Игорь Атаманенко – Контора идёт по следу (страница 52)
Через несколько минут стала ясна причина этой сановной тусовки в столь неподходящем месте и в такое неурочное время: террористы, захватившие самолет, — отпрыски самых знатных и влиятельных семей Грузии.
…Ко времени прибытия «Альфы» бандиты, наркоманы со стажем, взвинтив себя очередной дозой зелья, зверски прикончили нескольких членов экипажа и двух пассажиров. На предложение сдаться они угрожали взорвать самолет со всеми пассажирами. Прилетевшим сразу стало не до смеха.
Справка
За несколько дней до описываемых событий весь Тбилиси полнился слухами о праздновании свадьбы детей известнейших в Грузии родителей. Жених — Сосо Церетели, 1958 года рождения, художник студии «Грузия-фильм», вдохновитель и главный разработчик операции по захвату самолета и заложников, сумевший накануне досконально изучить указанный фильм «Набат» и действовавший строго по его сценарию.
Невеста — Тинатин (в миру — Тамара) Петвиашвили, 1964 года рождения, студентка 3-го курса архитектурного факультета Грузинской Академии художеств, основная подельница главаря террористов.
Совсем не случайно среди приглашенных на свадьбу гостей оказалась работница тбилисского аэропорта. Во время застолья новобрачные договорились с нею, что она поможет приобрести билеты и проникнуть на борт самолета через депутатский зал, минуя досмотр. С помощью этой девицы Церетели-Петвиашвили и остальные пираты пронесли на борт самолета террористскую экипировку: пистолеты ТТ, револьверы системы «Наган», множество патронов к ним и гранаты.
Как только самолет вырулил на взлетную полосу, преступники: Паата Иверелли, 1953 г.р., врач; его брат Каха Иверелли, 1957 г.р., ординатор кафедры госпитальной хирургии тбилисского медицинского института; Геча Кобахидзе, 1953 г.р., без определенных занятий, ранее дважды судимый за разбой; Гия Табидзе, 1954 г.р., художник; Давид Микаберидзе, 1962 г.р., студент тбилисского университета и супруги Церетели-Петвиашвили принялись изучать пассажиров.
Искали сотрудников службы безопасности Аэрофлота. Таковые на борту злополучного рейса отсутствовали, но Церетели показалось, что один мужчина ведет себя подозрительно. Он поднялся со своего места и, подкравшись сзади, ударил пассажира по голове бутылкой шампанского. В тот же миг Табидзе и братья Иверелли схватили стюардессу Валю Крутикову и, прикрываясь ею, ворвались в пилотскую кабину. Угрожая пистолетами, они потребовали лететь в Турцию.
«Какая Турция?! О чем вы говорите! Самолет не сможет совершить такой перелет…» — попытался урезонить нападавших бортмеханик Анзор Чедия и тут же получил несколько пуль в грудь.
Вслед за этим Табидзе хладнокровно разрядил обойму в сидевшего рядом замначальника летно-штурманского отдела тбилисского авиаотряда Завена Шабартяна.
Неожиданно из-за занавески в носовой части пилотской кабины раздались ответные выстрелы. Стрелял штурман Владимир Гасоян.
Нападавшие понесли первые потери: убит Табидзе и ранен Паата Иверелли.
Командир корабля Ахматгер Гардапхадзе, чтобы затруднить действия террористов, проделал в воздухе несколько фигур высшего пилотажа. Это на пассажирском-то лайнере!
Согласно сделанным впоследствии расчетам специалистов нагрузка на несущие конструкции самолета в три раза превысила допустимую. Однако все обошлось, и в результате находчивости Гардапхадзе все проникшие в пилотскую кабину преступники были отброшены в пассажирский салон, и дверь удалось намертво задраить.
Командир, превозмогая боль, — срикошетившая пуля попала в бедро — сумел посадить самолет в самом конце зоны тбилисского аэропорта. При посадке лайнер сильно ударился о бетон, от чего в полу открылись различные технологические и даже аварийный люк с правой стороны. Заметив это, преступники заставили одного из пассажиров придерживать его руками, чтобы он не оторвался от корпуса самолета.
…Когда лайнер катился по бетонке, одна из стюардесс открыла входную дверь и попыталась выпрыгнуть. Заметив это, самый молодой из террористов, Давид Микаберидзе, сначала застрелил девушку, а разглядев в проеме двери огни тбилисского аэропорта и решив, что всё кончено, пустил себе пулю в лоб.
Сразу же после остановки экипаж в панике покинул самолет, оставив на произвол судьбы в пилотской кабине своего раненого товарища Завена Шабартяна. Добравшись до здания аэропорта, они сообщили в общих чертах о происшедшем. Самолет немедленно был отбуксирован в самый дальний конец аэропорта и окружен солдатами-пограничниками.
Взвинченные безапелляционными приказами своих неприученных действовать в экстремальных ситуациях командиров грузинские погранцы тут же показали, что единственное, в чем они преуспели, — это нажимать на спусковой крючок автомата.
Когда один из пассажиров выпрыгнул из самолета на бетон посадочной полосы, он оказался между двух огней — по нему одновременно стреляли и террористы, и пограничники, принявшие мужчину за убегающего преступника. Шквальный огонь солдат изрешетил корпус самолета, повредив провода радиосвязи. Бандиты, угрожая расправой над пассажирами, стали безостановочно палить из иллюминаторов, требуя немедленного вылета самолета за пределы СССР.
К моменту прибытия «Альфы» в тбилисский аэропорт штаб во главе с первым секретарем ЦК Грузии Эдуардом Шеварднадзе уже установил личности террористов, и по местам их жительства были проведены обыски. В домах и на дачах преступников были обнаружены разбитые в щепы мишени, оружие и боеприпасы, количество которых свидетельствовало о тщательной подготовке и серьезности намерений людей, захвативших самолет.
Узнав о многообразии обнаруженного в тайниках аэробандитов оружия и боезапасов, «альфовцы» задались отнюдь не праздным вопросом:
«Сколько же боевых стволов и гранат пираты сумели пронести на борт самолета?»
Попытки доставить к самолету родителей для переговоров с их отпрысками-пиратами успехом не увенчались. Те же, кто под сильнейшим нажимом местных властей всё-таки прибыли в аэропорт, в последний момент наотрез отказались приближаться к самолету и разговаривать со своими детьми. Тогда на взлетную полосу вышел прокурор республики.
Приблизившись к самолету на достаточно близкое расстояние, он сначала попытался уговорить террористов отказаться от дальнейшего насилия и сдаться. Быстро поняв, что его увещевания не возымеют результата, прокурор вынул из кармана какую-то книжицу и стал громко, нараспев что-то читать. Если бы не бронежилет и каска, которые предусмотрительно водрузили на него «альфовцы», со стороны его можно было принять за священника, отпевающего покойника…
Местные товарищи объяснили москвичам, что главный правовед Грузии зачитывает (?!) террористам статьи из Уголовного кодекса, под которые подпадали их деяния. В ответ из самолета раздались ругань и угрозы.
…Не прошло и десяти минут, как новый сюрприз. Через аппаратуру подслушивания, которой удалось оснастить захваченный самолет, «альфовцы» узнали, что их присутствие рассекречено.
«Вайме, Сосо, — сказала своему мужу Петвиашвили, — плохи наши дела — Москва прислала сюда “коммандос” из КГБ, чтобы взять нас штурмом!»
Необходимо отметить, что в то время о существовании «Альфы» знал очень ограниченный круг высшего руководства КГБ, о ее целевом предназначении не знали даже кураторы из отдела административных органов ЦК КПСС. И вдруг — на тебе, тбилисские террористы осведомлены лучше, чем высшая партномеклатура Советского Союза!
Каким образом произошла утечка информации к террористам? Не означало ли это, что преступники поддерживают одностороннюю — только на прием — радиосвязь с сообщниками, оставшимися в аэропорту?
Кто этот «некто», что, возможно, ведет двойную игру? Вопросы, вопросы и вопросы, на которые так никогда и не нашлось ответов.
С момента захвата авиалайнера минул уже восьмой час. Надо было срочно изучить обстановку на борту самолета, подробно выяснить намерения пиратов.
Ясно было лишь одно: самолет, оккупированный бандитами, из-за своего плачевного технического состояния не сможет даже вырулить на взлетную полосу.
Это было доведено до сведения пиратов, но они категорически отказались пересаживаться в другой авиалайнер, настаивая на ремонте того, в котором находились. Единственное, на что они согласились, это принять на борт сумку с медикаментами и чайники с питьевой водой. Сами они воду употреблять не стали, а аптечку подвергли тщательному обследованию, но использовать ее для своего раненого подельника не решились, опасаясь подвоха. В подтверждение своей решимости без боя не сдаваться террористы выставили условие: каждый час задержки вылета в Турцию будет стоить жизни трем взятым в заложники пассажирам. А в крайнем случае они подорвут самолет, забрав на тот свет всех захваченных ими людей.
Дело принимало чрезвычайно опасный оборот. Ничего подобного советская история аэроперевозок не знала.