Игорь Белоусов – Звёздный странник (страница 2)
— Здесь давно никто не был, — пробормотал Лео, осматривая панели управления. — Системы отключены.
— Но сигнал SOS всё ещё идёт, — отметила Мира. — Откудато он берётся.
— Этот корабль неизвестной нам модификации, но определенно он принадлежит Человечеству, — констатировал капитан. — Наша задача отыскать источник аварийного сигнала, а он, судя по всему, находится в командном отсеке.
Они продвигались вглубь, в поисках рубки управления, пока вдруг не наткнулись на медицинский отсек. В центре помещения стояли ряды прозрачных криокапсул. Большинство были тёмными, разбитыми или деформированными.
— Смотрите! — воскликнул Лео. — Одна светится!
Действительно, в дальнем углу капсула излучала слабое голубое свечение.
— Она работает, — Мира подбежала ближе. — И Внутри ктото есть!
Дрейк подошёл и вгляделся сквозь стекло. Внутри, покрытый инеем, лежал человек. Его лицо было бледным, черты — застывшими, но датчики капсулы показывали: жизнь поддерживается.
— Возраст капсулы — около 800 лет, точнее определить пока не могу — прошептала Мира. — Как он мог выжить?
— Сейчас это не важно, — решительно сказал Дрейк. — Мы его спасём. Подключайте переносные системы. Лео, проверь энергопитание капсулы. Элен, подготовь медицинский модуль.
Лео подключил диагностический кабель к разъёму капсулы:
— Состояние критическое, кэп. Система криосна работает на последних резервах. Организм пациента испытывает множественные повреждения изза нестабильности температурного режима.
— Сколько у нас времени? — спросил Дрейк.
— Максимум сутки до полного отказа систем капсулы. Мы успели как никогда во время! Парню крупно повезло!
— Тогда действуем быстро. Переводим пациента на наши системы жизнеобеспечения.
* * *
В недрах повреждённого корабля «Странник», затерянного в безмолвии космоса, время текло иначе — медленно, тягуче, почти незаметно. Оно не измерялось днями или годами, а лишь постепенным угасанием систем, которые когдато поддерживали жизнь экипажа в криосне.
Аккумуляторы на солнечной энергии, служившие основным источником питания, постепенно исчерпали свой запас. Долгие столетия дрейфа вдали от звёзд лишили их возможности подзарядиться. Сначала это сказалось на периферийных системах, затем — на критически важных.
Первой вышла из строя капсула бортинженера Стаса. Его криокапсула, расположенная ближе к повреждённому отсеку, испытала наибольшие перегрузки во время метеоритной атаки. Механизмы, и без того изношенные, не выдержали многовекового напряжения.
Датчики зафиксировали резкое повышение температуры внутри капсулы. Система попыталась компенсировать сбой, но резервные контуры отказали один за другим. Индикаторы мигнули в последний раз и погасли.
Внутри капсулы тело Стаса начало медленно оттаивать. Температура поднималась постепенно — сначала на доли градуса, затем быстрее. Но он так и не проснулся. Организм, не подготовленный к выходу из криосна, не смог адаптироваться к резким изменениям. Через несколько часов система констатировала биологическую смерть.
Следующей вышла из строя капсула доктора Романова. Она находилась в более защищённом участке отсека, но повреждения, вызванные микроутечками охлаждающей жидкости, в конечном итоге повредили контуры охлаждения.
Сначала система зафиксировала небольшие колебания температуры. Затем датчики показали утечку хладагента. Автоматика попыталась перераспределить ресурсы, но повреждения оказались слишком серьёзными.
Капсула перешла в аварийный режим, пытаясь сохранить хотя бы минимальные условия для поддержания жизни. Но без достаточного охлаждения процесс криосна стал нестабильным. Тело доктора начало медленно разрушаться на клеточном уровне. Через несколько недель капсула окончательно отключилась, оставив лишь безжизненное тело внутри.
После этого, события стали развиваться быстрее. Капсулы отключались одна за другой — с интервалом в несколько десятилетий, а затем и лет.
Капсула штурмана Лены вышла из строя изза отказа системы циркуляции хладагента.
Капсула бортмеханика Игоря пострадала от короткого замыкания в цепи питания.
Капсула научного сотрудника Алины перестала получать энергию изза обрыва кабеля, повреждённого коррозией.
Капсула второго пилота Виктора отключилась после полного истощения резервных батарей.
Каждый раз процесс был похож: сначала мигали предупреждающие индикаторы, затем система пыталась перераспределить оставшиеся ресурсы, но в итоге капсула переходила в режим полного отключения.
Экипаж «Странника» уходил в небытие, не проснувшись. Для них не было ни боли, ни осознания — только вечный сон, плавно переходящий в тишину небытия.
Последняя капсула — Максима — держалась дольше всех. Перед полётом её система была модернизирована: установлены дополнительные резервные батареи, усилены контуры охлаждения, а управляющая программа получила алгоритм оптимизации энергопотребления.
Эти улучшения позволили капсуле продержаться ещё несколько десятилетий после того, как остальные вышли из строя. Система автоматически отключала второстепенные функции, снижала интенсивность охлаждения до минимально допустимого уровня и перераспределяла оставшиеся ресурсы.
Но и она начала сдавать.
Индикаторы на панели управления мигали тревожным красным светом, предупреждая о критическом уровне энергии. Система криосна перешла в режим экономии, замедляя процессы ещё сильнее. Температура внутри капсулы опустилась ниже расчётного минимума — на грани допустимого.
Автоматика отключила все второстепенные системы:
Остались только базовые функции:
Максим не чувствовал времени. Для него всё было одним мгновением: вспышка сверхновой — и темнота. Он не знал, сколько прошло — десятилетия, века или тысячелетия. Его сознание было полностью отключено, а тело находилось в состоянии глубокого анабиоза.
Система продолжала работать на последних резервах. Датчики фиксировали минимальные признаки жизни:
Каждый цикл охлаждения требовал всё больше энергии. Батареи, рассчитанные на несколько десятков лет работы, продержались столетия, но теперь их ресурс подходил к концу.
В тот момент, когда аккумуляторы были готовы окончательно отключиться, капсула перешла в режим экстремальной экономии. Система отключила все датчики, кроме самых необходимых, и снизила температуру ещё на несколько градусов. Это позволило выиграть несколько дополнительных часов.
Именно в этот момент корабль спасителей — «Астрея» — прибыл в точку нахождения «Странника». Сканеры исследовательского судна засекли слабое излучение капсулы Максима, всё ещё поддерживавшей минимальные признаки жизни.
Если бы они опоздали на несколько часов, последняя криокапсула отключилась бы, и Максим разделил бы судьбу своего экипажа. Но судьба распорядилась иначе.
В глубинах космоса, среди обломков прошлого, произошло чудо — человек, пролежавший в криосне 800 лет, получил шанс на новую жизнь.
* * *
Лазарет «Астреи» был оборудован по последнему слову медицинской техники Объединенного Человечества, но даже этого оказалось недостаточно для пациента из далёкого прошлого. Максим Андреев лежал на диагностической платформе, подключённый к десяткам датчиков. Над ним склонились капитан Дрейк Рейвен и биолог Элен Паркер.
— Показатели катастрофические, — Элен хмуро смотрела на голографический дисплей, где мерцали тревожные графики. — Метаболизм практически остановлен. Клетки испытывают кислородное голодание. Мышцы атрофированы до предела.
Она провела рукой над панелью управления, активируя детальный анализ:
Основные проблемы: