позе, да ещё и одетой. Открытка, по-прежнему стоявшая на столике, говорила сама за себя, как нельзя красноречиво и лаконично объясняя события вчерашнего дня. Девушка потёрла виски, налила себе шампанского. Напиток, несмотря на то, что был распечатан вчера вечером и порядком подвыдохся, по своим вкусовым качествам заметно превосходил все напитки, которые продавали в супермаркете по десять-двенадцать гривен за бутылку.
– Франция, – сама себе сказала Вероника, наливая остатки в фужер. – А не наша моча в ларьках…
Допив шампанское, она решила, что более логичным было бы не дегустировать вино с раннего утра, а привести в порядок себя и свою квартиру.
Так и сделала. Приняла душ, почистила зубы, позавтракала, вновь почистила зубы, помыла посуду. В это время раздался звонок в дверь.
– Здравствуйте, – сказал паренёк из «Эйфелевой башни». – Я за посудой пришёл. Не рано?
– Не рано, в самый раз. Здравствуйте. Посуду я помыла, сейчас принесу.
– Зря вы её мыли, не нужно было беспокоиться, это моя забота, хотя вы знаете, всё-таки приятно, честное слово. Ну, я пошёл…
– Огромное спасибо, всё было замечательно. Только я не знаю, кого благодарить.
– Думаю, за этим дело не станет, хотя думать мне не положено – так метрдотель говорит…
– Зря он так, думать никому не вредит.
– До свидания…ой, чуть не забыл! Простите, бога ради…
Посыльный полез в карман и вынул открытку, на которой была изображена Эйфелева башня. На этот раз текст вещал следующее:
ПРИГЛАСИТЕЛЬНЫЙ
БИЛЕТ
Администрация ресторана имеет честь пригласить вас
на праздничный ужин, посвящённый десятилетнему юбилею
со дня открытия «Эйфелевой башни». Мы рады видеть Вас
в кругу самых известных и уважаемых людей нашего города.
Ровно в 19—00 такси будет ожидать Вас у подъезда.
Вероника долго перечитывала текст. Посыльный тактично удалился, прихватив с собой посуду. Девушка не знала, радоваться ей, или плакать. Она никогда не была на подобных мероприятиях, это, во-первых. Она не понимала, почему попала в число «самых известных и уважаемых», во-вторых. В третьих, ей попросту нечего было одеть, чтобы прилично выглядеть на вечеринках такого масштаба.
Вероника открыла шифоньер, долга рылась в нём, прекрасно понимая бесполезность данного занятия. Её душили слёзы. Она решила, что никуда не поедет…
Очередной звонок в дверь.
«Опять цветы? Оранжереи города скоро прекратят своё существование, по причине отсутствия в них цветов. Этот хлыщ истратил целое состояние, можно было бы месяц-другой кормить какую-нибудь средних размеров деревеньку…»
Опять цветы. «Старый знакомый». Впрочем, был ещё один посыльный, с большой коробкой в руках. Поставив всё в прихожей, клерки откланялись. Вероника унесла цветы в комнату, где, уже теперь из-за трёх корзин стало затруднительно перемещаться. Она долго смотрела на коробку, силясь понять, что же в неё такого интересного может быть. Сорвала упаковочную бумагу. Содержимое коробки превзошло все её ожидания! Синее платье тончайшего шёлка, такие же туфли, переливающаяся золотом сумочка, перчатки, покрывающие руки от кончиков пальцев почти до локтя… Звонок в дверь!
Вероника с досадой посмотрела в сторону входа. Пожалуй, за последние два неполных дня, звонков в дверь больше, чем за два месяца! Да кто ходит-то… Пара подружек, да и те, не балуют её чрезмерным вниманием – мужья, дети… засасывает семейное болото, не до неё им. Работа, опять же… Интересно, какая же это сволочь не даёт ей рассмотреть свои наряды?! Если это цветочник, то впору ставить корзины на лестничной клетке! Нет, подруга, ведь тебе чертовски приятно получать эти шикарные букеты!
Вероника вдруг поймала себя на мысли, что за всю свою (не очень длинную, правда) жизнь она не получала столько цветов, как и значительная часть женщин нашей необъятной родины. Ей стало обидно за всех обездоленных баб сразу; она рывком открыла дверь, ожидая увидеть знакомого посыльного. Но… Открыв дверь, она просто обомлела от неожиданности: вместо посыльного, или ещё какого мужика с очередным поручением, на лестничной площадке она увидела… пять молодых женщин с приветливыми улыбками на лицах.
– Доброе утро, Вероника Анатольевна! Мы из салона красоты «Клеопатра».
Вероника, которая, казалось бы, должна привыкнуть за последнее время ко всяким сюрпризам, на этот раз удивилась ещё больше. Удивило её, как всегда, не столько присутствие сотрудниц салона, сколько то, что её назвали по имени-отчеству – вот этого она никак не ожидала! Ну, никто не звал её так до сих пор! Правда, несколько смутило следующее: уважение уважением, но ведь с другой стороны, налицо прямой намёк на возраст! Приглядевшись, она успокоилась, потому, что утренние непрошенные гости были примерно её лет.
– Да, но… я ведь не вызыва…
– Это сделал наш очень уважаемый клиент…– начала одна из них.
– … который пожелал остаться инкогнито… – закончила Вероника.
Все засмеялись.
– Именно так, – подтвердила одна из них.
Вероника сделала шаг в сторону:
– Проходите, девочки.
Дальнейшие события описать несложно, но ощущения Вероники… Что может чувствовать женщина, когда, можно сказать с утра, её опекают пять девушек из самого крутого в городе салона красоты? Одна делает массаж головы, а затем, чуть позже, общий массаж, другая – стрижку, третья маникюр, четвёртая – педикюр, пятая самым профессиональным образом наносит макияж! При всём при том, у каждой в арсенале коробочки, бутылочки и прочее с надписью:
Made in France
Paris
Скромненько так, со вкусом…
Девушки своё дело знали…
– Приятного вам вечера, – прощебетали они почти хором, и быстренько собрав свою атрибутику, ретировались.
Веронике стало стыдно за свою квартиру, обстановку, состояние своих волос и ногтей до прихода лучших специалистов города.
«Надо было им хоть чаю предложить», спохватилась она и тут же поправила себя:
– Нет, скорее всего у тебя такого чаю, какой они пьют… При их-то зарплате и клиентуре…
Вероника боковым зрением заметила, что в ванной горит свет. Постояла, с полминуты поразмыслив, решив всё-таки войти в ванную и взглянуть на себя в единственное во всей квартире зеркало.
Впервые в жизни Вероника, почти физически ощутила на себе значение слова «шок». На неё, Веронику, почти испуганно смотрело чужое отражение. Спина девушки покрылась холодным потом, состояние тела вплотную приблизилось к обморочному.
– Стоп! – взяла себя в руки девушка. – Это всё шампанское, да ещё с утра.
Понимая абсурдность своих выводов (красавицей, она, может и не была, но и дурой тоже нельзя было назвать), понимая, что фужер «Абрау-Дюрсо» никак не может сделать идиота даже из совершенно нетренированного спиртным человека. Она вновь рискнула посмотреть в зеркало, отыскав, по возможности хоть какие-то знакомые чёрточки в незнакомом отражении.
Возможно, в своё время пытались достичь того же результата Гадкий Утёнок и Золушка. Но они, в конце концов, привыкли к своему новому облику и не расстроились при этом. Чем хуже Вероника?
Девушка с интересом смотрела на себя в зеркало, в который раз поражаясь мастерству девушек из «Клеопатры». Новый облик её более чем устраивал. Вероника вышла из ванной и посмотрела на настенные часы, висевшие в прихожей. Пора бы пообедать, тем более, что вечер только в семь, да и… Вероника мучительно пыталась представить себя на фуршете. Она никогда не бывала на подобных (да и на других тоже) тусовках, если не считать… Считать-то нечего. Она просто будет стесняться там есть.
Вероника пошла на кухню, на ходу соображая, чего бы ей приготовить на обед, а заодно и на ужин (лёгкий, перед вечеринкой, а может светским раутом?). До кухни она не дошла, потому что её в который раз сегодня, потревожил дверной звонок.
Соображая, кто же это и с чем, припёрся на этот раз, Вероника открыла дверь. Знакомый метрдотель и два посыльных стояли на лестничной площадке.
– Привет, ребята. Что на этот раз пожертвовал фешенебельный ресторан в пользу бедной родственницы?
––
Секундная стрелка часов, висящих на стене, коснулась цифры «12», давая понять, что уже семь вечера. Звонок в дверь.
– Госпожа Чернова? Добрый вечер. Соблаговолите спуститься вниз. Машина у подъезда.
Мужчина средних лет в униформе водителя лимузина.
Так и есть! Лимузин! Господи, спасибо за то, что ты есть! Все бабки из дома в сборе, на скамейках, а она, Вероника, в вечернем платье садиться в лимузин, да не просто садиться, а под режиссурой водителя упомянутого фешенебельного авто, который, угодливо распахнув перед ней дверцу, чуть изогнувшись не то в поклоне, не то в реверансе.
«Первая часть Марлезонского балета. А что будет потом?»
Мягко хлопнула дверца лимузина, сопровождаемая заботливой рукой водителя.
« Господи, только бы машина не превратилась в тыкву, а шофёр…»