Игорь Белоусов – Звёздный странник (страница 3)
— Мы не можем просто разморозить его, — продолжила Элен. — Организм не выдержит резкого перехода. Он погибнет в течение нескольких минут после пробуждения.
Дрейк сжал кулаки:
— Но мы не можем оставить его в таком состоянии. Он единственный выживший из экипажа, и он — живая связь с прошлым.
— Я знаю, — вздохнула Элен. — Но у нас нет оборудования для комплексной реабилитации пациента после 800летнего криосна. Нам нужны молекулярные регенераторы последнего поколения, генетические корректоры, биопринтеры для восстановления тканей, специализированные нанороботы для очистки сосудов.
— У нас есть только базовый набор для экстренной помощи, — добавил техник Тео Норрис, стоявший у входа. — И он не подходит для таких случаев.
Капитан Дрейк принял решение мгновенно:
— Тео, установи связь со штабом флота. Немедленно.
Через несколько минут на голографическом экране появилось лицо адмирала Кларка, командующего операциями Объединенного Человечества в секторе Дельта.
— Капитан Рейвен, — голос адмирала звучал строго. — Вы прервали мой брифинг. Надеюсь, причина серьёзная.
— Так точно, сэр, более чем, — Дрейк старался говорить спокойно. — Мы обнаружили корабль XXII века с единственным выжившим членом экипажа внутри криокапсулы. Пациент — Максим Андреев, биологический возраст 35 лет, хронологический — около 835.
Адмирал нахмурился:
— Продолжайте.
— Пациент находится в критическом состоянии. Его организм не выдержит стандартной процедуры пробуждения. Для спасения требуется специализированное оборудование, которого нет на борту «Астреи».
На экране появилось изображение медицинских показателей Максима. Адмирал внимательно изучал данные.
— Вы просите прервать исследовательскую миссию? — уточнил он.
— Да, сэр.
Адмирал помолчал несколько секунд:
— Капитан, вы понимаете, что это означает срыв всей программы исследования гравитационных аномалий в секторе?
— Понимаю, сэр. Но этот человек — уникальная находка. Он может дать нам бесценные сведения о прошлом. Кроме того, с моральной точки зрения мы не можем его бросить.
Адмирал вздохнул:
— Дайте мне пять минут на консультации с советом директоров.
Пока штаб флота принимал решение, экипаж «Астреи» делал всё возможное для поддержания жизни Максима. Элен ввела в его кровоток стабилизирующий раствор — временную меру, которая могла продлить жизнедеятельность организма на несколько часов.
— Это лишь отсрочка, — предупредила она Дрейка. — Если мы не получим разрешения на изменение курса в ближайшие часы, пациент погибнет.
Лео Ванг, бортинженер, предложил нестандартное решение:
— Что если мы используем резервные системы корабля? Перераспределим энергию с исследовательского оборудования на медицинские нужды?
— И что это даст? — скептически спросил Тео. — У нас всё равно нет нужного оборудования. Мы можем лишь ненадолго задержать неизбежное.
Мира Кван, старший аналитик, изучала данные сканирования тела Максима:
— Смотрите, — она указала на график клеточной активности. — В некоторых тканях наблюдается странная регенерация. Как будто организм пытается восстановиться самостоятельно.
Элен подошла ближе:
— Действительно Но за восемьсот лет криосна клетки накопили множество повреждений. Самовосстановление идёт с огромной нагрузкой на организм.
В этот момент раздался сигнал вызова — штаб флота выходил на связь. На экране снова появилось лицо адмирала Кларка:
— Капитан Рейвен, штаб флота принимает ваше предложение. Миссия по исследованию гравитационных аномалий приостанавливается. Вам приказано следовать к станции «Альфа7» для передачи пациента в Научный медицинский центр.
Дрейк почувствовал, как напряжение отпускает его:
— Благодарю, сэр.
— Однако, — продолжил адмирал, — учтите, что это решение принято с оговорками. Вы должны предоставить полный отчёт о находке и все собранные данные. Кроме того, пациент после стабилизации будет передан под наблюдение научного департамента.
— Понял, сэр. Выполняем.
Связь прервалась. Дрейк повернулся к команде:
— Лео, рассчитай оптимальный маршрут до станции «Альфа7». Мира, подготовь все данные о пациенте для передачи медикам. Элен, начни подготовку к транспортировке.
Элен подошла к платформе, на которой лежал Максим. Она активировала портативный генетический сканер:
— Сейчас мы узнаем, насколько серьёзно повреждена его ДНК после столь длительного криосна.
Сканер начал работу, проецируя голограмму структуры ДНК. На экране появились красные отметки — места повреждений:
— Хуже, чем я думала, — пробормотала Элен. — При таком уровне повреждений обычный регенератор не справится.
— Что нужно? — спросил Дрейк.
— Генетический корректор последнего поколения. Он сможет восстановить повреждённые участки ДНК, исправить мутации, удлинить теломеры, активировать механизмы естественной регенерации.
— Такой есть на станции «Альфа7»?
— Должен быть. Это один из ведущих медицинских центров Консорциума.
Тео подошёл с планшетом:
— Рассчитал время до прибытия — 18 часов при максимальном ускорении. Но нужно учитывать, что пациент может не выдержать перегрузок.
— Снизим ускорение до безопасного уровня, — решил Дрейк. — Пусть будет 24 часа пути, но с гарантией сохранности пациента.
Команда начала подготовку к длительному перелёту. Лео и Тео перепрограммировали системы корабля для оптимального распределения энергии. Мира составила подробный отчёт о находке для штаба флота. Элен подготовила капсулу для транспортировки Максима.
— Я создам поддерживающее поле, — объяснила она. — Оно будет имитировать условия криосна, но с постепенным повышением температуры. Так мы минимизируем стресс для организма.
Дрейк наблюдал за работой команды. Впервые за долгое время он почувствовал надежду. Человек из прошлого, переживший восемь столетий сна, получит шанс на новую жизнь. И он доставит его туда, где этот шанс станет реальностью.
Максим по-прежнему лежал неподвижно, но датчики показывали — его сердце всё ещё билось. Слабо, прерывисто, но билось. Гдето глубоко внутри повреждённого организма шла борьба за жизнь — борьба, которую он не мог контролировать, но в которой теперь участвовал весь экипаж «Астреи».
— Начинаем перемещение, — скомандовал Дрейк. — Лео, курс на станцию «Альфа7».
Бортинженер кивнул:
— Курс проложен. Двигатели готовы к старту.
— Тогда вперёд, — капитан посмотрел на голограмму, где медленно пульсировала линия сердцебиения Максима. — Мы тебя не подведём.
Корабль плавно изменил траекторию, направляясь к спасительной станции. Впереди их ждали 24 часа напряжённого ожидания — 24 часа борьбы за жизнь человека, который уже однажды победил смерть.
* * *