Игорь Бобров – Приключения Магического доллара. Книга четвертая. За несколько минут до смерти. (страница 1)
Игорь Бобров
Приключения Магического доллара. Книга четвертая. За несколько минут до смерти.
ЗА НЕСКОЛЬКО МИНУТ ДО СМЕРТИ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Краткое содержание предыдущих историй.
Мысль материальна. Великими магистрами ордена масонов в единственном экземпляре создан Магический доллар, который принимает сокровенное желание своего владельца и направляет его во Вселенную. А затем Высший космический разум создает цепочку событий, обеспечивающих исполнение этого желания. Причем не одно из этих событий не противоречит законам мироздания.
В августе 1991 года во время путча по заданию масонов Доллар доставили в Москву и передали Борису Ельцину. С помощью Доллара Ельцин всего за три дня получает власть. А вот Магический доллар во время митинга в Москве у него ворует мелкий карманный воришка. Напуганные пропажей Доллара великие магистры ордена масонов посылают к Ельцину директора ЦРУ. Для поиска магической купюры создается специальное подразделение «Дельта». Спецназ возглавляет американский подданный Майкл Фиш. Борис Ельцин присваивает ему звание полковника КГБ, дает квартиру в Москве и новое имя Михаил Фишман. Поиски Доллара осложняются тем, что он ничем не отличается от своих собратьев кроме четырех чисел 13 на лицевой стороне купюры. Другого такого доллара не существует. Во время принятия к исполнению желания он излучает необыкновенные лучи, которые могут засечь и американские, и российские спутники, и таким образом можно определить его местоположение. Магический доллар покинул Америку. Он стал всемирным. Трепещи, Америка! Торжествуй Россия!
В книгах о приключениях Доллара эта история называется «Начало большого пути».
Желания у людей бывают разные. Магический доллар переходит из рук в руки, помогает исполнить самые сокровенные желания своих владельцев и это полностью меняет их жизнь.
Таких увлекательных историй – веселых, забавных, серьезных появилось уже тринадцать. Для пяти из них созданы аудиокниги в исполнении автора с оригинальным музыкальным сопровождением. Все они есть на этой онлайн площадке и это одна из них.
Высокий еще совсем не старый, но уже абсолютно седой человек в длинном черном пальто с поднятым воротником, перетянутым теплым шерстяным шарфом, неподвижно стоял возле известного на весь мир мемориала на «аллее славы» Широкореченского кладбища города Екатеринбурга. Мемориал, выполненный из серого гранита, черного мрамора и яшмы, поражал своей величественностью и баснословной стоимостью. Семиметровая статуя распятого на кресте Иисуса Христа, четыре одинаковых надгробия с бронзовыми бюстами на мраморных постаментах и факелами возле каждого обелиска, широкая выложенная камнем аллея. Мемориал действительно был известен на весь мир. Несколько месяцев назад фотографии памятников с историей захороненных здесь людей напечатала британская «Гардиан». После этого свои версии происходивших несколько лет назад в Екатеринбурге событий напечатали еще несколько изданий в разных странах мира. Журналисты наперебой описывали море крови и горы трупов...
Был октябрь, снег еще не выпал, но березы, окружавшие могилы, уже сбросили листву и, грустно понурив головы, белели на фоне пасмурного неба. Где-то наверху шумели верхушками высоченные уральские сосны, напевая свою песню о жизни, смерти и вечности…
Седовласый человек достал из кармана пальто небольшую металлическую фляжку с коньяком и маленький стакан. Молча налил, выпил и снова налил.
– Живут же люди, – сказал, указывая на памятники, подошедший к мемориалу кладбищенский бомжик в старой грязной фуфайке.
– Жили когда-то, – хрипло поправил его человек, – да и не люди они были, звери.
– Вы их знали? – спросил подошедший. – Да, впрочем, кто их не знал, – сам и ответил он на свой вопрос.
Человек протянул бомжику стакан с недопитым коньком. Тот одним глотком проглотил коньяк, достал из кармана две конфеты и одну из них протянул незнакомцу. Конфеты явно были из гостинцев, которые по русскому обычаю оставляют посетители кладбища возле могил.
– Закусывать надо всегда, – философски прошепелявил бомжик беззубым ртом.
Человек в длинном пальто, действительно, когда-то прекрасно знал каждого из похороненных здесь людей. Более того он также знал, что где-то рядом должна была быть и пятая могила. Его могила. И только чудо, великая случайность спасла его в тот день 26 октября 1992 года, когда киллеры среди бела дня безжалостно из автоматов расстреляли всех четверых.
Посетитель еще раз беззвучно одними губами прочитал имя на одном из надгробий: «Вагин Олег». Несколько лет назад это имя было грозой всего огромного города, это имя, казалось, знали даже дети. Имя лидера самой сильной преступной группировки Екатеринбурга группы «Центр»
Седовласый человек отпил прямо из фляжки, повернулся и пошел к выходу с кладбища.
– А мне? – догнал его бомжик, протягивая пустой стакан.
Человек отдал ему всю фляжку.
– Выпить за упокой? – жадно схватил подарок бомжик.
– За здравие, за мое здравие. Меня зовут Виктор. Виктор Николаевич.
– Понял! – радостно кивнул бомж. В глазах его светилось счастье, теперь у него была и выпивка, и закуска. А, главное, у него была жизнь!
У ворот кладбища Виктор Николаевич сел в поджидавшее его такси.
«Ну, вот и все… Теперь домой в Белоснежинск», – сказал он таксисту.
Все полтора часа езды Виктор тихо дремал на заднем сидении видавшей лучшие времена «Волги». Только однажды попросил остановиться возле придорожного магазинчика, где купил бутылку водки, черного хлеба, колбасы и банку соленых огурцов. Таксист помог занести большой кожаный чемодан на третий этаж стандартной панельной пятиэтажки, получил щедрые чаевые и исчез в ночи.
Виктор остался один в небольшой скромно обставленной двухкомнатной квартирке. Он, не торопясь приготовил бутерброды, налил почти полный стакан водки, одним махом выпил. Алкоголь горячей приятной волной накрыл все тело, затуманил голову. Вместе с состоянием опьянения пришли воспоминания. Сколько он не был в этой квартире – лет пять, а может уже шесть?
«Урал - опорный край державы!» – плакат с этой строчкой из поэмы Твардовского издавна встречал все машины на въезде в небольшой провинциальный городок с красивым названием Белоснежинск. На плакате местный художник изобразил металлурга в каске с защитным козырьком на фоне литейного ковша и строителя рядом с карикатурно маленьким подъемным краном. Этот плакат символизировал два завода, на которых работало большинство жителей городка, «Вторцветмет» и «Уралцемент». Казалось, что заводы соревнуются между собой, какой из них больше нагадит жителям. Из многочисленных труб валил черный дым, улицы застилала мелкая цементная пыль. Благодаря этим заводам снег в Белоснежинске, вопреки красивому имени городка, бывал серым, желтым, а иногда даже черным, но никогда не белым.
Так случилось, что дымящий черным дымом металлургический завод построили на южной окраине городка, а пылящий цементный – на северной. И жители всегда безошибочно угадывали погоду на следующий день. Если на улицах воняло гарью, и глаза ел едкий дым, то ветер с юга, и погода будет теплой, а если в воздухе витает мелкая противная цементная пыль, то ветер с севера и, значит, грядет похолодание. Уральские города вообще почти все дымили, пылили или, того хуже, радиоактивно излучали, а потому жители ворчали, задыхались, болели, но жили и продолжали работать на благо развитого социализма.
Виктор Корнев попал в этот маленький провинциальный городок по распределению после Свердловского политехнического.
«Да, уж, это не Рио-де-Жанейро и даже не Свердловск, – подумал Виктор, рассматривая покрытый цементной пылью и местами почерневший от дыма плакат с металлургом и строителем. – Но ничего, я здесь долго не задержусь. Надо же где-то начинать».
Молодой, амбициозный, полный задора Виктор верил в свое большое будущее и меньше, чем директором завода, себя через несколько лет не представлял, а там в Свердловск или того лучше в Москву в министерство.
По уральским меркам завод «Вторцветмет» небольшой – всего полторы тысячи работающих, но продукцию его знали на многих предприятиях страны. Сюда со всего Урала машинами и поездами завозили лом цветных металлов. Лом резали, пилили, прессовали, плавили в печах и превращали в алюминиевые или бронзовые чушки. Чушки развозили по другим заводам, где они превращались в разную нужную для страны продукцию. До директорского кресла вела крутая многолетняя карьерная лестница, но Виктор не унывал. Активный, боевой, целеустремленный он довольно быстро прошел путь от простого инженера до заместителя начальника литейного цеха, но вот дальше на его пути встала стена в виде давно и плотно сидящего в своем кресле начальника цеха, которого невозможно было ни сдвинуть, ни обойти. Вне работы жизнь Виктора текла безрадостно и серо. Молодая жена хозяйственностью не отличалась, денег в семье все время не хватало. Выросшая в большом городе, она постоянно корила его за то, что он завез ее в этот богом забытый угол, и она тратит на него здесь свою молодость. Родившаяся дочь часто болела. Виктор, как и все в стране построенного социализма, стоял в длинных серых очередях за куском вареной колбасы или синей тощей курицей, а на праздники получал подарочный пакет с банкой растворимого кофе и пачкой индийского чая. Из заработанных за многие годы упорного труда материальных благ была у семьи тесная двухкомнатная квартирка в панельке. К ней прилагалась белорусская стенка грязно коричневого цвета, холодильник «Бирюса», телевизор «Горизонт» и все. Так уж устроена была социалистическая система, что хоть ты и работаешь лучше всех и больше всех, но блага из общей кормушки получаешь те же, разве, что премию раз в квартал подкинут, да талон на импортные сапоги для жены вне очереди, как передовику производства, дадут. О простом «жигуленке» можно было только мечтать. Очередь на заводе подойдет только лет через пятнадцать, а на рынке машина стоила столько, что с зарплатой Виктора на нее не накопить никогда. Корнев хотел было перебраться в Свердловск, но его двухкомнатную квартирку в грязном провинциальном городке невозможно было сменить даже на комнатку в коммуналке уральской столицы. Виктор приуныл, начал частенько по-русски выпивать по поводу и без повода. И тянулась бы его серая жизнь так и дальше, но в великой стране победившего социализма случилось непредвиденное. После очередных пышных похорон очень старого и «всенародно любимого» генсека, к власти в стране неожиданно пришел молодой Михаил Горбачев. Захотелось новому генсеку реформы в стране провести. Эх! Молодо зелено! Сидел бы себе тихо и правил бы спокойно, как Брежнев, до самой смерти, но тихо не сиделось.