Игорь Атаманенко – Их судьба – шпионаж (страница 28)

…На следующий день «Патрия» выехала в США и далее в Италию, где должна была состояться встреча с мужчиной, свидание с которым ей назначила Москва.

Прогуливаясь в Генуе по вия Венето строго с юга на север, разведчица рассеянно поглядывала на витрины и мысленно повторяла опознавательные признаки гостя. При этом не забывала выставлять напоказ свои: книгу в яркой желтой обложке и белую сумочку на левом плече, из которой торчала красная косынка.

Воплотив в жизнь план «Узы Гименея», руководство внешней разведки с удовлетворением констатировало, что эффективность уругвайской резидентуры заметно возросла с образованием разведывательного тандема «Марко — Патрия».

Обвенчавшись в Кафедральном соборе Монтевидео, они стали супругами Маркетти. Приобрели надежное прикрытие, получив лицензию на торговлю антиквариатом. В элитном районе столицы купили дом, первый этаж которого приспособили под магазин, а на втором оборудовали фотолабораторию и радиостудию. Скупая и продавая антиквариат в странах Южной Америки, обзавелись там полезными связями.

Выполнили ряд важных заданий Центра: провели конспиративные встречи с Сальвадором Альенде, в ту пору сенатором парламента Чили, и с Эрнесто (Че) Геварой накануне его отплытия на яхте «Гранма» в составе отряда Фиделя Кастро для захвата власти на Кубе.

Они, первыми из «подснежников», — советских нелегалов, работавших в Западном полушарии, — наладили двустороннюю устойчивую радиосвязь и бесперебойно снабжали Москву информацией.

Брачный союз — не притворный, а реальный — двух разведчиков-нелегалов, повенчанных по воле Центра для реализации сверхзадач, оказался не только дееспособным, но и счастливым — 8 лет в нём царил дух взаимной любви и уважения. Всё рухнуло 1 сентября 1964 года вслед за скоропостижной смертью полковника Бертони.

…Несмотря на постигшее ее горе, Африка в течение трех лет продолжала инициированные совместно с мужем дела в Южной Америке. Лишь осенью 1967 года она покинула Уругвай, где, рискуя свободой и жизнью, проработала почти 20 лет.

С возвращением в Москву ее служба в нелегальной разведке не закончилась. Еще трижды она выезжала за кордон для выполнения заданий, которые Центр поручить не мог никому другому.

В марте 1976 года Указом Президиума Верховного Совета СССР за особые заслуги Африке была вручена высшая награда Советского Союза — орден Ленина. Редкий случай в практике внешней разведки — из почти трех десятков рассекреченных к началу XXI века женщин-разведчиц только двое — Африка и Зоя Воскресенская-Рыбкина имели эту награду.

В 1985 году в связи с 40‐летием Победы Африке вручили второй орден Отечественной войны. В том же году она в звании полковник вышла в отставку. Было ей 76, фактический стаж в разведке насчитывал 48, а выслуга — почти… 70 лет!

Арифметика проста: по существующему в внешней разведке положению, год пребывания разведчика на нелегальной работе за границей засчитывается в выслугу за два, итого — более 50 лет; плюс 2 года в отряде «Победители», где год шел в выслугу за три, итого — 6 лет; остальное — работа в центральном аппарате.

8 марта 1988 года предполагалось еще одно награждение — руководители разведки должны были вручить Африке нагрудный знак «Почетный сотрудник госбезопасности». За пять часов до их приезда она скончалась в своей квартире.

Полковник Африка де Лас Эрас Гавилан, виртуоз-профессионал, за годы службы не допустившая ни малейшего промаха, избежавшая предательства и репрессий, в течение 60 лет была обречена на публичное небытие.

Ее имя было рассекречено лишь в 1997 году. Имя, но отнюдь не операции, в которых она участвовала, и не все страны, где она выполняла задания Центра, — они еще лет 50 будут оставаться под грифом «Совершенно секретно». Мерилом ее труда и таланта стала оценка коллег и правительственные награды.

Советский опыт по созданию супружеских разведывательных тандемов творчески развил и применил с учетом национальной специфики и в массовом порядке стратегический союзник КГБ — Главное управление разведки (ГУР) Германской Демократической Республики в лице его главы генерал-полковника Маркуса Вольфа.

Сын политэмигранта, он в 1932–1952 годах проживал в Москве, где получил чекистское образование. В 1952 году его зачислили в штат ГУР, которым он впоследствии руководил 33 года. Всё то время генерал Вольф поддерживал тесную связь с руководством КГБ СССР, а его председателя Ю.В. Андропова даже называл «наставником и старшим братом».

В 1960‐е годы и вплоть до крушения Берлинской стены в 1989 году под руководством генерала Вольфа успешно реализовывалась стратегическая операция, западными журналистами прозванная «Красный Казанова». Она предусматривала вовлечение в орбиту деятельности ГУР сотрудниц госучреждений ФРГ (как правило, то были секретарши бальзаковского возраста с неустроенной личной жизнью), имевших доступ к сведениям, составлявшим государственную, экономическую, военную тайну.

Для этого в Западную Германию из ГДР под видом беженцев направляли десятки агентов-красавцев. Неотразимые мачо-сердцееды после интенсивных ухаживаний предлагали своим избранницам руку и сердце, и, заключив с ними брак, приобщали к шпионскому промыслу, — по сути, создавая некое подобие советских супружеских разведывательных тандемов.

Вместе с тем следователи, которые вели дела секретарш-шпионок, пришли к выводу, что в числе мотивов, подвигавших их работать в пользу ГДР, отсутствовала политическая составная (не говоря уж об их вере в торжество социализма!), как правило, имели место страсть к деньгам, неудовлетворенное честолюбие, сексуальное влечение и просто азарт.

Глава четвертая

Преемники «Рамзая»

В 1935 году съемочная группа студии «Туркменфильм», проведя пробы на роль возлюбленной главного героя фильма «Умбар», решила, что ею станет пятнадцатилетняя красавица Бибииран (Ирина) Алимова.

Зимой 1937 года фильм вышел на экраны Советского Союза, и юную, но уже прославленную актрису пригласили в Ленинград, в мастерскую известного кинодеятеля Григория Козинцева.

В 1939 году Алимова, закончив обучение, была распределена в Ташкент, на киностудию «Узбекфильм», где ей предстояло сниматься в главной роли в новом фильме. Пока шла подготовка к съемкам, грянула война. Ирина, подобно тысячам ее сверстниц, обратилась в военкомат с просьбой направить ее на фронт.

Просьбу удовлетворили, но направили не в действующую армию, а в военную цензуру. В составе 1‐го Украинского фронта она победным маршем прошагала Украину и Польшу. День Победы отметила в Праге, затем служила в Австрии.

После демобилизации Ирина вернулась в Ашхабад к престарелым родителям, но продолжить довоенную карьеру киноактрисы не удалось — семья бедствовала, и, чтобы укрепить семейный бюджет, она устроилась на работу в местное Управление МГБ, где была зачислена в подразделение наружного наблюдения.

Опыт работы в «наружке» пригодился ей в будущем, — работая в стане противника, она применяла приобретенные навыки наблюдения за объектом, выявления слежки и ухода от нее, словом, всё то, что должен уметь разведчик-нелегал.

В январе 1947 года Алимову неожиданно вызвали в Москву. Она уехала, даже не предупредив родителей, потому что дала подписку о неразглашении и факта вызова, и пункта назначения.

На Лубянке ее принял начальник Управления подготовки разведчиков-нелегалов Первого главка (внешняя разведка) МГБ СССР полковник Коротков А.М. Угостил чаем с «кремлевской выпечкой» и без предисловий объявил:

— У меня есть одна идея, которая на первый взгляд может показаться вам странной: предлагаю перейти во внешнюю разведку и работать за рубежом с нелегальных позиций под легендой иностранной подданной…

Я остановился на вашей кандидатуре, прежде всего, потому, что вы — профессиональная актриса, то есть владеете искусством перевоплощения, а нелегалу часто приходится играть чью-то роль, перевоплощаться. Да и вообще, наша работа сродни спектаклю, только играют его не на театральных подмостках, а в жизни, к тому же без дубляжа, суфлеров, оваций и цветов…

Не скрою, некоторые мои коллеги считают, что вам не по плечу эта работа, так как сопряжена она с большим риском. Однако я, рассматривая вас как кандидата на работу, опирался на факты из вашей служебной биографии.

Зимой 1945 года вы показали себя человеком, не теряющим самообладания в чрезвычайной ситуации. Помните налет немецкой авиации на штаб вашей армии под Краковом? Он свидетельствует, прежде всего, о вашей воле и отваге. Будучи кабинетным работником, вы под бомбами вели себя так, как если бы всю войну сражались на передовой!

Есть и другие положительные примеры из вашего послужного списка, которые убедили меня, что лучшего кандидата для нелегальной работы за рубежом в обозримом будущем Управлению не найти…

И вдруг, немыслимое дело! — Ирина прервала монолог полковника:

— Я слышала, что, когда наши разведчики возвращаются домой, то их ликвидируют. Это правда?

Коротков отреагировал резко:

— Сущая ерунда! Кто вам сказал такую чушь!

И уже полностью взяв себя в руки, добавил:

— Надо же, какая смелая… Не всякий мужчина способен на такое… Впрочем, это еще одно доказательство, что мы сделали правильный выбор в отношении вас!