Игорь Богатырев – Гиперборея Юры Гагарина. Поехали! (страница 47)

— Ты меня сейчас швалью назвал? — Бобров вскочил с места, его слащавое лицо исказилось в презрительной гримасе и начало наливаться краской.

— Не я это сказал, — пожал я плечами, — так что тебе виднее.

— Дуэль! — выпалил Бобров, окончательно побагровевший от злости. — Магическая!

— Ага, — буднично ответил я, — в понедельник, после обеда.

— Покажу тебе, кто здесь шваль! — графский сынок развернулся и хотел было уходить.

— Бобров, успокойтесь! — окликнула его Распутина. — Вернитесь и сядьте на место.

Дождавшись, пока Бобров займёт своё место, ректор продолжила:

— Мы здесь осуждаем насилие, но право на дуэль — священно. Выберите секундантов из волонтёров, определитесь с датой и временем и помните: отношения в нашей академии выясняются на словах либо на дуэльной арене. В остальных случаях к нарушителям будут применены санкции, вплоть до отчисления. Вопросы? Отлично. Хорошего вечера.

Как только ректор покинула нас, ко мне подошёл Мельник.

— Возьмешь в секунданты, тёмная лошадка? — с улыбкой спросил он.

— Если скажешь, кто тут ставки принимает, — усмехнулся я.

— Какие ставки, барон? — подмигнул мне Андрей, — у нас таким не промышляют…

Закончив с завтраком, я распрощался со своими, поймал на себе цепкий взгляд Боброва, улыбнулся ему во все тридцать два и поспешил к выходу.

Морозный воздух ударил в лёгкие. Когда-нибудь я привыкну к тому, что академия имеет собственный микроклимат. Со стороны парковки ко мне торопился Пантин в компании молчаливого Савыча.

— Здравствуйте, Ян Борисович! — поприветствовал меня глава группы. — Налегке сегодня?

— Вроде того, Ник, — я пожал руки обоим телохранителям, — Надо будет забрать большой заказ из Поножовщины, так что да, лишнего не брал. Зорина видели?

— Уже в машине, — кивнул Пантин в сторону парковки, — сказал, что таким макаром все ноги отморозит в парадных туфлях. И вы давайте внутрь!

— Пойдём. Где поселились?

— Так вон, считай через дорогу! — Ник ткнул рукой в сторону внушительного отеля, стоящего напротив.

— Кучеряво живёте! — удивился я. — Небось, ещё и ванна в номере есть?

— А как же без неё, Ян Борисович! — расплылся в довольной улыбке Пантин. — Мечта, а не работа!

— Рад за вас, и за то, что мне не приходится за это платить, — усмехнулся я, забираясь внутрь машины.

План был простой: заскочить в Поножовщину и забрать заказ либо его часть, если таковая найдётся, а затем найти неприметный ресторанчик на окраине с хорошим видом и хорошенько напиться. Последний пункт предложил Зорин, а я внезапно понял, что за всё это время и не бухал-то толком. И действительно. Столько всего успел сделать… Почему бы не выпить?

Помедитировал я прямо в машине, пытаясь воспроизвести технику, которую мне показал Сянь. Получалось хреново, а если быть точным, не получалось.

— Не тужься, Ян Борисович! — сказал щуплый Козин, заметив, что моя тренировка не задалась, — время придёт — оно само получится. У меня вот всегда так!

— Потому-то у тебя всё через жопу и происходит! — тучный Лебедь ткнул его в бок, от чего парниша чуть пополам не сложился.

— Атмосферка у вас, конечно… — я отвлёкся от медитации и откинулся в кресле, — Савыч! Я помню, ты не очень много болтаешь, но чего смурной такой?

— Порядок, Ян Борисович, — вяло отмахнулся наёмник, — не выспался просто. Извиняюсь.

— Может, вы, парни, кофе хотите? — спросил я без задней мысли.

Парни переглянулись и пожали плечами.

— Можно… — неуверенно произнёс Савыч, уставившись стеклянными глазами в пол. — Спасибо.

— Ник! — я подобрался к водительскому сиденью, — знаешь, где по дороге можно кофейка перехватить? Только хорошего!

— А как же не знать, босс! — командир группы улыбнулся мне в зеркало заднего вида. — Минут пять и будем на месте!

Кофе вышел действительно неплохой, а вот Глеб, тот что Савыч, мне совсем не нравился. Видно было, что мужика что-то гложет, я таких уже видал, как до автомата доберутся… Впрочем, тут другой случай. Да и не нянька я им, хоть ребята и славные. Сами разберутся.

Ателье «Поножовщина» встретило нас своим лоском и запахом новых тканей. Я подошёл к стойке управляющей, но меня не узнали — в этот раз была другая девушка.

— Добро пожаловать в Поножовщину! — меня встретили выверенным до миллиметра поклоном. — Помочь вам с выбором, или вы за заказом?

— Здравствуйте, — кивнул я в ответ, — за заказом, Бронин.

— А-а-а! Господин барон! Ваш заказ полностью готов, но не было адреса доставки… — девушка повернулась в сторону и негромко крикнула, — Витя! Принеси заказ господина Бронина!

— Кстати, об адресе! До начала лета доставки можете доставлять прямиком в академию имени Вагнера. Видел сегодня утром вашу машину у входа, доставляете же туда?

— С поступлением вас! — улыбнулась девчушка. — Сегодня доставляли шторы. Мы шьём их для академии. Обычно мы не доставляем заказы в академию, но я уточню у Екатерины Владимировны.

— Ваш заказ, господин! — крепкий парень опустил на стол две внушительного размера коробки. — Дюжина костюмов и две пары туфель на все случаи жизни. И рубашки. Подгонять будете?

— А вы тоже…? — замялся я.

— Швея шестого разряда, господин барон! — наигранно обиделся Витя. — Но вообще, я в ночной смене обычно. Просто попросили выйти. Днём у нас жаркий сезон, а ночью вот наоборот… — парень грустно вздохнул, — затишье…

Примерка не заняла много времени. Все костюмы сели как влитые, а туфли ощущались чуть ли не на уровне спортивной обуви. Виктор наскоро подправил один пиджак, показавшийся мне слишком свободным, мы распрощались с прекрасным персоналом Поножовщины, а я даже успел обменяться загадочными взглядами с владелицей заведения, наблюдающей издалека.

— Ночная смена — это у них наёмники? — спросил я у Зорина, пока мы утрамбовывали мои обновки в багажник.

— Ассасины, — кивнул он. — Хорошие, к слову. Даже несмотря на то что большинство из них отменно шьёт.

— А то что у них не сезон?

— То и значит. Не заказывают их, вот и выходят подрабатывать в дневную. Значит, если понадобится поработать в ночную, Белая сделает нам хорошую скидку.

— Надеюсь, не понадобится, — крякнул я, придерживая багажник. — Поехали, парни!

Ресторанчик на юге города встретил нас приятной атмосферой. Был он небольшим и выходил не на улицу, как у других людей, а на уютный задний двор с высаженными елями. Кухня была грузинской, как и официанты с поварами. Едва войдя внутрь, я ощутил пряный аромат тысячи и одной специи.

— Ну песня запах, скажи? — Зорин воодушевлённо ткнул меня в бок.

— Вах! Гамарджоба, господа! — воскликнул радушный бармен, стоящий за стойкой поодаль. Говорил он почти без акцента, хотя явно был с юга. — Просто покушать желаете, или, как у вас говорят, полный фарш дэлать?

— Полный фарш! — не дал мне вставить слова Паша. — Господин барон угощает!

— Верно, — кивнул я. — Не найдётся ли у вас более приватной комнаты, но с видом на эту замечательную рощу?

— А вы, Батона, тоже считаете это рощей? — просиял бармен. — Большая часть нэвоспитанных чэловеков утверждать хочет, что это йэльник, не иначе. А я им: какой же йэльник, если существуют йэловые рощи, вот же такая, перед вами!

— И вправду, — усмехнулся я, — еловая роща. Не иначе. Так что насчёт места, где я смогу отдохнуть со своими людьми?

— На шэстерых? — бармен оглядел взглядом нашу компашку. — С запасом! Пройдёмте! Моё имя Георгий. Ну, или Гога, для биджо!

— Мадлоба, биджо, веди! — вдруг вспомнил я по-грузински «спасибо» и «друг».

Комнаткой я бы назвал это с трудом. Полноценный балкон на втором этаже, возвышающемся над окраиной города. Мы даже застали ранний закат, пока ждали заказ. Господа из моей новой охраны поначалу сопротивлялись, ссылаясь на то, что по долгу службы пьянствовать им не положено, но всё же сдались под тяжёлым напором Зорина и разнообразием грузинских вин. Тимбилдинг девятнадцатого века, ничего не поделаешь. Впрочем, в следующие пару столетий он тоже работал безотказно, насколько я мог судить.

Зал для дорогих гостей был довольно защищённым, так что сюрпризов быть не должно было — ещё один аргумент, из-за которого Пантин с товарищами согласились выпить. Принесли нам кучу съестного, при виде которого действительно разбегались глаза. А запах… не передать словами! Хинкали, люля, шашлык, овощное соте, просто печёные овощи и ещё с десяток всяких закусок. Но в центре стола стояло шесть больших бутылок грузинского домашнего вина разных сортов.

— Друзья, — я встал из-за стола, когда бокалы уже наполнились, а первая партия блюд переработана по назначению. — За простые вещи. За поступление. За то, что нашли друг друга и не подставим в драке. И за выходные, в которые никого из нас не увезут в санитарке.

Гога подкатил ещё блюда и, заглянув в зал, шепнул:

— Комплимэнт от шэфа, друзья! Чача! Аккуратнэй с нэй!

— Слышали? — кивнул Пантин, разливая по рюмкам. — По одной — и хватит. Мы всё-таки на работе.

— Сегодня можно и побольше, — возразил Паша, поднимая рюмку. — За тех, кто прикрывает спину!