– Здравствуйте, – начал он, дождавшись, когда арестант усядется, – меня зовут Чарльз Стоун. Я британский атташе и у меня будет к вам несколько вопросов.
Щаффер молчал, исподлобья рассматривая Стоуна.
– Итак, – Стоун раскрыл свой портфель и достал оттуда какие-то бумаги. – Вопросы, которые вы услышите, Шаффер, наверняка покажутся вам знакомыми, и я почти уверен, что так оно и будет. Но вот что действительно будет вам в новинку, так это формат нашего общения. Итак, – Стоун положил стопку бумаг на стол и придвинул их к Шафферу. – Я буду задавать вам вопросы, а вы будете отвечать на них. Письменно. При этом совершенно нет необходимости разговаривать со мной. Можете даже не смотреть на меня. По окончании этой нехитрой процедуры мы с вами разойдёмся по своим делам: я в консульство, вы – в камеру. Идёт?
Тот вяло кивнул.
– Отлично! – энергично подытожил Стоун, – тогда, как говорится, за дело.
Шаффер нехотя взял со стола карандаш и придвинул к себе бумагу.
– Ваше полное имя и фамилия.
Шаффер, склонившись над столом, заскрипел карандашом.
– Должность и воинское звание.
– Число, месяц, год и место рождения.
Стоун говорил негромко, но четко и без запинки. Когда допрашиваемый заканчивал написание ответа, незамедлительно звучал следующий вопрос.
– Какие задачи ставились командованием на ваш последний боевой поход?
– Почему вы выбрали для сдачи в плен именно Мар-дель-Плата?
– Как вы решились на переход к берегам Аргентины без навигационных карт и с тем запасом горючего и продовольствия, которыми располагали?
– Какое вы имеете отношение к гибели бразильского крейсера «Байя»?
Шаффер старательно выводил слова, не поднимая головы.
– И последний вопрос, Шаффер, – Стоун вздохнул и откинулся на спинку стула, – Поднимался ли на борт Ю-977 кто-либо из высших чинов Германии?
Шаффер поднял глаза и некоторое время пристально разглядывал собеседника. Затем что-то быстро нацарапал на листе и, не поднимая головы, спросил:
– Это всё?
– А что? – не удержавшись, съязвил Стоун, – куда-то спешите?
Шаффер скривил губы в бессильной злобе, но промолчал.
– Ладно, – вздохнул Стоун, – у меня, действительно, всё.
– Конвой! – громко выкрикнул Шаффер.
Железная дверь, оглушающе лязгнув замком, открылась и на пороге возникла молчаливая фигура охранника.
Шаффер положил карандаш и, придвинув бумаги к Стоуну, встал из-за стола.
– Мой вам совет, господин атташе, – обронил Шаффер, пока конвоир застёгивал наручники на его запястьях. – Оставьте это дело, – он искоса взглянул на Стоуна, – только зря потеряете время.
– Вперёд! – скомандовал конвоир.
«Спасибо за совет, герр11 обер-лейтенант, – подумал Стоун, провожая взглядом Шаффера – но я сам как-нибудь разберусь».
Он ещё немного посидел, задумчиво уставившись в закрытую тюремную дверь, словно оттягивая неприятный момент, и лишь затем перевёл взгляд на стол. Там, призрачно белея в тусклом свете лампы, лежали исписанные мелким убористым почерком листы бумаги.
«Ну что же, герр обер-лейтенант, давайте одним глазком взглянем на ваши воспоминания…, – вздохнул Стоун, аккуратно придвигая стопку бумаги к себе, – пока след не остыл».
…несмотря на то, что дорога от офицерской казармы до штаба флотилии занимает от силы минут двадцать (да и то – прогулочным шагом), он уже больше часа кружил по каменистым тропкам центрального парка Кристиансанна, изредка кидая хмурые взгляды в сторону здания, в котором размещалось командование. Как бы он ни старался выглядеть и вести себя непринуждённо, всё же волнение и нервозность неизменно брали верх. Несколько раз он останавливался и судорожно выкуривал очередную сигарету, размышляя о том, что же могло послужить поводом для столь неожиданного вызова его в штаб флотилии. Оно и понятно: с самого момента назначения его командиром о нём будто начисто забыли, вынуждая томиться от безделья в то время, как его товарищи гибли на просторах Атлантики сотнями. Теперь – неожиданно вспомнили (и ощущение было, что явно не к добру).
Нет, конечно же, он готов к любому заданию, готов броситься в бой, пусть даже с превосходящими силами противника, и поступи такой приказ всего каких-нибудь пару месяцев назад – он бы не задумываясь так и сделал. Но теперь…, когда война (и это уже ясно даже полному идиоту) проиграна…
Больше того, пару дней назад осведомлённые люди шепнули, что в Верховной Ставке рождён приказ о затоплении всех судов (надводных и подводных), чтобы избавить флот от позора. Но это там, в Европе, а здесь, в Норвегии – молчок.
«Что же им, чёрт возьми, от меня надо?! – в который раз спрашивал он себя, завершая очередной круг по парку, – Так! – решительно одёрнул он себя, – Хватит хныкать, будто фройляйн 12 ! Ты офицер! Сейчас пойдёшь туда и всё узнаешь! Тем более, – он взглянул на часы, – что уже пора!»
Он твердым шагом направился к неказистому серому зданию Командования флотилии. Нарочито строго окинул взглядом вытянувшегося по струнке часового на входе в штаб. Небрежной, но всё такой же твердой походкой подошёл к дежурному офицеру, несущему службу в фойе.
– Обер-лейтенант Хайнц Шаффер, – представился он, – «Молодец! Голос не дрогнул!» – мысленно похвалил он себя. – Мне назначено на 10.
Изнывающий от скуки дежурный, одним глазом заглянул в расписание.
– Вам в 25 кабинет, – подтвердил он важно, – второй этаж направо.
Презрительно скривив губы (крыса штабная!), Шаффер кивнул и направился на второй этаж. Без труда отыскав нужную дверь, решительно постучал и, толкнув створку от себя, вошёл.
…небольшой кабинет, выполненный в унылых серых тонах. На окнах плотные портьеры, напрочь лишающие обитателей солнечного света (пусть тусклого, норвежского, но всё же). В глубине – большой письменный стол, за которым, в лучах мощной настольной лампы работает командующий. Над ним, на стене портрет фюрера…
– Обер-лейтенант цур зее Шаффер! – доложил он бесстрастным голосом, – по вашему приказу!
Командующий флотилией, немолодой уже адмирал, с совершенно седыми волосами и пронзительными серо-голубыми глазами, оторвавшись от бумаг, устало махнул рукой.
– Проходите, Хайнц (ещё одна поразительная способность командующего – несмотря на солидный возраст, всех офицеров он знает поименно), – адмирал привстал со своего кресла и протянул в приветствии руку, – присаживайтесь.
Шаффер, максимально сдержанно пожав руку командующего, сел на стул.
Адмирал, сложил бумаги, с которыми работал до прихода Шаффера, в небольшой кожаный портфель. Не торопясь застегнул его. Рассеяно оглядев стол, нашёл колпачок от своей ручки и принялся старательно завинчивать его. Покончив с этим занятием, он положил ручку в карман и встал. Шаффер, поспешно последовав его примеру, вскочил со своего места.
– Сидите, – махнул рукой командующий, – вам ещё предстоит разговор, – он мотнул головой, указывая куда-то за спину Шафферу, – бригадефюрер13 посвятит вас в детали вашего задания, которое вам, обер-лейтенант, надлежит выполнить со всей ответственностью.
Шаффер обернулся.
В самом тёмном углу комнаты, по правую сторону от входной двери стояло кресло. В нём, положив ногу на ногу, сидел человек, лицо которого было сокрыто в глубокой тени. Видно было лишь ноги, обутые в чёрные лакированные полуботинки на шнурках.
– А вы… – растерялся Шаффер.
– А я удаляюсь. Прощайте Хайнц! – Командующий направился к выходу.
– Карта, герр адмирал, – донеслось из угла (Хайнц отчетливо разобрал насмешливые нотки), – я просил у вас карту.
– Вы найдёте её на МОЁМ столе, – презрительно бросил командующий на ходу, – конечно, если вас не затруднит её там поискать!
Дверь громко хлопнула, оставив Шаффера один на один с незнакомцем, всё так же остававшемся в полумраке.
– Ох уж эти заслуженные военачальники, – сокрушённо вздохнули из угла. – Подумайте только – обиделся на то, что я попросил его покинуть кабинет. – Незнакомец, слегка скрипнув креслом, встал и вышел на свет.
Им оказался среднего роста, довольно подтянутый для своих лет, человек со светлыми, редкими волосами и такими же светлыми, будто рыбьими, глазами. Одет он был в штатский серый костюм, из недорогой шерсти, делавший его похожим на рядового работника статистического управления, всецело находящегося во власти своей рутинной, никому не нужной, работы. Не хватало только чёрных, засаленных нарукавников и очков в роговой оправе, непременно с толстенными линзами.
В общем, если коротко, то человек этот выглядел настолько обыденно-серо, что повстречав такого на улице, глазу будет не за что зацепиться и уже через секунду его образ будет невозможно восстановить в памяти, как ни старайся. Исключение составляла одна маленькая, но вместе с тем весьма яркая деталь: на нём, несмотря на то, что он находился в помещении, были кожаные перчатки, совершенно дикого, зелёного цвета.
Всё это было очень странно и никак не вязалось с тем фактом, что командующий обращался к этому человеку не иначе как «бригадефюрер» и даже вынужден был подчиняться его приказам, хоть ему это было явно не по нраву…
– Итак, – человек прошел за стол и опустился в кресло командующего, – как вы уже слышали, вам предстоит задание. Очень важное задание, обер-лейтенант. Настолько важное, что даже вы – непосредственный исполнитель, не будете полностью посвящены в его детали. Не беспокойтесь, – хмыкнул он, заметив, как нахмурился Шаффер, – полнота вашей осведомлённости ни в коей мере не повлияет на качество выполнения задачи, а вот ваша безопасность и безопасность экипажа, напротив – зависит напрямую. Иными словами, меньше знаешь – дольше живёшь. Это понятно?
