Игорь Аниканов – Коуч (страница 3)

— Измена?

— Не технически.

— Это как?

— Так, что в суде не докажешь, а сердцу всё ясно.

Артём вздохнул.

— Хорошо. Давайте я сэкономлю вам время. Обычно в таких историях люди начинают путать отсутствие внимания с отсутствием любви, а занятость — с предназначением. Потом одна сторона устаёт быть мебелью для чужой карьеры и уходит. Вторая удивляется, потому что была уверена, что всё делает ради общего будущего.

На линии стало тихо.

— Сильно промахнулся? — спросил Артём.

— Слово в слово, — сказал голос. — Вы это проживали?

— Я это продаю.

— Это хуже или лучше?

— Эффективнее, — ответил Артём.

Тот неожиданно тихо рассмеялся.

Смех был хороший. Не молодой, но живой. И именно это почему-то раздражило Артёма: человек платил триста тысяч не за смех.

— Давайте работать, — жёстче сказал он. — Зачем она ушла по её версии?

— По её версии, рядом со мной уже давно жил не мужчина, а проект. Она так и сказала: «Я не могу больше делить квартиру с твоим аватаром».

Артём машинально открыл блокнот и записал: квартира с аватаром.

— И что вы ответили?

— Сначала умно. Потом громко. Потом дорого.

— Дорого — это как?

— Предложил ей всё оплатить, лишь бы она не делала из этого драму.

Артём хмыкнул.

— Тоже частая ошибка.

— Ошибка платить или ошибка считать, что можно заплатить?

— Второе.

— Вы уверены?

— Да.

— Тогда почему вы так быстро поняли, о чём речь?

Артём посмотрел на своё отражение в тёмном стекле.

— Потому что это моя работа.

— Нет, — мягко сказал голос. — Потому что вы не удивились.

Артём не ответил. Ненавидел такие ходы. Человек платил за консультацию, а вёл разговор так, будто они играют в шахматы без доски.

— Ладно, — сказал он. — Что вы хотите от меня? Чтобы я сказал, как её вернуть?

— Нет.

— Тогда что?

— Как не стать окончательно человеком, с которым нельзя жить.

Это была, к сожалению, сильная фраза.

Артём потёр переносицу.

— Вы много говорите. Слишком много. Человек, которому нужна помощь, обычно формулирует проще.

— Я всю жизнь зарабатывал тем, что формулировал слишком хорошо, — ответил голос. — Теперь вот расхлёбываю.

— Чем вы занимаетесь?

Пауза.

— До недавнего времени тоже помогал людям не бояться себя.

— Психолог?

— Нет.

— Тогда кто?

— Скажем так, коллега по человеческой самоуверенности.

— Очень смешно.

— Не настолько, насколько мне хотелось бы.

Артём закрыл блокнот. Ему вдруг захотелось закончить разговор. Не потому, что скучно — наоборот, слишком нервно.

— Смотрите, — сказал он. — Первое. Не пытайтесь её вернуть быстрым жестом. Ни подарками, ни деньгами, ни письмом в три страницы. Второе. Перестаньте говорить готовыми формулировками, хотя бы с одним человеком. Третье. Найдите один разговор, где вы не будете умным. Будете просто виноватым.

— Хорошо, — спокойно сказал голос. — А вы так умеете?

— Я сейчас не клиент.

— Жаль. Тогда ваш совет пока не проверен.

Артём резко выпрямился.

— Вы за этим и звонили? Чтобы меня проверять?

— Нет. Чтобы послушать, как вы отвечаете на жизнь, пока она ещё не пришла к вам в том же виде.

— Это уже перебор.

— Простите. Тогда по-честному. Я вам симпатичен, Артём?

Вопрос был настолько не по регламенту, что Артём невольно рассмеялся.

— Вы заплатили триста тысяч, чтобы спросить, симпатичны ли мне?

— Я заплатил, чтобы вы не отключились, когда я начну говорить не по регламенту.

— Пока вы скорее любопытны.

— Это уже аванс.

Телефон на секунду мигнул входящим от Веры: «Ты освободился? Заедешь или снова у тебя эпоха?»