Игорь Атаманенко – Контора идёт по следу (страница 48)
— Наслышан об этом проходимце! В прошлом году сюда с гастролями приезжала труппа Большого театра. Балерины приобрели у него около 400 шуб. Скидка, которую сделал этот пройдоха, была настолько велика, что, вероятно, у балерин наступило временное умопомрачение. Только по прибытии в Москву, хорошо рассмотрев товар, они обнаружили массу дефектов. Отбили телеграмму в наше торгпредство с просьбой получить с жулика компенсацию за бракованный товар. В торгпредстве нашелся один сердобольный сотрудник, который решил отстоять интересы соотечественниц. Пришел, а на дверях лавчонки объявление: «Покончил с собой по причине полного краха гешефта».
А через месяц, когда улеглись страсти, лавочка открылась вновь, но уже под другой вывеской: «У Сеньки есть ВСЁ!»
А раньше этот жулик отзывался на имя Мишка, поэтому над входом висела вывеска попроще: «Мишка-одессит».
Но — ближе к делу. Сколько машин «наружки» работало за тобой, Олег Юрьевич? Как «вели» тебя, скрытно или «в нахалку»? Оставили на полпути или довели до посольства?
— У гостиницы я насчитал четыре укомплектованные машины… Когда двигался к «Мишке-Сеньке», две бригады исчезли, а к лавчонке подрулило одно авто.
Я решил провериться и прогулочным маршем прошел весь Джорджтаун. На «хвосте» висел всё тот же одинокий «додж». Пока мы обедали в «Au Pied du Cochon», а просидели мы там около трех часов, «додж» оставался напротив ресторана. Двое парней из бригады, чтобы убедиться, что мы не ушли через запасный выход, вошли в зал и заказали кофе… Вышли вслед за нами.
По дороге к «Айрин», куда я отвез девушек, и на обратном пути в посольство меня «вел» один «додж»… Вообще «наружка» вела себя корректно. Никаких пируэтов, но и не высовывалась. А уж «демонстративной» слежки не было — это точно. Всё, Виктор Иванович!
— Всё, да не всё, Олег Юрьевич… Что валютой ты «упакован», мне известно из твоего телефонного доклада генералу Козлову… Жаль, что Розенталь покончил с собой, не успев передать нам материалы по дерматоглифике. Я разделяю твое предположение, что именно их он сжигал, перед тем как уйти из жизни…
Но речь сейчас не о нем, а о… Девиц ты зачем в квартиру отвез? Ты же знаешь, что она на прослушке! Девчонки, делясь впечатлениями о роскоши ресторана, а самое главное, о тебе, щедром опекуне, сами того не желая, расшифруют тебя! Они же знают, сколько получают наши дипломаты во время заграничных командировок. Ты же, устроив банкет в «Au Pied du Cochon», тем самым дал им повод сомневаться: «дипломат ли Казаченко»? А я тебя берегу, как зеницу ока! Ты забыл, что завтра тебе проводить серьезное мероприятие?
— Нет, Виктор Иванович, не забыл… И девушек я отвез в «Айрин» намеренно, чтобы они «унавозили» почву для завтрашней операции…
— Ну-ка, ну-ка, с этого места поподробнее, Олег Юрьевич! Какая еще гениальная мысль твою светлую голову посетила?
Казаченко пропустил мимо ушей иронию Черкашина и вкратце сообщил о своем плане «слить дезу» фэбээровцам через танцовщиц, а также о намерении задействовать их в завтрашней операции, чтобы «растащить» силы противника.
— Ну что ж, коллега!
Черкашин встал из-за стола, крепко пожал Олегу руку и бодро зашагал по кабинету.
— Поздравляю! Отличная импровизация! Считай, Олег Юрьевич, что твоя затея с «дезой» удалась. Не может быть, чтобы в ФБР на нее не клюнули — ведь о поездке на природу в закрытый район Аннаполиса они услышат не от тебя — от людей, далеких от разведки… Ну а завтра, как думаешь, девчонки не подведут?
— Уверен, Виктор Иванович! Сыграют они лучше, чем на сцене… Жаль, что цветов и аплодисментов сметой ФБР не предусмотрено! Что ж, тогда я еще раз свожу их во французский ресторан…
— Хорошо сделано, хорошо и сказано… А мне остается лишь «по-белому» завидовать генералу Козлову, что у него такой талантливый заместитель… Н-да… А здесь?! — Полковник грохнул по столу кулаком. — Просто не с кем работать! Но самое главное — доверять никому нельзя! Это ж надо такому случиться — два «крота» в одной резидентуре!
«Как я вас понимаю, Виктор Иванович! — Казаченко с сочувствием наблюдал за Черкашиным. — Такие “проколы” в резидентуре… Трудно не сорваться на крик, если у тебя два “крота” на шее висят… Ведь за них спросят не с “резака” — тот ставленник самого председателя! Спросят с полковника Черкашина, главы контрразведки в резидентуре…
Стоп, стоп! — Казаченко вспомнил слова генерала Козлова, что внешняя контрразведка за почти двадцать лет своего существования не сумела разоблачить ни одного “крота” в рядах разведки. — Значит, вы, Виктор Иванович, первый, кому это удалось! Вам, как минимум, орден Красного Знамени за это положен, а вы в истерику впадаете. Странно… А может, не наличие “кротов” в резидентуре вас беспокоит, они ведь уже разоблачены, да не кем-то — лично вами! Может, есть нечто другое, что не дает вам покоя?»
Черкашин, будто подслушав рассуждения Казаченко, задумчиво произнес:
— Да еще этот таинственный тип Юрченко… Какое место отведено ему в игре, затеянной нашим председателем? А в том, что он ведет какую-то игру, у меня сомнений нет. Но какую? Вот в чем вопрос! Когда Крючков возглавлял секретариат покойного Андропова, все его интриги и авантюры были мне известны в подробностях. Но сейчас! Сейчас я теряюсь в догадках… Может, из-за недостатка информации, может, наоборот, из-за избытка таковой… К тому же сведения, которые ко мне поступают, настолько разноречивы, что ни один ясновидящий не даст вразумительного ответа, чем вся эта чехарда кончится!
Полковник устало махнул рукой, но вдруг лукаво улыбнулся и вплотную приблизился к собеседнику.
— Послушай, Олег Юрьевич, то, что ты принял решение задействовать танцовщиц в подготовке завтрашнего мероприятия, другими словами, «рванул впереди паровоза», — это весьма похвально. Но мне как профессионалу интересно, исходя из чего,
— Видите ли, Виктор Иванович, хотя сегодня вы и бросили вскользь, что в какой-то важной операции отводите мне главную роль, но о ней самой не обмолвились и полусловом, так? Я долго ломал себе голову и в конце концов, пришел к выводу, что речь пойдет или о закладке тайника, или о встрече с агентом, потому что к каким-то незначительным мероприятиям вы бы не стали меня привлекать, не так ли? Кроме того, «почерк» сотрудников вашей резидентуры давно изучен местными фэбээровцам. Я же для них — «terra incognita» — «неопознанный объект» — и пройдет немало времени, пока они подберут эффективные меры противодействие моим приемам, поэтому ваш выбор и пал на меня…
— Молодец! Блестящая логическая конструкция! Приятно работать с таким аналитиком! Я непременно позвоню Леониду Иосифовичу и передам ему мои поздравления, не возражаешь? Только вот одно мне непонятно: если ты до всего дошел своим умом, почему своими соображениями не поделился со мной, почему молчал? Мы же, в конце концов, делаем одно дело!
— Виноват, Виктор Иванович! Во-первых, не было времени… Во-вторых, меня с самого начала службы в органах приучили к тому, что контрразведка — это конвейер. Каждый из участников должен досконально знать только свой маневр… В-третьих, ждал, когда вы сами найдете нужным поставить меня в известность о моем участке…
— Выкрутился, хитрец!
Черкашин лукаво подмигнул Олегу, но вдруг вспомнив что-то важное, заерзал в кресле, начал перекладывать лежащие на столе бумаги и карандаши.
— Так, с лирикой покончено, давай обсудим детали завтрашней операции… Явка будет проходить в зоопарке. Завтра воскресенье и толпы американцев — родители с детьми, школьники и просто бездельники — ринутся туда, так что затеряться в этом людском море тебе не составит труда…
— И девушкам тоже…
— Ну да, конечно, и им тоже! Встреча с агентом-американцем, он прибудет из Техаса, назначена на 11.00 у вольера с леопардами… Он будет стоять, опершись на велосипед, и делать вид, что читает газету «Texas news»…
— На велосипеде из Техаса? Вот это конспирация!
Казаченко громко рассмеялся и тут же смолк, встретившись глазами с Черкашиным.
— Так, Олег Юрьевич, подначки оставим на потом… Слушай и не перебивай! Значит, так. У входа в зоопарк есть пункт проката велосипедов. В 10.30 ты и девицы берете велосипеды и разъезжаетесь в разные стороны, чтобы рассредоточить силы фэбээровцев и внести в их ряды сумятицу: «за кем же следить»?!
О том, что вы будете кататься по зоосаду порознь, предупреди девчат заранее, но сделай это не в машине. Потому что фэбээровцы, прослушав сегодня беседу танцовщиц о завтрашнем пикнике в районе Аннаполиса, ночью нашпигуют твой автомобиль «жучками»…
Теперь вернемся к встрече с агентом. На, взгляни на его фото… А теперь я покажу место, где будет проходить явка. Тебе, как никак, придется играть «на чужом поле»…
Черкашин достал из сейфа кассету и включил видеомагнитофон.
— На пленке заснят весь маршрут, который тебе придется проехать… Запоминай опорные точки и опознавательные знаки… Вот ты движешься по окружной аллее… Вот сейчас будет поворот налево… Стоп! Видишь впереди, прямо на повороте указатель «WILDCATS»?
— Вижу…
— Проедешь от поворота пять метров и резко свернешь влево прямо в кустарник… Даю крупный план, видишь? А едва различимую тропку внизу, у корней кустов, тоже видишь?