Игорь Богатырев – Гиперборея Юры Гагарина. Поехали! (страница 45)

— Понял, мастер, — я вежливо поклонился, проклиная тот день, когда очнулся в этом мире, — что нужно делать?

— Что твоя знать об основа бездна?

— Стихия, игнорирующая бóльшую часть магического сопротивления цели, как-то связанная с поглощением вражеской энергии. Очень высокий магический урон, физический средний, точность зависит от техники.

— Прежде всего, — покачал головой Сянь, — Бездна антимагия! Потом уж остальное! Твоя должен научиться… кушать чужая атака, превращая она в чистый сила! Твоя ошибаться, используя бездна только для атака. Моя учить контролировать, а не направлять. Когда твоя понять — твоя стать бездна сама.

— Как мне это понять, мастер?

— Бездна мочь не только поглощай, но и отдавай! Моя показать…

Наставник подошёл ко мне и мёртвой хваткой вцепился в мои запястья. С его правой руки соскользнула чёрно-синяя змейка и тут же юркнула под мой рукав. Могильный холод магии бездны скользил под рубашкой, сделал круг, пройдя по спине и пояснице. Пройдя по другой руке, чёрная лента энергии вернулась к своему хозяину.

— Ощущать прилив сил, Ян? — наставник прищурился, наблюдая за моей реакцией.

— Странное чувство… — ответил я, прислушиваясь к своему источнику. — Будто что пробудилось.

— Инициация зовётся, — Сянь довольно улыбнулся, — так чародей бездна учит своя падаван основе!

— Вас учил кто-то из России? — поинтересовался я, пытаясь рассмотреть изменения в каналах с помощью магического зрения. — Уже бывали в Империи?

— Конечно, бывал, — ответил он без акцента. — Я же удмурт.

— В смысле… — от таких поворотов я остолбенел. — А как же ваш акцент?

— Моя так говорить, когда скучно! — наставник говорил сквозь смех.

— То есть… просто разыгрываете непосвящённых?

— Вроде того! И зовут меня Александр, Саня то бишь.

— Это объясняет имя, странное для цинца…

— Ладно, малой. Инициацию мы провели, давай-ка практикой займёмся. И ещё кое-что…

— Что?

— Наедине хоть Саньком меня зови, мне на это плевать. Но на людях я мастер Сянь. Шутки шутками, а в Цинскую я не просто так бежал. Врагов у меня здесь пруд пруди, и чем позже они узнают, что я заскочил погостить, тем лучше для нас всех. Уяснил?

— Уяснил, — кивнул я.

Следующие два часа прошли увлекательно — Сянь показывал мне новые техники медитаций, объяснял структуру происхождения магии бездны, её характер и особенности. Мгновенного результата, конечно же, не произошло: не скажу, что я понял хотя бы половину, но начало было положено.

— Ладно, боец, — махнул рукой наставник, — понимаю, сразу такое не делается. До понедельника я тебя трогать не буду, пусть источник привыкнет. Медитируй, ищи дорогу к бездне. Только слишком глубоко туда не заглядывай, хиловат ты для такого. Усёк?

— Усёк, Александр…

— Утомляешь меня уже! — заворчал мужик, поднимаясь со стула. — Зови меня Саня, мастер, учитель, наставник. На людях — мастер Сянь.

— Хорошо, Сань, — кивнул я, протягивая ему руку, — я тебя понял.

Саня, он же мастер Бао Пых, оказался очень приятным мужиком — шутливым, озорным и крайне сильным. О себе он почти не рассказывал, зато травил много баек об одиночных зачистках Оазисов. После того как он продемонстрировал частичку своей силы на манекене, сомнений в его словах у меня не было.

Закончили мы только под ужин, так что из тренировочного подземелья направился я сразу в столовую. Набор был официально окончен, а свободных мест в помещении стало значительно меньше. Наконец-то чувствовалась атмосфера уютного студенчества, которой мне так и не удалось вкусить в прошлой жизни.

За столом Искры сидело по меньшей мере человек тридцать и, судя по всему, за сегодня народу стало гораздо больше. Причём одно из новых лиц оказалось мне отлично знакомым. Подойдя со спины к Бочарову, я приставил ему ребро ладони к шее и театрально прошипел:

— Кошелёк или жизнь?

— Да ну! — Бочаров отложил приборы и вскочил из-за стола. — Вот это номер, Ян Бронин, собственной персоной!

— Он, вообще-то, Бырон Буронин! — крикнул Иван Прутков, передразнивая интонации Сяня. — Как твоя новая наставника?

— Вот уж не думал, что после того поражения тебя в академию примут! — рассмеялся я, обнимая Кирилла. Реплику Пруткова я проигнорировал, не стоит реагировать на такие вещи, а то прицепятся на всё время учёбы.

— А я им не сказал! — поддержал меня смехом приятель. — Да и какой там, я ж «физик», да и ранг у меня почти пятый, вот в Искру и вписали.

— Я и не знал, — удивился я. — В какой спальне поселился?

— В первой!

— Соседями будем!

«Физиками» в этом мире называли особых магов, которые могли с помощью маны усиливать свои показатели силы, брони и прочих полезных боевых атрибутов. Они были крайне востребованы в рядах чистильщиков: универсальная боевая единица, которой вообще нет дела до того, какого мутанта калечить на поле боя.

Кирилл всю жизнь думал, что будет артефактором, имея для этого все предпосылки, но около полугода назад ему пришлось сменить профиль — вместо новой стихии у него открылись способности физика. Повезло, что он до этого худо-бедно занимался фехтованием, так что дела пошли неплохо, пусть и совсем не идеально. Я был рад, что на потоке есть ещё один мой знакомый, но в то же время… два совпадения — не перебор ли?

Народу в Искре набралось прилично — тридцать два человека. Чуть больше половины было дворян, остальные — безродные. Поток негласно разделился на три фракции — радикальные бояре, столь же упёртые простолюдины и те, кому на все эти классовые распри было всё равно.

Радовало, что нейтралов было на порядок больше — девятнадцать человек решили в эти дела не лезть, оставив семерых безродных разбираться с шестью боярскими детками, возомнившими себя слишком важными, чтобы опускаться до уровня простолюдинов. Забавно, что эти группки не любили и тех, кто остался в стороне, чуть ли не так же, как собственных противников.

Простолюдинов представляли братья Прутковы, по большей части расчётливый Илья, а вот бояр настраивал против одногруппников некий Мишка, сынок столичного графа Никиты Михайловича Боброва.

После ужина весь наш поток попросили собраться в холле Искры. На месте уже ждала Романова. Дождавшись, пока студенты займут свои места, она оглядела собравшихся, будто отмечая что-то у себя в голове.

— Раз уж все на месте, — девушка звонко захлопнула свой блокнот, — познакомимся ещё раз. Меня зовут Ангелина Константинова Романова, я являюсь куратором вашего потока. Сразу хочу заметить, что несмотря на то что вы выбраны благодаря выдающимся либо крайне редким талантам, не стоит ставить себя выше других студентов. Подобные случаи уже зафиксированы и в будущем будут наказываться административными ограничениями.

Остановившись ненадолго, она снова открыла блокнот и мельком пробежалась взглядом по залу.

— Повторюсь, — продолжила куратор, — не стоит провоцировать других студентов. Это же касается и внутренних розней на тему происхождения. Не устраивайте здесь балаган. Тем не менее для улучшения вашей адаптации и поддержания командного духа вам необходимо будет разбиться на пять групп по шесть человек. В двух из них может быть по дополнительному участнику, но не меньше шести. Группы будут конкурировать между собой посредством подсчёта ваших оценок. Прошу заметить: штрафные санкции также работают на всю группу. Не стоит подставлять товарищей. На этом у меня всё, вы можете найти мой кабинет в главном корпусе академии. У кого-нибудь есть вопросы?

Вопросов было много, половина учеников бросилась наперебой расспрашивать Романову обо всяком, я же искал глазами своих товарищей. Собрав их всех вместе, я озвучил своё предложение объединиться в группу.

— Ну, дела с тобой иметь как минимум весело! — довольный Бочаров пожал мою руку. — Принимаю твоё приглашение.

— И я! — радостная Лиза кинулась обниматься, а я в очередной раз почувствовал на своей спине холодный взгляд Романовой.

— Ты мне сразу понравился, — улыбнулся Рогов, — я в деле!

— Я… Если можно, тоже не против, — Виноградова засмущалась, но продолжила, — разве что… я бы хотела позвать Антона. Он безродный, но хороший, мы на обеде познакомились!

— Давай все вместе с ним поговорим, — пожал я плечами. Знакомые или хотя бы приятные личности у меня в запасе кончились, а тут хоть какая-то рекомендация. Да и ключевые места в команде уже были распределены — физик, псионик, поддержка, боец и антимаг. Про последнего они правда ещё не знали… В общем, лишним Антон точно не будет. Не некромант же он, в конце концов?

Антон Ложкин оказался немного застенчивым и нелюдимым, но в целом нормальным парнем. И даже не некромантом! Он обладал двумя стихиями — газом и огнём, что делало его ядерной боеголовкой и главным пироманьяком нашей команды. И хоть в первые месяцы практики на открытом воздухе у нас не планировалось, группа у нас вышла что надо.

Бочаров уболтал кого-то из соседей поменяться местами и вышло так, что я, Кирилл, Дима и Антон поселились в одном уголке, держась особняком от остальных.

Кстати, Райден стал местным талисманом — помимо маленькой собачки Матильды, формально бесполезного и крайне тупого животного, он был единственным фамильяром на нашем потоке. Студенты любили его и всячески пытались закармливать. Впрочем, этот тест мой ворон проходил на ура и у чужих людей из рук ничего не брал. Вечером даже случилось небольшое соревнование, в котором ребята приносили разнообразные вкусняшки в надежде, что кто-нибудь из них покорит пернатое сердечко… или хотя бы желудок. Но чуда не произошло, а за своё терпение фамильяр получил двойную порцию своего любимого лакомства.