Игорь Бобров – Приключения Магического доллара. Книга десятая. Курортный роман. (страница 1)
Игорь Бобров
Приключения Магического доллара. Книга десятая. Курортный роман.
Глава
ПРЕДИСЛОВИЕ
Краткое содержание предыдущих историй.
Мысль материальна. Великими магистрами ордена масонов в единственном экземпляре создан Магический доллар, который принимает сокровенное желание своего владельца и направляет его во Вселенную. А затем Высший космический разум создает цепочку событий, обеспечивающих исполнение этого желания. Причем не одно из этих событий не противоречит законам мироздания.
В августе 1991 года во время путча по заданию масонов Доллар доставили в Москву и передали Борису Ельцину. С помощью Доллара Ельцин всего за три дня получает власть. А вот Магический доллар во время митинга в Москве у него ворует мелкий карманный воришка. Напуганные пропажей Доллара великие магистры ордена масонов посылают к Ельцину директора ЦРУ. Для поиска магической купюры создается специальное подразделение «Дельта». Спецназ возглавляет американский подданный Майкл Фиш. Борис Ельцин присваивает ему звание полковника КГБ, дает квартиру в Москве и новое имя Михаил Фишман. Поиски Доллара осложняются тем, что он ничем не отличается от своих собратьев кроме четырех чисел 13 на лицевой стороне купюры. Другого такого доллара не существует. Во время принятия к исполнению желания он излучает необыкновенные лучи, которые могут засечь и американские, и российские спутники, и таким образом можно определить его местоположение. Магический доллар покинул Америку. Он стал всемирным. Трепещи, Америка! Торжествуй Россия!
В книгах о приключениях Доллара эта история называется «Начало большого пути».
Желания у людей бывают разные. Магический доллар переходит из рук в руки, помогает исполнить самые сокровенные желания своих владельцев и это полностью меняет их жизнь.
Таких увлекательных историй – веселых, забавных, серьезных появилось уже тринадцать. Для пяти из них созданы аудиокниги в исполнении автора с оригинальным музыкальным сопровождением. Все они есть на этой онлайн площадке и это одна из них.
КУРОРТНЫЙ РОМАН
— Здравствуйте, Ольга Ивановна! Очень рад вас снова видеть в нашем санатории! – тепло сказал врач.
— А я как рада вас видеть, — улыбаясь, ответила миловидная не молодая женщина, присаживаясь возле стола в кабинете.
Врач внимательно посмотрел на свою посетительницу. Он давно ее знал. Перед ним сидела не простая отдыхающая, а руководитель одного из ведущих медицинских центров Санкт-Петербурга, доктор медицинских наук — Ольга Ивановна Разина.
Красивые, но очень уставшие глаза, излишне белая, даже с сероватым оттенком кожа. Типичная картина для Питера. Да и из Москвы, и из других городов приезжают не лучше. Россия – огромная холодная страна. Только небольшие островки южного солнца и теплого моря.
— Вы у нас уже не первый раз, — улыбаясь, сказал лечащий врач.
— Я очень люблю Сочи. Здесь я по-настоящему отдыхаю, а главное набираюсь сил и здоровья.
— Я вижу, что вы каждый раз проходите полное обследование, — сказал доктор, заглядывая в компьютер. — В этот раз будете?
— Конечно, — ответила Разина, — все по полной программе. Дома нет времени, да и, честно говоря, не хочется, чтобы твои подчиненные узнали о твоих болячках.
— Вот и правильно, за здоровьем надо следить, — сказал врач дежурную фразу, заполняя санаторную книжку.
— Скажите, а вы не слышали, где-нибудь в Сочи есть программа санаторного лечения под названием «Курортный роман»? — неожиданно спросила Ольга.
Доктор с удивлением посмотрел на пациентку.
— Нет, не слышал. Курортные романы, конечно, отдыхающие у нас крутят. Сами понимаете – теплое море, южное солнце, отдых. Но специальной программы нет.
— А зря, — сказала Ольга Ивановна.
— Пусть уж отдыхающие как-нибудь сами с любовными приключениями разбираются. У нас другие задачи.
— Ну не скажите. Когда-то, много лет назад, именно такая программа спасла меня и подарила новую жизнь, – улыбаясь, сказала пациентка. — Я бы на месте врачей санаториев всем одиноким в графе назначений крупными буквами записывала: «КУРОРТНЫЙ РОМАН».
Оленька Разина родилась в Питере, то есть, тогда еще, Ленинграде. В то время в стране вовсю торжествовал социализм. Как и все, вступила в пионеры, потом в комсомол. В 17 лет с отличием окончила школу, поступила в медицинский институт. Интеллигентная семья: отец — известный в городе врач, мама — учительница в средней школе. Все, как обычно, как у всех, ни лучше и ни хуже. Оленька, воспитанная на русской классической литературе, как и все девушки в ее возрасте, переживала за Наташу Ростову, влюблялась вместе с Татьяной Лариной в Онегина и мечтала о своей будущей большой сильной любви. Любовь, как ей и полагается, пришла на четвертом курсе института. Может, не такая уж сильная и не такая красивая, как хотелось бы, но розовощекий умненький парень из соседнего института был настойчив и красноречив. Свадьбу сыграли на пятом курсе, и законный муж увез Оленьку по распределению в далекий Норильск, на Норильский никелевый комбинат.
Норильск, построенный зеками «Норлага», входил в десятку самых северных городов мира. Морозы за минус 50, два месяца полярной ночи, сильнейшие зимние ветра, сбивающие человека с ног, а еще — вонючий воздух, из-за вечно дымящих труб комбината. Казалось, по своей воле здесь жить нельзя, но люди жили, работали, любили, рожали детей. Приезжали на время за длинным рублем и оставались навсегда. Город засасывал, завлекал северными надбавками, которые росли каждый год, особым улучшенным снабжением и психологией маленького городка, оторванного от «большой земли».
Комната в общежитии для молодоженов и суровый климат заполярья совсем не походили на красивую Оленькину мечту о супружеской жизни. Но, воспитанная на традициях русской литературы, вспоминая историю «декабристок», Оленька готова была потерпеть и ждать лучшей жизни.
— Это ненадолго, — говорил муж. — Вот увидишь. Я скоро сделаю карьеру, и мы уедем в Ленинград, а может, даже — в Москву, в министерство.
Карьера давалась нелегко. Муж целыми днями, а иногда и ночами пропадал на комбинате. Оленька работала в местной больнице и вскоре превратилась в уважаемого всеми специалиста Ольгу Ивановну. Шли годы. Ольга родила сына, семья получила приличную квартиру, муж потихоньку рос по служебной лестнице и дорос до заместителя начальника цеха. Ольга тоже много и упорно работала, защитила кандидатскую диссертацию и стала заведующим терапевтическим отделением. Отпуск она почти всегда проводила у своих престарелых родителей в Ленинграде и каждый раз обещала, что скоро они с мужем переедут сюда навсегда.
— Потерпи, говорил муж, еще год, я стану начальником цеха, мы еще подкопим денег и купим в Питере кооперативную квартиру.
За все время жизни в Норильске всего два раза выбиралась она вместе с сыном и мужем на море в Крым. Отпуск на «материке» пролетал яркой короткой молнией, и семья опять возвращалась в привычно холодный заполярный Норильск.
Развал Союза и смена руководства страны поначалу никак не сказались на жизни оторванного от «материка» города. Но уже через год все рухнуло. Раскрученная в стране инфляция «сожрала» все накопленные семьей деньги на будущую квартиру. Никель оказался стране не нужен. На комбинате почти прекратили платить зарплату. Месяцами задерживали ее и бюджетникам. Резко сократились поставки продуктов с «материка». Брошенный на произвол судьбы город очутился на грани выживания. В очень тяжелом положении оказалась и семья Ольги. Были времена, когда банально нечего было есть. Спасали рыба и оленина, которую приносили иногда пациенты в благодарность за свое лечение.
Вместе с никелем в шахтах добывали и очень дорогие редкоземельные металлы, которые можно было легко вывезти за границу и продать за валюту. Именно из-за валюты и началась в городе настоящая война. В больницу то и дело привозили «братков» с огнестрелами. С бандитами пришла еще одна беда — наркотики. Самый пьющий в стране город перешел на наркоту.
От греха подальше сына отправили учиться в Питер, к бабушке с дедушкой. Там он окончил школу и поступил в институт. Муж по-прежнему много работал и сутками пропадал на комбинате, но про скорый переезд уже ничего не говорил. Ольга часто вечерами оставалась дома одна.
Год назад случилось страшное и совершенно неожиданное горе. Такой домашний, сильно располневший за эти годы, супруг однажды пришел с работы, сел напротив Ольги на их крохотной кухоньке, выпил стакан водки и сказал:
— Я полюбил другую женщину, не могу тебе больше врать, я ухожу!
Если бы в квартиру влетела шаровая молния или в двери ворвался огромный рогатый олень, то Ольга удивилась бы гораздо меньше:
— Как — другую? А я? Как же я? У нас ведь сын? Семья?
— Сын вырос, он меня поймет, — ответил супруг, собрал в чемодан свои рубашки и в тот же вечер ушел навсегда.
Близких подруг не очень общительная Ольга так и не завела. На работе бабский коллектив. Немногие приятельницы, и те стали держаться подальше, оберегая своих мужей от «разведенки». Наступил «день сурка»: работа, дом, работа… Депрессия не заставила себя ждать. Долгая полярная ночь довершила дело. В Норильске бушевала метель. Эта зима выдалась особенно холодной. Рано, уже в конце августа, лег снег, в октябре установились морозы за сорок, а потом и за пятьдесят. В декабре на несколько дней пришла «черная вьюга»: полярная ночь и сильнейший ветер, который буквально сбивает человека с ног. На эти дни город замирает. Люди добираются до автобуса или до ближайшего магазина, держась друг за друга или, в буквальном смысле, на четвереньках. Не работают школы, детские садики и большинство магазинов. Замирает и больница, принимая только экстренных больных. Именно в это время депрессия окончательно сжала свои клещи…