Игорь Андреев – Исповедь кочегара (страница 65)
Кай еле заметно кивнул в знак благодарности и, наплевав на осторожность, вложил в руки Обрезу заряженное оружие.
—
Дуло упёрлось Обрезу в подбородок.
— А теперь бери судьбу в свои руки и сделай последний выбор, —
Кай отдал оружие Обрезу, тот продел указательный палец здоровой руки в кольцо со спусковым крючком и замер.
— А ты не перегибаешь с доверием? — наркоман стал в стойку и напрягся.
— Не боись, — улыбнулся Кай, — там всего лишь один патрон, а нас двое. Даже если всё пойдёт не по сценарию, то один из нас…
Не дав договорить Каю, Обрез направляет оружие на оратора и стреляет. По своевременному предупреждению Ивана, Кай юлой закрутился в сторону с линии огня и упал на пол. Обрез попал в зеркало, которое рассыпалось на множество осколков. Находящийся за спиной стреляющего наркоман среагировал мгновенно и сразу же после выстрела всадил нож боковым ударом в шею Обреза по самую рукоятку и бросился к Каю.
— Живой? — с тревогой в голосе спросил наркоман.
— Живой.
— Герой, мать твою! Нашёл кому в руки заряженное оружие давать!
Уцелевшие ребята поднялись на ноги, поражённый ножевым ударом Обрез остался лежать. Он держался за горло и страшно хрипел, между пальцев сочилась тёмная кровь.
— Так тебе и надо, братоубийца, — сказал наркоман и плюнул себе под ноги.
— Отойди, — Кай оттолкнул злорадствующего компаньона и присел подле умирающего. — Тебя как звать-то?
Обрез захрипел и закашлялся.
— Прости меня, одержимый, я не смог тебе помочь.
— О чём ты?
— Сегодня мне было суждено умереть. Если бы я убил сам себя, то поступил бы глупо. Вот я и решил перед смертью попытаться освободить тебя от влияния лукавого. Если бы я освободил твою душу от оков Люцифера, то мне было бы немного легче. Прощай, одержимый, я умираю бесполезной, мучительной смертью. Ещё раз прости, что не смог помочь тебе узреть спасение.
Обрез защёлся в кашле и через мгновенье затих навсегда. Кровь продолжала вытекать из горла остывающего хозяина и впитываться в половые щели. Это выглядело, словно обиталище Обреза старалось впитать в свои недра последнее, что осталось от умершего хозяина.
— Самое время уносить свои ноги, — сказал наркоман.
Руки и нож соучастника были мокрыми, наркоман тщательно смыл кровь с рук и ножа. Сейчас он старался насухо вытереть своё продолжение руки.
Кай никак не отреагировал и продолжал сидеть на полу, всматриваясь в глаза мертвеца.
Во время размышлений Кай увидел в глазах трупа отражение движения. Обернулся — никого, наркоман копошился на кухне. Присмотревшись внимательнее, наш герой узнал силуэт Ивана, он ходил по комнате взад-вперед и шевелил губами.
Эти предсмертные слова натолкнули Кая на сомнительный экспромт. Кай поднялся и ломанулся на кухню. Выдернув ящик стола, он стал шарить там руками.
— Не лапай тут ничего! — зашипел наркоман.
— Мне нужна чайная ложка.
— Сэр, сейчас не самое подходящее время для чаепития.
— Заткнись и помоги найти ложку!
Наркоман не стал спорить и осмотрелся.
— Вон там, в углу, рядом со сковородой, которую ты смёл со стола.
Кай подхватил заветную ложечку и направился к осколкам зеркала, в которое выстрелил Обрез.
— Сматываться пора, Шерлок, — всё не унимался наркоман.
— Ты меня отвлекаешь. Выйди и подожди меня на кухне.
Наркоман презрительно прыснул смешком, но ничего не сказал, лишь показательно удалился.
Кай нашёл более-менее ровный осколок, приближённый к квадрату и размером чуть больше спичечного коробка, и вернулся к трупу. В глазах Обреза никто не отражался.
—
Ответа не было.
— Капец! То, что я сейчас сделаю, — полный идиотизм. Не понимаю, как такое вообще могло прийти в голову нормальному человеку.
Колебания Кая затягивались, наш герой не решался на осуществить задуманное.
— Шерлок, время идёт! — крикнул наркоман из кухни.
— Не сбивай!
Ложка кочевала из одной руки в другую, пот градом катился
по лицу, Кай лихорадочно облизывал губы, но всё же решился. Большим и указательным пальцами он раздвинул веки и запустил чайную ложку под веко. Преодолев отвращение, Кай довольно аккуратно изъял у Обреза глаз, который остался лежать в ложке. Взяв в одну руку зеркальце, а в другую глаз, Кай начинает яростно тереть эти предметы один о другой. Глаз не выдержал приложенного нашим героем усилия и раздавился. После этого Кай продолжил тереть ещё интенсивнее.
А когда тошнота начала подкатывать к горлу, Кай выбросил то, что осталось от глаза, а осколок зеркала сунул в карман.
— Сваливаем отсюда! — сказал Кай, открывая на кухне кран, чтобы смыть с рук остатки своего нелогичного деяния.
Пара мстителей уже навострили лыжи к выходу, но тут раздался звонок в дверь.
***
— Твою мать, — прошептал Кай.
— Влипли, — поддержал наркоман.
Звонок повторился.
— Что будем делать, Шерлок?
— Может, удастся отсидеться?
В дверь начали настойчиво стучать. В глазок ничего не было видно, так что можно было только догадываться, кто там такой настойчивый.
— Уважаемые соседи, меня зовут Олег, и вы меня заливаете.
Наркоман быстро отворил дверь, втащил скребущегося Олега и тут же закрыл дверь.
— Кто ты такой? — зарычал наркоман.
— Я же говорю, меня зовут Олег, я снимаю комнату этажом ниже, а вы меня заливаете борщом. У меня на потолке огромное красное пятно.
Тон Олега был спокойным и приветливым, складывалось впечатление, что этот человек живёт в своём личном мире, где отсутствуют хлопоты и человеческие проблемы. Весть о кровавом пятне он принёс не как претензию, а как общую информацию для размышления.
— Я сам из Кирова, приехал на Украину в командировку. Сварщиком работаю, на указанном в договоре объекте отопление варю. Хочу немного заработать и купить ведёрко на колёсиках, — своеобразный смешок. — Это так я называю подержанную машинку.
— Олег, — Кай перебил увлёкшегося рассказом Олега, — это всё очень интересно, но чего ты хочешь?