Игорь Атаманенко – Женщины в шпионских войнах. От Александра I до наших дней (страница 12)
В процессе личной беседы и в результате проведенных проверок у нас сложились следующие представления о ней как о кандидате на вербовку:
— ей в полной мере присущи качества, необходимые закордонному источнику: она красива, умна, энергична, решительна, обладает безотказным свойством располагать к себе собеседника, независимо от его пола, возраста и социального положения. И главное — она способна перевоплощаться и играть отведенную ей роль;
— ее импульсивная эмоциональность, любовь к риску достойно купируются рассудительностью и осторожностью мужа, которому она всецело доверяет. В процессе наблюдения за ее поведением в свободное от работы время компрометирующих материалов не получено.
По нашему мнению, Леонтина пригодна к сотрудничеству с внешней разведкой в качестве агента.
С учетом того, что 4 июля с. г. она стала супругой нашего проверенного агента “Луис”, полагал бы целесообразным в будущем создать из них разведывательный тандем».
…В январе 1942 года Морриса мобилизовали в американскую армию и отправили в Европу. Он участвовал в высадке союзных войск в Нормандии, заслужил боевые награды.
В мае 1945 года на Эльбе встречался с бойцами Красной армии. Войну закончил в чине капрала.
Лона (под псевдонимом «Лесли») все военные годы активно сотрудничала с советской разведкой.
С января 1943 года оперативный состав нью-йоркской резидентуры, используя свой агентурный аппарат, активно добывал информацию по так называемому «Манхэттенскому проекту» — разработке в лабораториях ядерного центра в Лос-Аламосе американской атомной бомбы.
Поэтому, когда 16 июля 1945 года над пустыней Нью-Мехико впервые взметнулся гриб ядерного взрыва, данные о принципе устройства бомбы и ее конструктивных компонентах уже были в распоряжении СССР.
Особая заслуга в этом принадлежала Леонтине Коэн.
…Лос-Аламос, где располагался сверхсекретный американский ядерный центр, был абсолютно закрытым городком. Научные сотрудники, имевшие отношение к созданию атомной бомбы, имели право покидать его лишь раз в месяц в любое воскресенье. Ну и как в таких условиях забрать материалы, подготовленные источником для передачи в Москву?
Решить эту задачу поручили Лоне.
У нью-йоркского врача она получила направление на лечение легочного заболевания в условиях курорта Альбукерк, расположенного неподалеку от Лос-Аламоса. На окраине городка сняла комнату и стала готовиться к встрече с источником.
Контакт был запланирован на воскресенье у храма в центре Альбукерка. И здесь «Лесли» пришлось изрядно поволноваться: источник появился только на четвертое воскресенье — перепутал дату встречи!
Наконец ценнейшие секретные материалы получены, можно отправляться в обратный путь. Однако судьба приготовила Лоне еще одно испытание.
На вокзале в Альбукерке сотрудники ФБР устроили тотальную проверку пассажиров. Особо тщательно они обследовали багаж и личные вещи. Лона не растерялась.
Громогласно заявив, что больна гриппом, Лона вынула коробку с бумажными салфетками, в которой были спрятаны полученные от источника документы, и, беспрестанно кашляя, стала вытаскивать из нее салфетки, чтобы вытереть ими лицо. Когда очередь дошла до нее, она сунула коробку в руки фэбээровцу. Чихая и кашляя прямо ему в лицо, стала рыться в сумочке в поисках билета.
Разумеется, билет был найден, лишь когда раздался сигнал об отправлении поезда. Фэбээровец облегченно вздохнул, предвкушая избавление от гриппозной пассажирки, поспешно сунул ей в руки коробку, так и не досмотрев ее, и даже помог плутовке подняться в вагон!
Через два дня ценнейшие сведения достигли адресата в Москве.
Обстановка в США, особенно с подъемом волны маккартизма и закрытием советского генконсульства в Нью-Йорке, для работы «легальной» резидентуры становилась всё более неблагоприятной. Поэтому в начале 1949 года Коэнов перевели в состав нелегальной резидентуры, возглавляемой полковником Вильямом Фишером, более известным как Рудольф Абель. Проработав с ним почти два года, Коэны в конце 1950 года были выведены в Советский Союз.
Как показали последующие события, они вовремя покинули США, а Центр не только сохранил надежный разведывательный тандем, но и избежал целой серии провалов «атомных источников».
Более трех лет супруги находились в Москве (сбылась мечта детства Морриса!), постигая премудрости разведывательного дела, а Леонтина еще и прошла курс специальной подготовки для работы радистом-шифровальщиком.
В 1954 году руководство внешней разведки направило тандем в Англию в качестве связников-радистов нелегальной резидентуры, которую возглавлял разведчик-нелегал Конон Трофимович Молодый (оперативный псевдоним «Бен»), работавший в стране под прикрытием канадского бизнесмена.
В Англии Коэны появились с новозеландскими паспортами на имя Питера и Хелен Крогеров. Они приобрели дом в двух километрах от военной базы Нортхолт, там оборудовали радиоточку, и вскоре засыпали Москву сведениями «Особой важности».
В 1955–1960 годы «Бен» с помощью Крогеров поставил в Москву столь внушительный объем материалов, что на Лубянке знали о подводном флоте Великобритании больше, чем руководство НАТО и королева Великобритании Елизавета II вместе взятые.
«Бена» арестовали 7 января 1961 года при получении им очередной порции копий секретных документов.
В тот же день арестовали и Крогеров. В ходе обыска у них дома в тайнике обнаружили радиопередатчик и шифрблокноты. При всём том английской контрразведке не удалось выйти на других агентов, работавших в резидентуре «Бена».
Процесс в Центральном уголовном суде Олд Бейли, стараниями западных СМИ известный как «Королева Великобритании против Гордона Лонсдейла», начался в Лондоне 13 марта 1961 года и длился 10 дней.
В ходе допросов «Бена» и Крогеров никакой дополнительной информации ни представителям английской Фемиды, ни спецслужб получить не удалось. Не были идентифицированы даже личности подсудимых! А они, разумеется, не спешили помогать следователям и суду — молчали.
Несмотря на то что суду не удалось доказать причастность подсудимых к работе на советскую разведку, все они на основании полученных от ЦРУ сведений были приговорены к тюремному заключению: «Бен» — к 25 годам, Крогеры — к 20.
23 сентября 1969 года Ее Величество Королева Великобритании Елизавета II подписала Указ, в котором, в частности, говорилось:
Указ такого же содержания был подписан Елизаветой II и в отношении Хелен Джойс Крогер.
24 сентября 1969 года Крогеров обменяли на агента английских спецслужб Джеральда Брука и двух его соотечественников, отбывавших наказание в СССР за контрабанду наркотиков. 25 сентября супруги прибыли в Москву.
В 1964 году канадского бизнесмена Гордона Арнольда Лонсдейла, то есть резидента «Бена» и советского разведчика Конона Трофимовича Молодого, обменяли на арестованного ранее в Москве сотрудника британских спецслужб Гревилла Винна.
Условия конспирации не позволяют даже сегодня раскрыть все операции, в которых участвовали Коэны, находясь в США и в Англии. О высокой пробе их труда свидетельствуют врученные каждому из них награды: орден Красного Знамени, Дружбы народов, медали и нагрудный знак «За службу в разведке».
20 июля 1995 года Указом президента Российской Федерации за успешное выполнение специальных заданий по обеспечению государственной безопасности в особых условиях заграницы, сопряженных с риском для жизни, и проявленные при этом героизм и мужество звание Героя России присвоено (посмертно) выдающемуся советскому разведчику-нелегалу Моррису Джону Коэн.
15 июня 1996 года такого же высокого звания удостоена (посмертно) и Леонтина Тереза Коэн — жена и боевой товарищ Морриса.
Глава шестая
Чисто лубянское замужество
Ноябрь 1936 года, Страсбург. Рутинная проверка документов у пассажиров международного экспресса Париж — Берлин. В одноместном купе вагона 1 класса молодой пограничник, дежурно улыбаясь, просит эффектную даму предъявить документы. Презрительно хмыкнув, она протянула ему канадский паспорт.
В те годы паспорт подданного Канады котировался в Европе очень высоко, багаж его владельца, как правило, не досматривался, а стражи границ при виде черной книжицы с золотыми кленовыми листьями вытягивались во фрунт и от благоговения едва не щелкали каблуками.
По-иному отнесся к предъявленному документу молодой пограничник: он тщательно освидетельствовал каждую страницу и наставительно произнес:
— У меня сегодня, мадам, свадьба, поэтому я добрый и готов закрыть глаза на многое… Никому больше не показывайте этот паспорт, иначе у вас будут серьезные неприятности. И потребуйте обратно деньги у тех, кто вам продал эту фальшивку. Торонто, где вы якобы родились, находится в провинции Онтарио, а не в провинции Квебек!
Спесь вмиг слетела с лица «канадки». Выхватив паспорт из рук знатока политической географии, она стремглав бросилась вон из вагона.
…В тот же день, там же в Страсбурге, та же эффектная особа, по тому же паспорту вторично пренебрегла опасностью быть задержанной жандармами и пересекла границу на автобусе.