Игорь Бондарев – Планета N книга вторая война (страница 8)
Задыхаясь от гнева, Хаммер возмутился:
— Какого чёрта её понесло туда? Ей что, денег на жизнь не хватало? Я не был официально разведён, но никогда о детях не забывал, посылая каждый месяц сумму, которой с лихвой хватало на содержание! Что она забыла на Планете?!
— Не ори, Хаммер! — теперь уже повысил голос Олег. — Возможно, дело не только в деньгах! Дети остались, видимо, под присмотром матери, ведь она ещё не старая женщина. И потом, когда она улетела на Планету, там всё было вполне благополучно. Кто же знал, что так получится! Этого никто не мог предугадать! Сам пойми, как учёный-астронавт может усидеть дома! Да если бы я стал одним из участников открытия новой Планеты!.. Она бы мне снилась по ночам! Это элементарно, как закон Бойля-Мариотта! Неужели ты этого не понимаешь? В конце концов, это же твоя хоть и бывшая, но жена! Неужели ты её совсем не знаешь? Прости, конечно…
— А при чём тут журналисты-то? — задумчиво спросил Белов. — Что, связи с ними нет что ли?
Олег пожал плечами:
— Связь часто и надолго пропадает — либо повреждается в результате военных действий, либо…
— Глушится противником, — закончил Гарик. – Или нашими, для собственной же безопасности.
Хаммер помолчал немного, затем, вздохнув, медленно, с расстановкой, горестно произнёс:
— Наверное, не знаю толком своей жены. Бывшей. Возможно, я был плохим мужем и отцом…
— Брось, Хорст, — Белов положил руку на плечо Хаммера. — Образуется. Слетаем, всё выясним. Я, лично, готов. Вы ведь мне оба не чужие. Может, для тебя это и пустой звук…
Хорст, словно не расслышав последних слов, спросил у Олега с Антоном:
— Когда лететь?
Олег ответил:
— Сначала нужно пройти специальную подготовку. Полёт несколько необычный. Понадобятся дополнительные навыки и обучение. С военным уклоном, так сказать… С учётом настоящего времени, нового оружия и особой сложности боевых действий. Я понимаю, что вы оба проходили службу в армии, но, тем не менее, инструкция требует… Нужно кое-что освежить в памяти. На это уйдёт некоторое время.
НЗ – неприкосновенный запас.
Глава четвёртая
— Сколько?.. — глядя в стену, спросил Хаммер.
— Примерно три недели, Хорст, — Олег с сочувствием посмотрел на Хорста.
— А раньше никак не получится? — с надеждой спросил Хорст.
— Может быть, но ненамного, — xчестно ответил Олег. — Я понимаю, что ваш с Игорем уровень говорит о многом, но…
— Понятно, — коротко бросил Хаммер. — Когда начнутся занятия?
— Да хоть завтра. Было бы сказано. — Олег внимательно посмотрел на Хаммера. — Только, Хорст, давай договоримся сразу…
— О чём?
— Это не подлог — я имею в виду всё сказанное. Дело действительно обстоит так. Это отнюдь не причина для шантажа, с целью…
— Я всё понял, Олег. Ребята, я устал смертельно и хочу спать…
Антон успокоил его:
— Парни, ложитесь-ка отдыхать. Места хватит всем. Мы останемся с вами в качестве охраны, хотя особой тревоги за вашу судьбу нет… Мы за вас отвечаем. Спокойной ночи.
***
— Труба зовёт, Хорст, — будил Хаммера Белов, тряся его за плечо. — Тебя ждут великие дела, пилот. Давай-ка завтракать. Я тут кое-что незатейливое приготовил на завтрак. Вставай, вставай! Умываться, бегом марш! Равнение на одного линейного! К торжественному маршу, побатальонно!
— Это ещё что за шагистика, а? — спросил толком не проснувшийся Хаммер. — Кончай свои казарменные штучки, Гарик! Где нахватался?
— В армии, где же ещё! Знаешь, Хорст, а ведь воспоминания, связанные с армией, самые светлые и приятные, как ни странно! Если бы мне сказали об этом лет пятнадцать назад, я бы этому человеку плюнул бы в рожу, а сейчас… Нет, всё было здорово, ей- богу, здорово! Молодость, безудержная радость по поводу и без повода, поистине лошадиное здоровье и, главное, впереди целая жизнь! Полная радужных надежд и позитива!
— Дело не в армии, Гарик! Дело в молодости.
— Ишь ты, понимаешь, Цицерон! А ведь ты прав, как всегда прав, Хорстушка, мать твою в душу, прости меня. Господи, за богохульство… Действительно, молодость, и ничего больше! Хотя, нет, ой как хотелось бы ребят увидеть, тех, с которыми служил и невзгоды хлебал, да не ложкой, а… эх, где мои … короче, пойдём-ка жрать, дорогой пилот Международного класса…
Они ели яичницу с салом, запивая эту еду какао.
— Очень вкусно, Гарик, спасибо тебе! — Хаммер наслаждался здоровой, холестериновой едой. — У тебя скрытые таланты!
— А ты, что, думал, что я только в дурке лежать могу, и ничего более?! Ну, спасибо, друг сердечный! Не ожидал, ей-богу, не ожидал! А ведь готовил эту пищу богов с настроением и творческим подъёмом!
— Да ладно тебе, Гарик, не обижайся! Всё замечательно, честное слово! Только вот одно плохо — не успел зарядку сделать!
— Может, просто поленился, а Хорст? А теперь на меня сваливаешь!
— Может быть, может быть… Полезные привычки пропадают сами собой. Точно так же, как и появляются вредные…
Они, перебрасываясь немудрёными шутками, завтракали. В кухню вошли Олег и Антон.
— Ну а как насчёт нас, господа? — спросил Антон, — надеюсь, мы не
— Нет, ребята, вы не в пролёте, яиц в вашем хозяйстве полным-полно, так что добро пожаловать к нашему шалашу. Сало тоже есть в наличие, хотя и не совсем понятно, откуда оно взялось в мусульманском государстве…
— Э-э-э, Игорь, времена меняются, как пел небезызвестный Боб Диллан. Сейчас многое можно, даже то, что каких-нибудь двадцать лет назад считалось полной дикостью и варварством.
— Не так уж это и плохо, Антон, — рассудительно подытожил Белов. — Сало — продукт пролетариата.
— Пролетариат дано канул в лету.
— Знаю, Антош, знаю, — Белов наколол последний кусочек яичницы на вилку и, отправил его в рот, таким образом, заканчивая завтрак, — пора обговорить детали, ребята. Еда едой, а дело — делом. Кстати, о сале и пролетариате: таковой сгинул, но сало осталось, поскольку этот священный продукт вечен!
— И то верно, — одобрил Олег мысль Белова. — Только я не совсем понял, оба ли вы полетите?
Белов посмотрел на Хаммера. Тот утвердительно кивнул.
— Намёки излишни, ребята, — Белов серьёзно посмотрел на Олега и Антона. — Давайте-ка ваши инструкции и всякого рода подробности. Мы оба сплёшное фнимание, — внезапно добавил он с немецкоязычным акцентом. — И это есть корошо, коспода… — дурачился он.
Антон посмотрел на него так, как смотрят санитары психиатрической клиники на больного.
— Ладно, Игорь, шутки в сторону, хотя я, лично, твоё поведение одобряю. Это очень хорошо, когда человек находит время, и главное, силы, на шутки. Но, прежде всего, позволь нам позавтракать, а?
— Еда — это святое. Дела чуть позже.
Через полчаса неторопливого завтрака, Антон и Олег принялись инструктировать Белова и Хаммера.
— Вас учить, ребята, только портить. Класс твоего технического уровня, Игорь, и твоего, Хорст, необычайно высок. Но! Следует учесть одно обстоятельство — военные действия. На Планете, может случиться, чёрт знает что. Поэтому… Поэтому, следует помнить, что это не совсем обычный полёт, и нужно быть предельно осторожными. Мы толком не знаем сами, как нужно вести себя с этими сраными, извините за пикантную подробность, гуманоидами, или как там их ещё надо называть — этого никто не знает. Неизвестно так же, как поведут себя наши вчерашние друзья и соратники, — я имею в виду страны, у которых земельный вопрос не просто открыт, а находится в критическом состоянии… Земли мало, народу много… Простите меня за этот канцеляризм—наследие времени и прошлого режима. Мы ничего этого не знаем, однако, должны и считаем своим долгом инструктировать вас! Мать иху ити! Как вот здесь быть, а? Я чувствую себя полным идиотом! — Олег выругался отборным матом.
— Не парься, Олежа! — успокоил его Белов. — Жизнь полна неожиданностей. К тому же прекрасна и удивительна. Разберёмся на месте. Конечно, хотелось бы знать некоторые особенности ведения войны нашими оппонентами, пардон, нашим противником, я хотел сказать. Но поскольку специфика нашего задания не позволяет, то… что же тут поделать! Интересно, чем вооружены эти засранцы? Насколько они опасны и вероломны? Каков предел их подлости? Сильны ли они физически?
— Игорь, — Антон тяжело вздохнул, — мы сами ни черта толком не знаем по одной простой причине — из-за отсутствия практически всякой информации. Сами понимаете, что телемоста у нас нет. В особенности ведения войны противник нас не посвящает. Чем они воюют, мы толком не знаем….
— … хотя некоторые подробности ведения войны нам всё же известны, — перебил Антона Олег. — Эти черти очень любят «наше» оружие, причём, огнестрельное. Нравится им, понимаешь, шум. Со своим-то у них не очень, но одно доподлинно известно — ребята эти очень способные и схватывают всё просто на лету…
— Язык осваивают просто с космической скоростью, — снова вмешался в разговор Антон. — По-русски базарят как студенты университета имени Патриса Лумумбы. Только с той разницей, что черножопые студенты посвящали этому бессонные ночи и годы, в промежутках между романами с нашими бабами, а эти, после нескольких переговоров уже…
— Что, были какие-то переговоры? — изумился Хаммер. — Имеются налицо какие-либо позитивные сдвиги? Есть хоть какие-то плоды?
— Плоды гнилые, — лаконично пояснил Антон. — С ними чрезвычайно тяжело вести какие-либо переговоры, потому что у них совершенно другая логика, а если быть более точным, полное отсутствие таковой. С нашей точки зрения, во всяком случае. Есть некоторые записи ведения переговоров, мы их можем вам предоставить, только смею вас заверить, парни, вам это ничего, ровным счётом, ничего не даст. Не тешьте себя иллюзиями… Лучше вообще ни во что не вдаваться, честное слово…те, кто с ними вёл эти переговоры очень давно не выходили на связь. И очень возможно, что…