Игорь Бондарев – Зигзаги судеб (страница 23)
«На извращенца вроде непохож, хотя, говорят, у них на лбу не написано. При его-то данных…»
Пока Вероника рассуждала на эту тему, джип уехал со двора. Она успела отметить, что машина представительского класса покинула двор не на бешеной скорости, а, наоборот, без нервных рывков, так свойственных большинству водителей подобных авто, которых причисляют к числу «быков», считающих себя хозяевами жизни, а всех окружающих досадным недоразумением и мусором, который им всегда и сильно мешает. Вероника была почти уверена, что все водители дорогих иномарок (судя по манере езды), страдают существенными психическими отклонениями, а медицинские справки, без которых нельзя получить права, просто покупают за большие деньги, впрочем, как и всё остальное…
Этот же джип выехал со двора предельно осторожно, словно этот двор был наполнен исключительно детьми водителя, а также очень близкими его родственниками. Пацанам же он ненавязчиво просигналил, что вызвало рёв детского одобрения.
«Очень интересно и нехарактерно для «крутых». Откуда взялось это ископаемое? Может быть, он долго и безуспешно разыскивает своего незаконнорождённого сыночка? Раздаёт шоколадки…»
Всё бы ничего, но Илюшкин жест в сторону её окон… А почему, собственно её? Мало ли кто живёт рядом с ней? Вероника, вздохнув, вернулась на кухню и наконец-то съела бутерброды и допила остывший чай. Интересно, почему он так быстро уехал?
Её размышления прервал звонок в дверь. На пороге стоял молодой человек в униформе. Возле его ног располагалась внушительных размеров корзина с цветами. Подобную корзину Вероника видела недавно по телевизору, её кто-то преподнёс в подарок Алле Борисовне, примадонне нашей.
Молодой человек был одет в синий костюм. На голове – что-то сильно напоминающее головной убор французских полицейских, в руке – не то блокнот, не то…
– Здравствуйте, я представляю фирму «Орхидея». Вам велено передать…
«Ну и денёк сегодня… Тут ещё адреса перепутали. Сначала поманили конфеткой, а потом… Извините, ошиблись, мы к соседке вашей, Людмиле Кораблевой. Прощенья просим…»
Вероника было открыла рот, чтобы сказать, что Людка живёт не здесь, а в соседнем подъезде, но клерк опередил:
– Вероника Чернова?
Девушка растерянно кивнула.
– Это вам, дорогая Вероника. Распишитесь, пожалуйста, в получении…
Она, всё ещё не веря в то, что происходящее имеет прямое отношение к её персоне, заикаясь, спросила:
– А-а-а… э-э-то точно мне, вы не ошиблись?
– Нет, ошибки быть не может. Я точно знаю, что именно в эту квартиру, а не в какую-нибудь другую. Я больше для порядка спросил.
– А-а-а… м-м-м… от кого, собственно… э-э-э… м-м-м… букет? —она подбирала слова с трудом, потому что не знала толком, как назвать ЭТО, находящееся в корзине.
– Тот, кто это передал, пожелал остаться инкогнито. – Молодой человек улыбнулся.
– Э-э-э… Мне, наверное, – начала Вероника, – следует… я щас…
Вероника, словно во сне, развернулась на месте и пошла в комнату. Молодой человек торопливо сказал:
– Если вы за чаевыми, то совершенно напрасно…
– Почему? Ведь так положено.
– Дело в том, что фирма заплатит мне за заказ, а что касается клиента, то он заплатил мне такие чаевые, что ждать чего-либо ещё и от вас, было бы верхом свинства… Моя фирма, кстати, отправляя на такие дорогие заказы, вовсе э-э-э… не приветствует… Вы меня поняли, я думаю…
Вероника кивнула, ничего не понимая.
– Я думаю, у вас нет повода для печали. В любом случае, ваш поклонник проявит себя ещё не раз, вы уж поверьте моему опыту. А потом, в конце концов, и обнаружит себя… Так и познакомитесь, – успокоил он девушку. – Всего хорошего. Думаю, что скоро опять увидимся.
Клерк из фирмы «Орхидея» откланялся. Вероника подняла корзину и понесла её в комнату, гордо именуемую «залом», которая была заставлена старой мебелью, попавшей к ней разными путями. Что-то было куплено и ей самой, но в основном, мебель досталась по наследству, вследствие, как правило, переезда родственников, или даже их смерти. Мебели, надо сказать, накопилось немало, и Вероника, не будучи завзятой барахольщицей, всерьёз подумывала над тем, чтобы кое от чего избавиться, подарив кому-нибудь для дачи, а кое-что просто выставить во дворе, возле мусорных баков.
Поставив корзину между престарелым телевизором системы «Горизонт» и балконной дверью, с треснувшим во время сабантуя по поводу её, Вероникиного, тридцатилетия (если быть точным в плане дат, то это произошло примерно два года назад) стеклом, девушка уселась в кресло и мечтательно закрыла глаза.
Рисовалось её воображению многое… Тут и отдых на Канарах с любимым, ЗАГС, где в обстановке, приближенной к царской, проходила церемония. Стоп, Канары, наверное, после. Ну конечно, ведь свадебное путешествие потом, а вначале… А с чего ты взяла, спросила она сама у себя, что он тебя сразу под венец потянет? Может быть, повеселиться с тобой некоторое время здесь, и до Канарских островов дело не дойдёт, а закончится все куда ближе и прозаичней? Тогда за каким чёртом тратить такие деньжищи, присылая умопомрачительные букеты, цена на которые, вероятно, превышает суммарный размер ежемесячных доходов пенсионеров всего дома? А может быть, он с кем-то поспорил, что в рекордно короткие сроки соблазнит…
Вероника встала с кресла и направилась в ванную, где висело единственное зеркало.
– Вероника, – сказала она сама себе, не отрывая взора от собственного отражения. – Ну вот так, откинув ненужные и неуместные амбиции, положа, как говорил один её знакомый самбист, руку на печень, ответь: кто может позариться на это?
На неё смотрело отражение молодой, но всё-таки уже стареющей, не столько от возраста, сколько от отсутствия ухода за собственной внешностью, женщины. По понятной причине, разумеется – из-за отсутствия денег. Жиденькие, выцветшие волосы, лишённые даже намёка на блеск. Не очень-то красивые зубы. Да, для того, чтобы пойти к стоматологу, нужно иметь доход, несколько превышающий тот, что исходит от биржи труда… Косметолог… ха-ха, какой там уж… Фитнес-клуб… Ты в своём уме, Вероника?!
Звонок в дверь. На пороге уже два человека в разной униформе. Один уже был практически старым знакомым, хотя расстались с ним всего-то полчаса назад, а другой… Солидный, немножко чопорный дядька, на метрдотеля похож из солидного кабака.
– Добрый день, – с улыбкой, но сдержанно поприветствовал Веронику тот, что очень похож на метрдотеля. – Я из ресторана « Эйфелева башня». Вам прислали ужин.
– Тот, кто прислал, конечно же, пожелал остаться неизвестным, до поры, да времени, само собой, – усмехнулась Вероника.
– Очень может быть, – уклончиво ответил метрдотель. – Мне это, к сожалению, неизвестно, да знать не положено.
– Ясно. У вас цветы? – спросила она у «старого знакомого».
– Да. На этот раз – с посланием.
– Ладно, ребята, чего вас зря мурыжить… Вы, в конце концов, делаете свою работу, причём, делаете хорошо.
– Спасибо, – чуть наклонив голову набок, и одновременно, вперёд, пропел мужик из кабака.
– Очень приятно слышать, – поддержал «старый знакомый».
В это время, метрдотель махнул рукой кому-то вниз, на соседнюю площадку. В тот же миг, два паренька самого нежного (в пределах девятнадцати лет, так показалось Веронике, во всяком случае) возраста, поднялись на Вероникину площадку. Руки молодых людей были заняты поклажей в виде блестящих кастрюлек и ведерка с воткнутым в горку льда шампанским.
« Вот это да! Не хватает только компаньона, то есть сотрапезника. Интересно, не привели?»
Она выразила эту мысль вслух. Все тактично засмеялись.
– Нет, таких указаний не было, но я думаю, что… Впрочем, мне думать не положено, за меня думают мои клиенты. Где прикажете накрыть?
Таков был ответ метрдотеля.
Веронике стало стыдно за своё скромное жильё и обстановку, не менее скромную. Вместо ответа она махнула рукой в сторону комнаты, где обычно коротала время возле телевизора.
Гламурный мужик из ресторана «Эйфелева башня», совершенно не замечая скромность жилья и обстановки, вошёл в комнату, за ним, словно приклеенные, последовали парни с едой. В течение двадцати секунд, сервировка была завершена, под Вероникино «спасибо», исполнители священного ритуала удалились, Девушка осталась одна наедине с шикарным ужином и очередной корзиной цветов. Сев в кресло, Вероника налила себе шампанского и принялась за еду. Сделав глоток вина, культивируемого аристократами всех стран, она вспомнила о том, что посыльный назвал «посланием». Девушка вынула из букета шикарного вида открытку, на которой золотом было написано:
«Надеюсь на скорую встречу и более близкое знакомство».
Подписи не было. Вероника и не надеялась её увидеть почему-то… Слишком много таинственности и условностей с самого начала. Её это очень удивляло и озадачивало. Обычно всё происходит куда быстрее, а вместо ужина, цветов и открыток, «фраерский набор»– бутылка конька (для скорейшего опьянения) и коробка конфет, а то и просто – шоколадка, а потом… всё до банальности быстро и скомкано. Ни о каких долгих отношениях нет и речи, а здесь… Конечно, Вероника не могла надеяться на долгие отношения, но одно было ясно – ею всерьёз заинтересовались, возможно, надолго.
«А вдруг этот урод поспорил с кем-нибудь на большую сумму, что сумеет меня… ну, того…Ой, опять ты за своё!»