Игорь Белов – Тик-Ток мертвеца (страница 1)
Игорь Белов
Тик-Ток мертвеца
Глава 1. Невидимка с телефоном
Комната тонула в синем свете от экрана телефона, закреплённого на самодельном штативе из книг и скотча. Лёша откинулся на стуле, с отвращением тыкая в зависшее видео. На кадрах он, стараясь выглядеть круто, пытался повторить танцевальное движение из тренда. Получалось криво. Как всегда.
«Сто семьдесят три просмотра. Сорок семь подписчиков. За полгода». Горькая мысль пронзила виски. Он провёл рукой по лицу, словно стирая маску неудачника. За окном стемнело, и в отражении стекла угадывался лишь беспорядок на столе: чашки, наушники, разобранный повербанк. Комната-клетка.
Он снова включил запись. На этот раз решил просто поговорить с камерой, поделиться мыслями о новой игре. Получилось ещё фальшивее – фразы звучали заученно и неискренне. Он говорил тексты, услышанные у популярных блогеров, но из его уст они превращались в неуклюжий набор слов. Лёша вырубил камеру и швырнул телефон на кровать. Тишину нарушал только гул системного блока.
От бессилия он потянулся к телефону, чтобы бесцельно полистать ленту. Яркие, отполированные жизни других людей. Улыбки, путешествия, миллионы лайков. Чужая, недостижимая реальность. И вот он – Кирилл «SOUND» Соколов. Топовый блогер, ровесник Лёши. Новый ролик: Кирилл на фоне шикарной тачки, подаренной брендом. Загорелый, улыбающийся, с идеальной прической. За два часа – полмиллиона лайков. Море восторженных комментариев.
Лёша замер, сжимая телефон так, что пальцы побелели. Он помнил Кирилла по старой школе – заурядного парня из соседнего двора. А теперь… Теперь он – бог. А Лёша? Пыль. Невидимка, кривляющийся перед камерой в четырёх стенах. Горячая волна зависти и ненависти подкатила к горлу, такая едкая, что перехватило дыхание. Он хотел быть на его месте. Хотел так же сиять. Желание жгло изнутри, было физически болезненным.
Дверь скрипнула. На пороге стоял отец, опершись о косяк. От него пахло чаем и усталостью.
– Опять своё кино снимаешь? – голос прозвучал глухо, безразлично.
Лёша не обернулся, стараясь скрыть дрожь в руках.
– Работаю, – буркнул он в монитор, глядя на улыбающееся лицо Кирилла.
– Над чем работать? – отец шагнул в комнату. – Над своим дурацким контентом? Вместо уроков, вместо секции. Сутками в этой конуре сидишь!
Лёша сжал кулаки. Одно и то же. Этот разговор, эта беспросветная обыденность.
– Это не дурацкий контент. Это будущее. Я могу стать известным! Как… как SOUND! – выпалил он, сам не веря, что сравнил себя с идолом.
– Известным? – отец фыркнул, и этот звук прозвучал как пощечина. – Бездельником известным? Слава с неба падает? Я в твои годы на заводе горбатился, семье помогал. А ты… в зеркало перед камерой корчишься.
Это было слишком. Лёша резко повернулся, и образ Кирилла на экране погас.
– А ты? Ты хотел стать рок-звездой! И где твоя слава? Где твоя группа? Менеджером в конторе по продаже труб работаешь! О чём ты мне говоришь?
Наступила тягучая, звенящая тишина. Отец побледнел. В его глазах мелькнула боль, которую Лёша видел редко, но которая всегда заставляла его самого почувствовать себя мусором.
– Да, – тихо сказал отец. – Не стал. Поэтому и знаю, о чём говорю. Мечты – это одно. А жизнь… она другая. Не трать время попусту, Алексей. Не наступай на те же грабли.
Он развернулся и вышел, притворив дверь. Лёша остался один. Слова отца висели в воздухе, как ядовитый газ. «Не повторяй моих ошибок». Значит, он – ошибка. Его мечты – ошибка. Он снова посмотрел на экран телефона. Сто семьдесят три просмотра. Сорок семь подписчиков. Он был никем. Невидимкой. Его отец, неудавшийся музыкант, был прав.
Отчаяние, густое и чёрное, подступило к горлу. Он был в тупике. Совершенном и беспросветном.
И в этот момент в кармане завибрировал телефон. Сообщение от Вити:
«Лёш, привет! Ты не поверишь, я вчера с пацанами за город ездил. Нашли заброшенный пионерлагерь, «Орлёнок» называется. Место аховое, для хоррор-ролика идеально! Завтра поедем? Снимем что-нибудь этакое?»
Лёша перечитал сообщение. Заброшенный лагерь. Атмосфера. Последний шанс что-то изменить. Не очередной дурацкий челлендж, а нечто настоящее. Такое видео могли бы заметить. Он посмотрел на закрытую дверь, за которой затихли шаги отца, а затем на своё отражение в тёмном экране монитора. В глазах его загорелся огонёк – отчаянный, почти истеричный.
«Да, – быстро написал он в ответ, чувствуя, как адреналин прогоняет отчаяние. – Едем. Точный адрес скинь».
Он отложил телефон и потянулся к камере. Нужно было проверить заряд батареи. Завтра всё будет по-другому. Обязательно. Он не станет своим отцом. Он добьётся своего. Любой ценой.
Глава 2. Команда из трёх человек
Солнечный свет, навязчивый и яркий, бил в глаза, отражаясь от тысяч окон панельных гигантов. Воздух уже прогрелся, обещая душный день. Лёша сидел на скамейке у подъезда, нервно перебирая шнурок от рюкзака. Внутри лежало всё его «профессиональное» оборудование: зеркалка, три повербанка, самодельный стабилизатор. От каждого движения рюкзак издавал глухой лязг.
Вчерашний разговор с отцом сидел в горле колом. Слова «не повторяй моих ошибок» звенели в ушах навязчивым припевом. Лёша с силой тряхнул головой, словно отгоняя мух. Сегодня всё должно измениться.
Его мысли прервал знакомый голос:
– Лёш! Ты тут как тут!
Витя появился из-за угла, весь в движении. Его рыжие волосы торчали во все стороны. Он шёл, уткнувшись в телефон, и чуть не врезался в столб.
– Представляешь, я же вчера забыл тебе скинуть фото! – почти кричал Витя. – Смотри, что за красота!
Он сунул телефон под нос Лёше. На экране – смазанные снимки: облупленные стены, заросшие дорожки, зияющие окна бараков. Место и правда выглядело атмосферно.
– Полный «Сталкер», – взахлёб говорил Витя. – И главное – там ни души! Местные стороной обходят. Говорят, там… ладно, потом, когда Катя будет.
Лёша сглотнул. Сердце застучало чаще.
– А где Катя? – спросил он. Без неё всё было не то.
– Да я ей писал, она читала, но не ответила. Наверное, опять с утра в учебники уткнулась. Знаешь её – мисс «всегда на пять».
Как будто по сигналу, дверь подъезда напротив скрипнула, и на улицу вышла Катя. Она шла не спеша, с лёгкой неохотой. В руках – книга и маленький, туго набитый рюкзак.
– Привет, – сказала она, подходя. Её голос был ровным, но Лёша уловил в нём усталость. – Вы уже тут вовсю планируете своё самоубийство?
– Кать, именно самоубийство! – подхватил Витя, не замечая сарказма. – Едем в этот лагерь! Сегодня! Я уже всё продумал!
Катя посмотрела на Лёшу, и её взгляд был красноречивее любых слов: «И ты за этим стоял?»
– Ребята, – начала она, складывая руки на груди. – Вы вообще головой думали? Во-первых, это частная территория. Нас могут оштрафовать. Во-вторых, опасно. Эти развалюхи могут рухнуть. В-третьих… – она запнулась, словно подбирая слова. – В-третьих, я проверяла. Там пару лет назад мужик пропал. Бомж, но всё равно. Не нашли. Место нехорошее.
Это прозвучало не как голос разума, а как личное, выстраданное предупреждение. Лёша увидел в её глазах не просто упрёк, а настоящий страх.
– О, Катя, наш личный голос разума, – закатил глаза Витя. – Вечно ты всё усложняешь! Это же приключение!
– Приключение, которое может закончиться в больнице или того хуже, – парировала Катя, но её уверенность была подорвана. Она явно знала больше, чем говорила.
Лёша понимал, что ситуация катится под откос. Без Кати ехать было нельзя.
– Кать, послушай, – он встал и подошёл к ней ближе. – Мне правда нужен этот шанс. Ты же видела мой канал. Ты же знаешь… – он замолчал, подбирая слова. – Знаешь, как мне важно это делать. Важно доказать… что я могу. Хотя бы себе.
Он говорил тихо, так, чтобы Витя не слышал. Катя смотрела на него, и её строгий взгляд смягчился. В нём появилось понимание.
– Лёш, я знаю. Но можно же иначе! Снять что-то в парке, или…
– Влог про учёбу? – Лёша фыркнул с горькой ноткой. – Катя, мир сидит на трэше и угаре. Меня никто смотреть не будет! А тут… Тут может быть настоящее. То, что заметят. Я не могу упустить шанс. Не могу остаться никем!
Он видел, что его слова подействовали. Катя вздохнула, но на этот раз это был усталый, почти смиренный вздох. Она посмотрела на Витю, который уже вызывал такси, а потом снова на Лёшу.
– Вы оба – самые безответственные люди на свете, – сказала она, но в её голосе уже не было прежней твёрдости. – Ладно. Я поеду. Но только для того, чтобы вы там вообще не развалились. И мои условия: мы находимся там ровно два часа. Ни минутой больше. И если я скажу «всё, уходим» – мы немедленно уходим. Без обсуждений. Договорились?
Лёша почувствовал, как с его плеч свалилась гиря.
– Договорились! – сказал он.
– Ура! Катя с нами! – запрыгал Витя. – Так, вызываю такси до вокзала!
Пока Витя тыкал в телефон, Лёша поймал на себе взгляд Кати. Она смотрела на него с тревогой, словно провожала в опасную экспедицию. Он улыбнулся ей, пытаясь передать уверенность, которой не чувствовал.
Через десять минут подъехало такси. Витя занял переднее сиденье. Лёша и Катя устроились сзади. Когда машина тронулась, Лёша прильнул к окну. Серые многоэтажки поплыли мимо. Он чувствовал, как его захлёстывает волна адреналина. Впереди была неизвестность. Впереди был его шанс.