Игорь Атаманенко – Их судьба – шпионаж (страница 10)
По прибытии в Союз Иосиф был зачислен в Школу особого назначения (ШОН) Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР. Под псевдонимом «Макс» он приобретал навыки шифровальщика, работу на «ключе», способы передачи информации через тайники, искусство вербовки, минно-взрывное дело и другие премудрости разведывательно-диверсионного ремесла.
«…В процессе обучения обнаружил незаурядный интеллект, феноменальную память, невероятную работоспособность. Имеет вкус к риску и принятию авантюрных решений, обладает богатым воображением.
Доминантный и властный человек с выраженными лидерскими наклонностями. Стиль действий характеризуется быстротой и энергичностью. В поведении присутствует безусловная ориентация на успех.
В дискуссиях убедителен и красноречив, умеет навязать оппоненту свою точку зрения.
Склонен к лицедейству и перевоплощению, способен производить любое впечатление. Умело использует актерский дар при выполнении заданий.
Настроен оптимистично, обаятелен, коммуникабелен.
Вывод: по политической и специальной подготовке, по личным и деловым качествам и в силу владения шестью языками может быть командирован в качестве разведчика-нелегала на любой континент.
С учетом внешних данных “Макса” и предпочтения, которое он отдает испанскому языку, полагал бы целесообразным использовать его под легендой коммерсанта или священника из Латинской Америки.
В 1938 году Григулевич получил советское гражданство, а через год стал членом ВКП(б).
В 1939 году НКВД разработал план операции «Утка» по физическому устранению Троцкого (кличка «Старик»). Чтобы создать оптимальные условия для реализации акции, «Макса» направили к месту проживания объекта в Мехико.
Это была его первая командировка в качестве разведчика-нелегала, поэтому инструктаж проводил лично шеф НКВД Лаврентий Берия.
В Мехико «Макс» — американец Дэвид Давидсон — заболел тифом и попал в больницу, где ослеп и оглох.
Лечащий врач был несказанно удивлен, услышав, как американец в бреду просит знаменитого художника Давида Сикейроса помочь ему найти какого-то «старика», чтобы поймать какую-то «утку». При этом американец говорит не по-английски, а по-испански!
Желая срубить деньжат на передаче последней воли умирающего гринго, доктор разыскал художника. Тот примчался в больницу, узнал в слепоглухом доходяге своего однополчанина Хосе Окампо, щедро заплатил доктору-деляге и бросился к знахарям из племени майя.
И, о чудо, — благодаря их настоям из целебных трав к Григулевичу через неделю вернулись слух и зрение, а скоро он и вовсе поправился.
«Макс» открылся своему спасителю, рассказав, что в Мексику прибыл по заданию руководства Коминтерна, чтобы организовать убийство Троцкого.
Сикейрос с энтузиазмом воспринял идею, сколотил бригаду из своих друзей-сорвиголов, и ранним утром 24 мая 1940 года они под водительством «Макса» совершили налет на виллу Троцкого.
…Рассредоточившись с внешней стороны спальни объекта, они открыли шквальный огонь из револьверов и ручного пулемета.
«Старик», который жил в постоянном ожидании покушения, среагировал мгновенно. Схватив в охапку жену, бросился с постели под кровать. Массивная, из морёного дуба, она спасла обоих: у них ни царапины, а спальня превращена в крошево — нападавшие выпустили (!) более 200 пуль.
О том, что Троцкий остался жив, известило мексиканское радио. Иосиф впал в депрессию, и во сне ему стал являться, бряцая наручниками, нарком Берия.
…Генерал Эйтингон, оператор «Макса» в Мексике и тонкий психолог, чтобы вернуть его к жизни, свел с юной мексиканкой Лаурой Агиляр Араухо.
Позже девушка станет его женой, но для начала наш герой завербует ее в качестве агента-связника под псевдонимом «Луиза».
За участие в ликвидации Троцкого «Макса» наградили орденом Красной Звезды.
Великая Отечественная война застала «Макса» в Аргентине, откуда он выезжал в страны Южной Америки для создания региональных резидентур.
Вскоре полосы местных газет запестрели вариациями на тему «Атлантика — свалка сгоревших кораблей». Действительно, суда под флагами нейтральных стран с грузами для Германии самовоспламенялись посреди Атлантики. Это действовал незримый фронт под командованием «Макса».
Сформированные им в южноамериканских портах диверсионные группы на судах, груженных кобальтом, марганцем, селитрой для военной промышленности Третьего рейха, установили зажигательные фугасы и мины замедленного действия, которые уничтожили груз трансатлантических судов со стратегическим сырьем и продовольствием общим объемом более 1 миллиона тонн.
За вклад в победу СССР над фашистской Германией «Макс» награжден орденом Красного Знамени.
27 июня 1945 года «Макс», глава нелегальных резидентур НКВД в Южной Америке, прибыл в Сантьяго.
Его заместитель доложил ему десяток досье с материалами изучения потенциальных кандидатов на вербовку. На следующий день «Макс», выступая «под чужим флагом» — владельцем кофейных плантаций аргентинцем Хосе Ротти, — вышел на вербовочную беседу с вице-консулом Коста-Рики.
Снова Григулевич подтвердил сложившееся о нем в Центре мнение, как о вербовщике[13], который «разгадал формулу успеха». Он играючи завербовал вице-консула под псевдонимом «Кабальеро». В порыве чувств тот признался, что проникся к дону Ротти доверием, потому что он напомнил ему друга детства по имени Доменик, сына богатейшего латифундиста Коста-Рики Педро Бонефиля.
— Они — мой сводный брат и родной отец, — потупив взгляд, тихо сказал Иосиф. — Да-да, покойный дон Педро — мой отец…
Даже в самых смелых мечтах Григулевич не мог представить себе, какие стратегические перспективы сулит это его признание. Ведь единственное, на что он рассчитывал, — с помощью «Кабальеро» приобрести костариканский паспорт.
— Так вы — костариканец?! — новоиспеченный агент ошарашенно смотрел на своего оператора.
— Да, я костариканец, незаконнорожденный сын дона Педро, которого за страсть к женскому полу в Коста-Рике прозвали «ловеласом нации»… Родился я в Алахуэле, в детстве меня звали Теодоро! — уже твердо ответил «Макс» и сообщил агенту историю «своего отца», а по сути, пересказал данные на Педро Бонефиля, почерпнутые вчера в одном из досье.
— Ну что ж, — «Кабальеро» заговорщицки подмигнул своему секретному шефу, — у вас есть шанс официально стать гражданином Коста-Рики, можете на меня положиться!
Через месяц «Макс» стал обладателем костариканского паспорта и рекомендательного письма к кофейному магнату Коста-Рики Хосе Фигересу, который, выиграв выборы, готовился сесть в кресло президента страны.
Он принял Теодоро Бонефиля Кастро и, обнаружив в нем родственную душу — человека авантюрного склада ума, поделился своими планами завоевания западноевропейского кофейного рынка.
В сентябре 1949 года «Макс» и «Луиза» были выведены на длительное оседание в Западную Европу и приступили к выполнению разведывательных заданий в Италии и Югославии.
Осенью 1950 года в Риме судьба вновь свела разведчика с Фигересом, который к тому времени стал «экс-президентом». Он узнал Теодоро Кастро и напомнил ему свою идею «захватить» западноевропейский кофейный рынок. «Макс» притворно уклонился от этого предприятия, сославшись на итальянцев, которые ввиду его низкого статуса в местной Торговой палате оказывают ему, экспортеру костариканского кофе, сильное противодействие.
— Высокая должность быстро научает высокий ум, поэтому я повышу
…В июне 1951 года Теодоро Бонефиль Кастро, радением Хосе Фигереса став Чрезвычайным посланником в ранге Полномочного министра Республики Коста-Рика, вручил верительные грамоты президенту Италии Луиджи Эйнауди, главе Ватикана Папе Пию XII и президенту СФРЮ Иосипу Броз Тито.
В 1952–1953 годы Папа римский за подвижническую деятельность во славу Церкви наградил Теодора Бонефиля Кастро Мальтийским орденом; президент Венесуэлы — орденом Франсиско де Миранды; президенты Чили, Уругвая и Боливии — орденами высшего национального достоинства.
Шпионосессия «Макса» оборвалась в сентябре 1953‐го, когда его якобы «из соображений безопасности» руководство внешней разведки отозвало в Москву.
Стену безмолвия генералов Лубянки Григулевич пытался пробить, доказывая, что безвременный отзыв означает его расшифровку и дезорганизацию деятельности подотчетных ему резидентур. Не вняли.
Тогда разведчик употребил свой последний козырь: сослался на обещание Фигереса через год сделать Теодора Бонефиля Кастро министром иностранных дел Республики Коста-Рика. Не поверили.
Генерал Коротков, начальник нелегальной разведки, которого Григулевич считал своим «крестным отцом», под надуманными предлогами избегал встреч с ним и переадресовал подчиненным объявление приказа о его увольнении из разведки.
Коль скоро «Макс» аттестован не был, то есть воинского звания не имел и на денежном довольствии в системе госбезопасности СССР не состоял, то и пенсия ему не полагалась.
Иосиф Ромуальдович, миллионер в Западном полушарии, в родных пенатах оказался без средств к существованию. Спасли оптимизм и креатив, заложенные в него природой, а также знания, полученные в 1930‐е годы во время обучения в Парижской высшей школе социальных наук.