Игорь Богатырев – Гиперборея Юры Гагарина. Поехали! (страница 15)

— Ну и славно, — девушка улыбнулась в ответ и, не теряя улыбки, больно вцепилась в мою ногу своими острыми ноготками. Выждав театральную паузу, она перешла на фирменный «допросный» тон:

— Барон, если ты скажешь кому-то о том, что здесь произошло… если кто-то узнает об этом… — она на мгновенье осеклась, передёрнув плечами, будто вспомнила о чём-то плохом, — Добрый папочка Владимир тебя или прикончит, или заставит на мне жениться. И поверь, — её стальная хватка на этом моменте усилилась, а в висках моих зашумело от псионического воздействия, дублируя каждое сказанное слово, — если каким-то чудом случится второе, ты, без преувеличения, будешь завидовать мёртвым. Понял?

— Да.

— Отлично, — хватка тут же ослабла, тон перешёл на будничный, а нежная рука начала поглаживать место, из которой только что чуть не вырвала кусок мяса.

— Ты уж пойми: я псионик, один из сильнейших в стране… А ты… Бронин, ты грёбанный маг бездны. Ты даже представить себе не можешь, на что способен. Если нас не попытаются разводить как кроликов, я даже не знаю…

— Я — могила. — твёрдо сказал я, погладив Романову по голове.

— А я — Гелечка, — на меня посмотрели два совершенно невинных глаза.

— Так мне иногда хочется придушить тебя… Гелечка, — прошипел я.

— Опять? — девушка поднялась с моих колен и как бы невзначай зацепила рукой то, чего ей трогать не стоило.

— Снова, — улыбнулся я, притягивая её к себе.

— Где мои восемнадцать лет, — проскрипела Романова, с трудом пытаясь натянуть на ногу тугой длинный сапог. В какой-то момент её это утомило, и обувь полетела в сторону. Раздался щелчок пальцев — и посреди кабинета появился роскошный длинный шкаф с целой кучей одежды. Стоило отметить, что платьев я почти не заметил — в основном штаны, блузки, пиджаки и всё такое. Впрочем, мне нравился её стиль. Каре, костюмы… Она будто опережала своё время, одеваясь как бизнес-вумен из начала двухтысячных. Но только со вкусом.

— Хоть бы отвернулся, негодник, — игриво сказала княжна, с облегчением натягивая просторную белую рубашку.

— И не подумаю!

— Кстати… — Ангелина открыла одну из дверец шкафа и просто вошла в него, а через пару секунд прямо оттуда в меня прилетела шоколадка в бумажной обёртке, — ты в прошлый раз так о ней просил…

— Хороша ложка к обеду, сударыня!

Девушка закончила переодеваться, взмахом руки заставила свой шкаф исчезнуть и приземлилась на диван рядом со мной.

— Ну ладно, — она поправила волосы, закинув одну из сторон за ухо. Вид у неё снова стал строгим. — Я тут вообще-то по делу. Как член комитета по изучению пространственных аномалий и всей этой потусторонней шушары, в мои обязанности входит донести до всех аристократов, участвовавших в Печорской Бойне, важную весть.

Я весь подобрался и подсел поближе, поддерживая заговорщицкий тон гостьи. Она кивнула и продолжила, но уже потише:

— Это явление мы назвали Прорывами. Первый был зафиксирован под Петроградом, чуть больше месяца назад. Потом село какое-то по дороге к Архангельску, сам Архангельск, ещё одна деревня… — гостья осеклась и посмурнела, но продолжила чуть севшим голосом:

— Ей повезло меньше всего. Двое выживших, дети, в подвале сарая прятались. Остальных сорок человек мирняка подчистую пожрала саранча размером с оленя…

Какое-то время мы молчали, и я попытался разрядить обстановку:

— Хоть в Печоре без происшествий вышло…

— Не совсем, — Ангелина покачала головой, — твари двух собирателей задрали по дороге к вам. Но да. В основном — пронесло, не без вашей, господин Бронин, помощи.

— Делал что мог, — не соврал я.

— Ладно, что мы видим?

— В географии я не силён, но выглядит так, будто Прорывы идут подряд, линейно, будто за кем-то следуют.

— Или чем-то, — поправила меня дознавательница.

— Или чем-то… — задумчиво повторил я.

— В общем, кто-то или что-то создало уже пять локальных нашествий невиданной до этого мощи. Сейчас линия перемещения упирается в Уральский хребет, мы пока не знаем, что будет дальше. Вариантов тонна — пройдёт насквозь, свернёт на юг, развернётся обратно, да даже в океан может спуститься.

— Зачем мне это знать?

— Чтобы быть готовым, Ян. К слову, я слышала, ты хотел поступать в академию, не передумал?

— Ни в коем случае.

— Открыли новый набор, в начале января будет. Я бы могла помочь с поступлением, но как только комиссия узнает о том, что ты боевой антимаг с зачатками артефактора… В общем, лучше приходи в броне, потому что эти коршуны будут драться за то, чтобы за тобой приглядывать. Но всё равно проиграют…

— Это ещё почему? — нахмурился я, не понимая, куда она клонит.

— Потому что этот курс буду вести я, глупенький! — хихикнула девчушка и легонько ткнула пальцем в мой лоб. — Родня любит давать мне новые поручения. Под предлогом того, что столь важная особа должна уметь и понимать… Впрочем, не важно. Сможем видеться. Если захочешь, конечно.

— Ещё как захочу… И всё же, зачем рассказала о прорывах? Это странно. Я думал, ты мне память придёшь стирать.

— Если бы, Ян, — дознавательница поморщилась. — Проблема в том, что правозащитнички начали ныть: «Ой, после стирания памяти много проблем с психическим здоровьем, печальная статистика по количеству суицидов, депрессий…» И представь себе — добрый император сказал «Ладно». С тех пор мы память и не чистим. А тебе я это всё рассказала, чтобы ты точно понимал, что за разглашение тебя ждёт смертная казнь.

Я нервно сглотнул.

— Шучу я, Бронин, ты чего такой бледный? — рассмеялась девушка и поднялась с дивана.

— Провожай меня давай. И на людях ко мне не прикасайся, иначе руку сломаю, ясно?

— Ясно. Придёшь ещё?

— Нет. Но пришлю за тобой в конце недели.

— Буду ждать.

Глава 9

Патруль

— Чего такой довольный, мистер барон? — Дана подозрительно прищурилась, осматривая меня почти вплотную.

— Выспался я отменно, — я мечтательно потянулся, в красках вспоминая все «сны», — так что сейчас дело пойдёт, и ещё как!

— Ай, храни свои секреты, — артефакторша недовольно фыркнула и ускорила шаг по лестнице, ведущей вниз, на тренировочный полигон. — Я с утреца наклепала нам моноферритных болванок, получилось… сто восемьдесят шесть штук, ушло полтора килограмма материала.

— А осталось сколько?

— Ну… тонна и сто двадцать килограмм с небольшим, точно не скажу.

— То есть на все наши эксперименты и новые комплекты брони ушло чуть больше центнера, — я сильно удивился такому расходу, почему-то решив, что запас наш был сильно меньше.

— Верно, — в глазах Даны проблеснул цыганский огонёк.

— Как думаешь, что будет, если прознают, что у тебя в подвале лежит почти тонна чистейшего моноферрита?

— Мастерская взлетит на воздух, а я трагически погибну в результате неудачного эксперимента с артефактом? — девушка буднично пожала плечами.

— Так дело не пойдёт, — я окинул взглядом полигон. — Тут пять сотен квадратов незанятого пространства, давай-ка мы лабораторию твою сюда перенесём?

— Жить на работе? Чтобы я здесь ещё и ночевала? А может быть, вообще работала без остановки сутками? — тень задумчивости на лице артефакторши сменилась явным восторгом:

— Да, да, да и ещё раз да, мистер барон! Прекрасная идея по оптимизации рабочих процессов! За это я вас и люблю! Прагматичность — наше всё. Переезжать будем ночью. Выделите машину с бойцами?

— Не вопрос.

— Как назовём операцию?

— Переезд.

— Круто! Я поначалу думала «Перенос», но ваша версия звучит убедительнее, — девчушка буквально светилась от счастья, а я не мог понять, что же с ней не так. Трудоголизм до добра не доводит. Ей бы к психологу сходить. Да и мне не помешает.

— Дана, слушай, у нас в Печоре есть мозгоправы?

— Имеются, мистер барон, — ответила артефакторша, с интересом осматривая дальний угол полигона, явно прикидывая, что и где поставит, — но Дану они не любят… Дану они боятся…

— И я их понимаю…

— Я тут закончила! Нужно будет кой-чего докупить, воды натаскать, но в целом — местечко класс! — Дана оттопырила большой палец вверх. — А вы что стоите, мистер барон? Вот вам волшебные бусинки, делайте свою магию! А я пока футляры для них закончу…

— Погодь, давно хотел спросить. Если один из бойцов потеряет такой футляр, кто-нибудь найдёт его, поймёт, что это за штука… Сможет ли он её изучить, повторить?