Игорь Атаманенко – Женщины в шпионских войнах. От Александра I до наших дней (страница 14)
В 1925–1927 годах Джованни работал слесарем в Одесском порту, затем учился в Коммунистическом университете национальных меньшинств Запада, который окончил в 1931 году. В том же году вступил членом в ВКП(б) и стал работать инструктором ЦК МОПР СССР.
В 1936 году Бертони был зачислен в штат Иностранного отдела Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) НКГБ СССР, то есть являлся кадровым сотрудником внешней разведки с оперативным псевдонимом «Марко».
В 1943 году руководство ИНО приняло решение направить «Марко» на нелегальную работу за границу. Пройдя курс специальной подготовки, он в июне 1944 года на парашюте приземлился в Югославии, а затем перебрался в Северную Италию.
Поначалу всё складывалось как нельзя лучше: «Марко» без труда легализовался в Риме и, согласно плану, устроился в государственное учреждение, которое с разведывательной точки зрения являлось настоящим Клондайком секретов. Добытые документы он прятал в тайнике под сиденьем мотоцикла.
Однажды, двигаясь на встречу со связником из Москвы, «Марко» попал в автокатастрофу и в бессознательном состоянии был доставлен в больницу. Полиция обнаружила тайник, разведчик оказался «под колпаком» у итальянской контрразведки и вынужденно вернулся в СССР. После очередного курса специальной подготовки «Марко» получил новое назначение: возглавить резидентуру в Уругвае, где работала «Патрия».
По замыслу руководства внешней разведки, в перспективе они должны были стать мужем и женой для последующего глубокого оседания в Латинской Америке. И то была не кабинетная импровизация, а взвешенное решение, в основе которого лежал многолетний практический опыт.
На Лубянке считали, что сильной стороной внешней разведки являются супружеские разведывательные пары, которых от обычных брачных союзов отличает абсолютная психологическая совместимость мужа и жены, их идейная твердость и вера в победу коммунизма. Анализ работы разведывательных пар — Гоар и Геворка Вартанян, Михаила и Елизаветы Мукасей, Леонтины и Морриса Коэн и ряда других — подтвердил правомерность такого мнения.
Вместе с тем было ясно, что одних разведывательных тандемов, как бы эффективно они ни работали, недостаточно для достижения стоящих перед внешней разведкой целей. Ведь в целом она — крепкий кулак, который наносит удар в наиболее уязвимые места тела противника, в то время как тандем — лишь два пальца. Поэтому создавали их не в массовом порядке, а исключительно поштучно и по мере надобности.
В январе 1956 года, когда возникла необходимость укрепить оперативные позиции в Южной Америке, руководители внешней разведки решили, что оптимальным инструментом для успешной работы там является семейная резидентура, а самыми подходящими кандидатами для нее — опытные нелегалы «Патрия» и «Марко».
Правильность выбора сомнений не вызывала: оба разведчика, за свои убеждения пострадавшие на исторической родине, став гражданами СССР, обрели новую родину и искренне любили ее. Пройдя долгий и тернистый путь в разведке, оба доказали преданность коммунистическим идеалам, состоялись как личности и сделали блестящую карьеру — дослужились до полковничьих звезд.
На первый взгляд жизнь разведчиков удалась. Однако при всех их званиях, регалиях и материальных благах оба не имели семейного очага и тяготились одиночеством. Ведь в апреле «Патрии» исполнялось 47 лет, «Марко» — все 50.
По расчетам начальства, эти обстоятельства должны были способствовать реализации внутриведомственного плана, закодированного как «Супружество». Стоп! Но члены намеченного брачного союза не то что лично не знакомы, — даже не подозревают о существовании друг друга. Ничего, — дело поправимое, сейчас важно другое: выяснить, готов ли морально каждый из кандидатов к супружеским отношениям.
Начали с «Марко». Детально ознакомили его с оперативной обстановкой на предстоящем «поле брани» — в Уругвае. Подчеркнули, что он направляется туда для оказания помощи действующей там «Патрии».
Показали ее фото в разных ракурсах, не вдаваясь в детали, обрисовали жизненный и боевой путь, черты ее характера. В заключение сообщили, что для повышения к.п.д. уругвайской резидентуры считали бы целесообразным объединить их в супружеский разведывательный тандем. Как он к этому относится?
«Марко» ответил просто:
Реакция разведчика оправдала надежды начальства — интересы дела он всегда ставил на первое место, для него слова «раньше думай о Родине, а потом о себе» были не просто строкой из песни, а установкой, которую он сделал себе на всю последующую жизнь, однажды придя в разведку.
…Взяв один редут, — получив согласие «Марко», — начальство пошло на приступ крепости по имени «Патрия». А чтобы выяснить ее отношение к замужеству, запустили пробный шар.
В мае 1956 года «Патрия» приняла радиограмму из Москвы, в которой ей предписывалось прибыть в Геную для встречи с «итальянским коллегой».
Дело привычное — необычными были заключительные фразы депеши:
На память пришли образы детства, мажордом-марокканец, беспрестанно повторявший суру из Корана:
В итоге «Патрия» не стала утруждать себя поиском истины, решив, что всё скоро прояснится — или сразу при встрече с «итальянским коллегой», или в ходе работы.
На провокационный посыл Центра она ответила аргентинской поговоркой:
Лубянка оценила уклончивый ответ «Патрии». Действительно, можно ли загадывать, как сложатся твои отношения с «итальянским коллегой», если ты его даже в глаза не видела? Ведь это ж — покупать кота в мешке!
Но самое главное для «лубянских сватов» состояло в другом — сближения как такового «Патрия» не отвергла, значит, к теме можно будет вернуться, когда она очно познакомится с «итальянским коллегой».
…На следующий день «Патрия» выехала в США и далее в Италию, где должна была состояться встреча с мужчиной, свидание с которым ей назначила Москва.
Прогуливаясь в Генуе по вия Венето строго с юга на север, разведчица рассеянно поглядывала на витрины и мысленно повторяла опознавательные признаки гостя. При этом не забывала выставлять напоказ свои: книгу в яркой желтой обложке и белую сумочку на левом плече, из которой торчала красная косынка.
Воплотив в жизнь план «Супружество», руководство внешней разведки с удовлетворением констатировало, что эффективность и «Марко», и «Патрии» заметно возросла с объединением их в семейную резидентуру.
Обвенчавшись в Кафедральном соборе Монтевидео, они стали супругами Маркетти. Приобрели надежное прикрытие, получив лицензию на торговлю антиквариатом. В элитном районе столицы купили дом, первый этаж которого приспособили под магазин, а на втором оборудовали фотолабораторию и радиостудию.
Скупая и продавая антиквариат в странах Южной Америки, обзавелись там полезными связями. Выполнили ряд важных заданий Центра, в том числе провели конспиративные встречи с Сальвадором Альенде, в ту пору сенатором парламента Чили, с Эрнесто (Че) Геварой накануне его отплытия на яхте «Гранма» в составе отряда Фиделя Кастро для захвата власти на Кубе.
Ко всему первыми из «подснежников» — советских нелегалов, работавших в Западном полушарии, — наладили двустороннюю устойчивую радиосвязь и бесперебойно снабжали Москву информацией.
…Брачный союз двух разведчиков-нелегалов, повенчанных по воле Центра для реализации оперативных сверхзадач, оказался не только дееспособным, но и счастливым. Восемь лет в союзе царил дух взаимной любви и уважения.
Всё рухнуло 1 сентября 1964 года со скоропостижной смертью «Марко».
Несмотря на постигшее ее горе, Африка в течение трех лет продолжала инициированные совместно с мужем дела в Южной Америке. Лишь осенью 1967 года она покинула Уругвай, где, рискуя свободой и жизнью, проработала почти 20 лет.
По возвращении в Союз ее служба в разведке продолжилась. Еще трижды в качестве нелегала она выезжала за кордон для выполнения заданий, которые Центр поручить не мог никому другому.
В марте 1976 года Указом Президиума Верховного Совета СССР за особые заслуги Африке была вручена высшая награда Советского Союза — орден Ленина.
Редкий случай в практике внешней разведки — из почти трех десятков рассекреченных к началу XXI века женщин-разведчиц только двое: Африка и Зоя Воскресенская-Рыбкина, имели эту награду.
В 1985 году в связи с 40‐летием Победы Африке вручили второй орден Отечественной войны. В том же году в звании полковника она вышла в отставку. Было ей 76, фактический стаж в разведке насчитывал 48, а выслуга — почти… 70 лет!
Арифметика проста: по существующему во внешней разведке положению год пребывания разведчика на нелегальной работе за границей засчитывается в выслугу за два, итого — более 50 лет; плюс 2 года в отряде «Победители», где год шел в выслугу за три, итого — 6 лет; остальное — работа в центральном аппарате.