Игорь Бондарев – Зигзаги судеб (страница 13)
И правильно сделал. Со мной пошло в лес семь человек, а на мой зов откликнулись только двое. У обоих в руках были остроотточенные топоры. Они быстро срубили указанное мною дерево. Хорошую службу сослужили сильные руки мужчин, привыкшие к тяжёлому труду, острые топоры и, конечно же, страх, который, иногда губит человека, приведя его в оцепенение, а иногда, как в этом случае, помогает, заставляя думать и действовать гораздо быстрее, чем в обычной ситуации.
– Нужно привязать её к дереву, вернее, теперь уже к бревну, иначе всё, что я делал, будет напрасным трудом, и мы все погибнем!
Поправка была совершенно излишней, меня и так прекрасно поняли, а заключительная часть фразы была настолько действенна, что Брумтильду привязывали к бревну уже не двое, а, вместе со мной, разумеется, восемь человек.
– Хорошенько обмотайте шею верёвками, от этой твари можно ожидать чего угодно…
Один из крестьян опасливо спросил:
– А она точно сдохла, или прикидывается?
Я, очень осторожно, стараясь не напугать мужчин, ответил:
– Она ещё жива, просто в оцепенении, но, уже не опасна. Окончательную точку в этой истории поставит костёр…
***
Трещал горящий хворост. В центре костра вкопан столб, к которому была накрепко привязана руками местных крестьян ведьма. У неё были завязаны глаза и рот, что исключало всякую возможность каких-либо колдовских действий с её стороны. Жители деревни, в которой казнили Брумтильду, испытывали неописуемый восторг. Ещё бы, ведь ведьма натворила столько бед, что никакие возможные события и обстоятельства не смогли бы выжать из них хоть каплю жалости, сострадания или сочувствия. На совести Брумтильды (если только слово «совесть» уместно в этом контексте), было семь смертей – только в этой деревне – падёж скота, засуха и голод. Неизвестно, чем бы всё закончилось для местных жителей, если бы я не сумел перехитрить и победить ведьму.
Вдруг повалил густой и чёрный дым, именно так сгорает любая нечистая сила, и чем сильнее её колдовская сила, тем чернее дым…
Вот и всё, Брумтильда, как ты не стремилась пролить свои часы в этом мире, пришло время убираться в ад, и помог тебе в этом колдун, который призван помогать людям. Такова его миссия. Зовут же колдуна Генрих. Пожалуй, на этой истории можно поста…
– Смотрите! – испуганно закричал кто-то из толпы, – у неё сползла повязка со рта! Что сейчас будет!!
Брумтильда набрала поспешно в лёгкие как можно больше воздуха, чтобы изрыгнуть последние проклятия в адрес местных крестьян, ну а, прежде всего, выкрикнуть заклинания, чтобы погасить костёр. Вместо воздуха в лёгкие попал дым, который с каждой секундой становился всё гуще. Остальное доделал костёр, который стал интенсивно пожирать тело ведьмы. Крик застрял в её горле; ведьма как-то обмякла, сникла и уронила голову на плечо.
– Конец, – констатировал кто-то, – отпелась, птичка.
У всех вырвался вздох облегчения.
– Хвала Генриху! Генриху Непобедимому!
Вдруг стало совсем темно. Со стонами, которые могли только родиться после долгих страданий, от того места, где только что горела ведьма, стали отделяться тени, которые, некоторое время кружили вокруг костра, словно торжествуя, а потом взмывали ввысь, в небо, превращаясь, постепенно в небольшие точки, а потом и вовсе исчезали. Таких теней было много, сотни, да какие там сотни – тысячи!
Для меня это не является неожиданностью. Ведьма наконец-то, хоть и не по своей воле, отпустила души погубленных ей людей.
– Хвала Генриху Непобедимому! – истошно заорал кто-то.
Вот так номер! Я, оказывается, непобедимый. Что ж, это хороший знак. Как скажешь, так и будет.
Несколько мужчин, схватив топоры, убежало зачем-то в лес.
Через полчаса, я, сидел на носилках, над которыми было что-то наспех сооружено на манер зонта. Меня носили по близлежащим деревням, восхваляя мою персону на все лады. Дети плясали, мужчины выкрикивали лестные речи. Вот только не было Эллис и ещё нескольких женщин из её деревни. Я, заглушая крики восторга в мой адрес, спросил у одного из тех мужчин, что меня несли:
– А где же Хелен и другие женщины из вашей деревни?
– Они заняты важным делом, Генрих Непобедимый!
– Это каким же?
– Готовят пир в твою честь. Пиром, правда, это назвать трудно, но при нашей-то нищете… Будет вино, жарят телёнка.
– Зачем?! – возмутился я,– вы ведь от голода чуть ли с ног не валитесь!
– Только не сегодня. Сегодня мы полны сил – не стало ненавистной Брумтильды. Да и тебя хотелось угостить телятиной и кружкой хорошего вина – мы кое-то приберегли, видимо как раз на этот случай…
– Мне бы хватило куска хлеба и кружки воды – я непривередлив!
– Ну, зачем ты так! Кроме того, люди просто жаждут праздника. Жаль, не все дожили до этого дня…
Понятно. Их вполне можно понять.
Наконец, меня унесли обратно, в ту деревню, куда я вчера пришёл. На вертеле жарили телёнка. Заправляла процедурой приготовления еды Хелен. Каролина вертелась рядом, выполняя мелкие поручения.
– Лучше Хелен никто в деревне не умеет жарить мясо! У неё и приправы разные, о которых знает только она. Пальчики оближешь, Генрих Непобедимый!
Вскоре, со стороны ближних деревень в деревню, где я восседал на лаврах, потянулись люди. Не с пустыми руками, нет. Каждый что-то нёс с собой: хлеб, мясо, пиво, овощи.
– Наши деревни меньше пострадали от засухи, попросту проклятая Брумтильда не успела добраться – руки коротки. В том смысле, что Генрих Непобедимый, укоротил ей их… Мы хотели вам немного помочь, да и разделить вашу радость…Хвала Генриху Непобедимому!
Все подхватили эту фразу многократно. Честное слово, было приятно…Думаю, что на таких лаврах восседали только самые известные истории люди. Я сидел во главе стола, как самый почётный гость. Ко мне подошла Каролина и хлопнула меня по колену:
– Возьми меня в жёны, Генрих Непобедимый! Не пожалеешь!
Я погладил девочку по белокурой головке:
– Знаю, Каролина, знаю, но не могу!
– Почему? – искренне удивилась девочка.
– Мне нельзя заводить семью, я нужен людям. Такова моя миссия.
– А маму возьмёшь? Она хорошая.
– Знаю, Каролина, знаю, но, опять-таки, не могу. Я – колдун-бродяга, который должен помогать людям, избавляя их от нечистой силы.
– Жалко, – вздохнула девочка. – А я уже настроилась.
Все добродушно засмеялись. Кроме Хелен. По её щекам катились слёзы. В этом было скрыто многое: погибший муж, дети, сгоревший дом. И радость избавления от проклятой ведьмы.
Я встал из-за стола:
– Мне пора, друзья мои.
– Как, уже? Пир только начался…
– Вы думаете, что Брумтильда единственная ведьма на свете? Всё было бы очень просто.
– Тогда нужно собрать тебя в дорогу. Хелен!
– У меня всё готово, – со вздохом ответила та. – Я предвидела его быстрый уход…Я провожу…
– Я тоже! – вызвалась проводить меня и Каролина.
Кто-то из взрослых одёрнул девочку:
– Им нужно поговорить наедине, ты должна понять это, ведь ты взрослая девочка.
Староста деревни, кажется, его звали Хильдебрант, спросил меня:
– Что мы можем для тебя сделать, Генрих Непобедимый?
Я, не задумываясь, ответил:
– Постройте дом для Хелен, не годится человеку жить в хлеву, да ещё с ребёнком…
Хильдебрант уважительно кивнул:
– У нас были подобные мысли, но эта проклятая ведьма со своей засухой, мором…К осени сделаем, обещаю. Сейчас предстоит много работы на полях; мы всё-таки надеемся, что пройдёт дождь…
– Правильно надеетесь, это будет скоро.
– Это тоже ты сделаешь, Генрих?
– Не совсем. Просто приметно через сутки, после смерти ведьмы, как правило, рассыпаются в прах её колдовские чары… Могут произойти удивительные вещи. Умерших, конечно не вернуть, но, скажем, пропавшие по её вине люди могут найтись.
– Правда? У нас такие есть!