Игорь Бахтерев – Обэриутские сочинения. Том 1 (страница 7)

роятся, то во тьме глазеют, болеют, бельмами страдают, стареют, горечь пьют, потом спешат в задворок – отчий дом, шакалом отдалённым лая. Таких шакалов дева злая погладит пальчиком потом. Стиханет шёпот над лугами и топот козьими ступнями. Уж старцу снится тишина, а гному снится вышина. Уже проходят стороной калеки с поднятой клюкой. Летает ангел над селеньем, огни погасли – здесь и там. Дитя замолкло. На моленье шагает дьякон по мосткам. В речонке смирная вода легла – светла и молода. Готовят ужин, дым струистый порхает птицею нечистой. В печальный миг тот день поник. Пастух трубит в свою дуду: труда-уду уда-труду. То знак вечерний. Признак верный. Последний зов спешить к венцу по небу грозному тельцу. День завершается дорогой, а на душе моей тревога, которая мне, говорят, к лицу. Я выйду той дорогой в сад и долго плакать буду там, шум ветра волосы сорвёт, в окно швырнёт, в глухой посад, где тихий зов, где тёмный сад да буйных пчёл бесцельный гам. Шуми-шуми, богов стихия, под зелень ночи стих и я. Шуми-шуми, ночей стихия, заканчиваю элегию. Там – на своей телеге я. Открыт собор, младенцев полный, за окнами народов бродят волны. Вокруг чуть видный бор лежит, а надо всем поют стрижи.

(2) Элегия

Я снова выйду в жёлтый сад. Я снова буду плакать там, А ветер волосы сорвёт, Швырнёт к стоглавым воротам. Под ними кучей ждёт народ. Над ними высится собор, Вокруг стоит дремучий бор, В бору том ветер и темно. Совсем внизу тайга лежит, Повыше собран муравейник И стол с подносиком на лбу. На том столе кипит кофейник, А надо всем поют чижи,