Игорь Боковой – Нотация к Армагеддону (страница 3)

– Прошу, господа! – Пихлер ловко перенёс содержимое подноса на столик, – Ещё что-нибудь? – он, под видом ненавязчивой услужливости, успел мельком осмотреть второго посетителя.

Тот был полной противоположностью Роксину: лицо по-своему красивое, но грустные глаза придают ему измождённый вид, одет бедно (местами на одежде видны крупные заплатки), руки крупные и мозолистые – явно работяга…

– Спасибо, герр Пихлер! – натянуто улыбнулся Роксин, – Более ничего не надо! Только вы уж…, – он обвёл рукой столик, – ну, как договаривались…

– Конечно, герр Роксин! – поспешно заверил его Пихлер, – Всё будет в лучшем виде! Не сомневайтесь!

– Роксин?! – дождавшись ухода Пихлера, брезгливо поморщился «работяга», – Анаграмма достойная школяра. Впрочем, – он махнул рукой, – чего ещё от тебя ожидать…

– А мне нравится, – надул губы Роксин, – Тем более, как по мне, эта, пожалуй, самая благозвучная из всех… Ладно, – он придвинул поближе к себе чашку, – я не обижаюсь! Да и нам ли ссориться, Вестник! Мы же всё-таки коллеги! – Он собрался похлопать работягу по плечу, но наткнувшись на, сверкнувший гневом взгляд, передумал.

– Остыньте, ангел мой! – хохотнул он и осторожно отхлебнул из чашки, – У-у-ух! Какой горячий! Ты угощайся! Зря я, что ли, заказывал?

– Обойдусь…, – Вестник отодвинул от себя дымящуюся чашку, – Давай уже к делу, Нисрок! А то болтаешь тут без умолку, да и без толку тоже…

– Ничего не поделаешь, – Нисрок развёл руками, – Издержки профессии. Я же Администратор9, как-никак, – он горделиво приосанился, – тут без болтовни не обойтись…

Вестник устало вздохнул.

– Всё-всё! – Нисрок отставил чашку в сторону, – К делу, так к делу! Итак, – он мгновенно посерьёзнел, – Армагеддон!10 Правила следующие: право выбора цвета фигур определяется жребием. Это раз, – он, откинувшись на спинку стула, загнул палец, – на ход отводится 4 минуты белым и 3 минуты чёрным. Это два, – загнулся второй палец, – ну, и последнее: в случае ничьей, победителем объявляются чёрные. Это – три…, – Нисрок сцепил руки замком на животе и подытожил, – Армагеддон всегда выявляет победителя.

– Название-то какое, – презрительно скривился Вестник и тут же спросил, – Где и когда?

– Здесь, – Нисрок придвинулся поближе к собеседнику и хищно улыбнулся, – И сейчас! Не будем забывать что это, прежде всего, игра, а спонтанность, – он назидательно оттопырил указательный палец, – придаст ей особый шарм.

Вестник внимательно посмотрел на Нисрока.

– Уж не хочет ли тот, чья жизнь немыслима безо лжи, убедить меня, что игра и для тебя будет спонтанной, – усмехнулся он.

– Всяк может раскаяться и встать на путь исправления, – «смиренно» произнёс Нисрок и поднял глаза к потолку.

– Традиционно, сразу после этих слов следует осенить себя крестным знамением…

– Ну-у-у уж нет, – хрипло засмеялся Нисрок, – мне вера не позволяет…, но, что касается меня, то я не прочь позволить тебе самому проверить искренность моих слов. Готов, что называется, бросить карты на стол!

Вестник молчал, пристально разглядывая собеседника.

– Ну, давай же, – наседал Нисрок, – я тебя впущу…, но только, – он опасливо отстранился и, в свою очередь, посмотрел на Вестника с подозрительным прищуром, – ты должен пообещать, не жечь там всё своим божественным огнём.

– Скрывать не буду – соблазн велик, – пожал плечами Вестник, – но не переживай. Подлость – это по твоей части.

– На том, как говорится, и стоим…, – согласился Нисрок, – Ну так и что скажешь? – мгновенно преобразившись, он опять наклонился поближе, – Не желаешь вывести на чистую воду самого Нисрока? А?!

– А давай! – согласился Вестник, – Чем чёрт не шутит!

– Ха-ха-ха! – Рассмеялся Нисрок, – Признаться, не ожидал услышать подобный каламбур из ангельских уст! – Ха-ха-ха!

– Ну, ты веселись пока, а я, пожалуй, пойду. – Вестник встал со стула, – Я сообщу, на какой день будет назначена игра, если она вообще состоится…

– Постой-постой, – Нисрок торопливо замахал руками, – Шуток, что ли не понимаешь? А ещё говорят «ангельское терпение»… – Вестник решительно шагнул в сторону выхода, – Да стой ты уже! Всё! – Нисрок сел на стуле прямо и закрыл глаза, – Я готов! Приступай ангел!

– Ну и каким будет твой ответ? – Нисрок вперился в собеседника злым взглядом, – Теперь, когда ты имел возможность лично убедился, что мои помыслы открыты и чисты…

– Я бы избегал слова «чистый», – буркнул в ответ Вестник, – говоря о твоих помыслах…

– Но, открытость, ты, надеюсь, оспаривать не собираешься? – Возразил

Нисрок, – Не забывай, как-никак, мне это стоило нескольких неприятных моментов, – Его передёрнуло от отвращения, – Бр-р-р-р!

Вестник промолчал, задумчиво постукивая пальцами по столу.

– Кроме всего прочего, – продолжал Нисрок, вальяжно развалившись на стуле, – После каждого хода или взятия11 я намерен сообщать о его тактическом значении.

– Мне кажется, – Вестник метнул в сторону Нисрока подозрительный взгляд, – здесь кто-то чересчур самонадеян…

– Есть грешок…, но чего только не сделаешь для того, чтобы уговорить соперника, – развёл руками Нисрок, – Ну так и что скажешь?

– Кто будет играть? – выдавил Вестник, упрямо поджав губы.

– Так! – обрадованно воскликнул Нисрок, – Вижу, дело сдвинулось! Отрадно, отрадно…, – он, не в силах усидеть на месте, вскочил со стула, – А что до игроков, то пусть это будут посетители этого кафе! Самые обычные люди. Причём, – он поднял указательный палец, акцентируя внимание Вестника, – выбор игрока за нами: ты выбираешь своего, я – своего! Ну, так и что? Договорились? – Нисрок протянул руку.

Вестник не торопился, внимательно вглядываясь в лицо собеседника.

– Ну же! Смелее! – оскалился Нисрок, – В конце концов, я же не прошу тебя расписываться кровью. Всего лишь одно безобидное рукопожатие. – Он пошевелил пальцами, взывая к решительности собеседника.

– Каковы ставки? – Вестник буквально сверлил взглядом Нисрока.

– Всё как обычно, ангел мой. – С улыбкой пропел Нисрок, – Последствия обыгрываемого события, – Он достал из-за пазухи небольшую книгу и положил её на стол. – Мы уважаем правила…

– Что это? – Спросил сквозь зубы Вестник.

– Подсказка! – широко улыбнулся Нисрок, обнажив два ряда белоснежных мелких зубов, – Прошу обратить внимание, – он придвинул книгу поближе к собеседнику, – Ей более десяти лет. Как и положено. Повторюсь: мы чтим правила.

– Не забывая, при этом, переворачивать их с ног на голову!

– Не более, чем это позволяют делать формулировки! – Парировал Нисрок, – Составленные, между прочим, вами! Так что или отказывайся или решайся уже, – зло процедил он, – а то рука уже совсем отнялась.

Вестник медленно поднял руку.

– Ну, вот видишь! – Нисрок броском вцепился в его ладонь и, с силой сжав её, усмехнулся, – И нисколько не страшно. – Он, отпустив руку собеседника, вернулся на своё место. – Теперь нам остаётся только немного подождать, а пока, – он в предвкушении хлопнул в ладони и энергично потёр ими одна о другую, – думаю, самое время для Захера. – Он, игнорируя чайную ложечку, ухватил с блюдца кусок торта и разом откусил чуть ли не половину, – М-м-м-м, – закатил он глаза, всем своим видом показывая, что испытывает сильнейшее наслаждение. – Просто блаженство!

– Дзынь! – Колокольчик, мелодичным припевом, возвестил об очередных гостях кафе.

Ими оказались двое. Молодой, лет двадцати, болезненного вида, худой мужчина, одетый в, хоть и вполне приличный, но явно с чужого плеча, серый костюм и лет тридцати, слегка полноватая дама, подверженная, судя по этюднику12 на её плече, художественным изысканиям.

С первого взгляда было ясно, что в этом тандеме нет места Амуру с его стрелами и дело было даже не во внешних различиях, а в том, как они общались между собой: женщина с видом наставника поясняла что-то мужчине, а тот, в свою очередь, то и дело невпопад кивал, имея при этом вид настолько рассеянный (или даже скорее – отрешённый), что с большой долей вероятности можно было предположить, что он совершенно не слушает о чём она там, собственно, говорит.

– Таак, – с интересом разглядывая вновь прибывших, вполголоса прошептал Нисрок, – Вот и первые наши претенденты…, но, пожалуй, торопиться не будем, и подождём ещё немного.

Ждать и правда пришлось недолго, потому как не прошло и часа, как кафе заполнилось посетителями. Те из них, кто по дороге на работу, заскакивал на чашечку кофе, в качестве претендентов не рассматривались, а посему уже довольно скоро их круг сузился до нескольких человек.

Вестник выбирал из двоих: тот самый молодой человек, что зашёл в кафе в числе первых и пожилой (лет пятидесяти) интеллигентного вида мужчина, обладатель грустных глаз и шикарных бакенбардов, доходящих ему почти до самого подбородка.

Нисрок тоже сначала терзался с выбором меж двух претендентов (средних лет, высокий мужчина в старомодном пенсне и молодой человек, судя по всему студент, чей задиристый взгляд явно искал конфликта с одним из посетителей), но когда в кафе зашёл низенький человечек в чёрном твидовом костюме с живыми блестящими глазками, он, откинувшись на спинку стула, довольным шёпотом возвестил:

– Этот – мой!

Вестник, ещё немного поразмыслив, тоже принял решение и остановил свой выбор на том молодом человеке, что пришёл в кафе первым (том самом, что сопровождал пышную даму с этюдником).