Игорь Андреев – Исповедь кочегара (страница 51)
Кай остановился в дверях, и, не поворачиваясь, застыл на месте.
Он прекрасно знал определение слова «байстрюк», он прекрасно знал, что тётя Вера никогда не стремилась к эвфемизмам, и если ей удавалось кого-то оскорбить или унизить, то она считала, что день прошёл не зря. Кай не стал посвящать продавщицу в то, что его мать умерла, он решает лично преподать урок вежливости. Так и не обернувшись, герой удаляется. За его спиной раздаётся очередной, громкий пуще прежнего, издевательский смех. И этот смех окончательно убеждает его в правильности своих намерений по поводу невоспитанной, испорченной продавщицы.
ГЛАВА 2
АМПУТАЦИЯ ВО БЛАГО
— Дайте, пожалуйста, перекись водорода и капли в нос, которые моментально пробивают заложенность носа.
Раскрасневшийся Кай бросил пятьдесят гривен на монетницу в аптеке и нетерпеливо ждал, пока молоденькая фармацевточка пробьет лекарства.
— Вам пакетик нужен? — с заигрывающей улыбочкой спросила девушка.
— Нет, — грубо ответил Кай, давая понять, что ему сейчас не до знакомства.
Сладкая улыбочка тут же пропала, и девочка разочарованно объявила общую сумму.
— Сдачи не надо, — сказал Кай, сгрёб два пузырька, уверенно подмигнул и улыбнулся симпатичной особе в белом халате, не желая портить её настроение.
***
Кай поспешно направлялся в сторону скромного обиталища тёти Веры, он прекрасно знал адрес её убогой съёмной квартиры. На часах было почти семь, а это значит, что эта тварь скоро закроет магазин и будет идти домой. Срезав путь через сквозные дворы и параллельные улицы, Кай занял позицию в пышных кустах сирени.
Было принято решение отдышаться и проверить содержимое своего рюкзака. Перекись водорода, капли в нос, новая пара садовых перчаток, пассатижи, моток липкой ленты, третий титановый нож-бабочка, купленный через интернет, который Кай пока оставил у себя, и старый эластичный бинт, валявшийся в рюкзаке ещё со времён юношеских тренировок боксом. Всё, что требовалось для воспитательной беседы, было в наличии. Вот только за прошедшее время злоба ощутимо убавилась, и Кай крепко остыл в своём намерении. Руки била мелкая дрожь. Но Кай понимал, что отступать уже поздно, ему нужны чужие души, точнее он стал орудием для умерщвления человеческих тел, чтобы щегольский демон получил эти самые души и оставил нашего героя в покое.
Кай начал прокручивать в голове ту самую издевательскую фразу тёти Веры, которая спровоцировала его на данный замысел. Он вертел эти слова снова и снова, издевательский смех эхом проносился в голове, к этим мыслям непроизвольно добавилась картинка мёртвой матери, лежащей на столе.
Злость снова захлестнула Кая с головой, он даже поймал себя на мысли, что явно перестарался с попыткой самомотивации, потому ему уже не хотелось обойтись лёгким увечьем, Кай хотел выскочить из кустов и всадить в дряблую грудь нож. Но к тому времени, пока дичь появилась в поле зрения охотника, Кай немного утихомирился, и это «немного» идеально хватало для данной задумки наказания.
Тётя Вера появилась из-за поворота и направлялась в сторону затаившегося мстителя. В голове еле слышно зазвенело, клацнуло и зазвучала знакомая песня. KoЯn — Blind. Это значило, что демон тут и что он не смог себе отказать в таком зрелище, даже чувствуя (по его словам) чудовищную слабость в теле.
Жертва была уже в относительной близости. Через листву Кай видел, что приближающаяся особа говорила по мобильному телефону и между репликами выскакивал мерзкий смех. Звук гитары сделался немного громче прежнего, и стартовая фраза была ещё громче.
Кай приготовился, его тело, словно у пантеры перед прыжком, было напряжено. Вокруг не было ни души, только хищник и жертва.
Ещё и тётя Вера свернула с дороги на тротуар, тем самым упростив задачу. Момент истины. Плотная продавщица, абсолютно ничего не подозревая, проходит возле пышного куста сирени, из которого выскакивает Кай. Парень хватает свою жертву левой рукой за затылок, а правой — за лицо и резко затягивает её в кусты. Он сработал
идеально. Кай действовал, как профессионал. Этот выпад можно смело назвать как минимум «бросок кобры», а как максимум — «язык хамелеона».
Тётя Вера ничего такого не ожидала, и, естественно, рухнула на землю. Кай находился сзади и двумя руками закрывал рот тяжело дышащей сплетнице. И тут наш горе-хищник понимает, что упустил одну очень важную деталь, он совсем забыл про маскировку, ну там маску или капюшон какой-нибудь.
— Твою мать… — тихо выругался Кай.
Что делать, было не совсем понятно, но Кай решает не сдаваться и начать своё представление. Сжимая одной рукой рот перепуганной «лани», другой — нашарил нож. Показательно раскрыл его перед лицом хрюкающей сплетницы, и следующее произнёс шёпотом, чтобы, не дай боже, быть узнанным по голосу: — Молчите, прошу вас. Услышу хоть один звук из вашего грязного рта — перережу горло. Будете вести себя тихо — останетесь в живых. Понятно?
Тётя Вера энергично закивала.
— Хорошо.
Кай немного ослабил хватку и дал жертве вдохнуть вечернего воздуха.
— А теперь слушайте внимательно. — Кай продолжал заговорщицки шептать продавщице прямо на ухо. И, несмотря на то что он был хозяином положения, это не помешало ему оставаться вежливым. — Ваша жизнь ничтожна, вы паршивая болячка на теле окружающего вас общества. Мне ничего не стоит зарезать вас, словно жирную свиноматку, но я хочу видеть не вашу смерть, а ваше раскаяние.
Кай слушал свои слова со стороны и не узнавал себя. Откуда взялось это чужое красноречие? Откуда столько злости в его речи?
Пусть там уважение, оно было заложено в воспитании Кая изначально и звучит привычно, но глубина сказанных слов резала слух, потому что ранее парень никогда не выражался так замысловато.
Всегда было так: что у Кая на уме, то и на языке, он никогда не разговаривал витиевато. Именно это его и отличало от остальных сверстников — прямолинейность.
Внезапно нахлынувшие размышления заставили Кая замолчать. Во время затишья тётя Вера воспользовалась моментом и начала медленно поворачивать голову, чтобы посмотреть на нападающего. Но Кай вовремя опомнился и крепко сжал голову жертвы.
— Стоять! — зашипел он. — Ещё одна такая выходка, и на вашей шее образуется глубокая резаная рана, впоследствие которой вы в считанные секунды истечёте кровью.
От услышанных слов тётя Вера тяжело задышала и засуетилась.
Кай шикнул на неё, как на засыпающего ребёнка, которому начинает что-то недоброе сниться, и он капризничает. В добавку к этому, он сильнее прижал острое лезвие к горлу.
— Вы — сплетница! — продолжил шептать Кай. — Грязная сплетница. Вы беспардонно клевещете на ни в чём не повинных людей, а потом питаетесь их душевными муками и стеснениями. Ваших действий недостаточно для смертного приговора, но ваше поведение и двуличность заслуживает наказания! И сегодня вас постигнет долгожданная кара.
Господи, как же театрально, наигранно и неестественно звучали эти слова, будто реплика безымянного мстителя из малобюджетного фильма.
Но даже в такой смешной форме сказанные им Каем слова произвели весьма впечатляющий эффект. Перепуганная женщина начала суетиться и попыталась высвободиться, но мститель твёрдо держал хватку.
— Ваши вялые попытки ни к чему не приведут, они только доказывают, что я прав. Ну а сейчас, — Кай сделал паузу, — да свершится (чуть не сказал правосудие) — наказание!
Не дав хоть как-то отреагировать на сказанные слова, Кай убирает лезвие от горла жертвы и наносит сокрушительный удар локтём по макушке ничего не ожидавшей тёти Веры. Локоть, мизинец и безымянный палец прострелило электрическим разрядом. Ожидание охотника не оправдалось, женщина не потеряла сознание, а всего лишь на пару секунд потерялась в пространстве. Кай выругался и, рискуя быть узнанным, вскакивает на ноги и добивает уже оглушённую жертву резким
ударом открытой ладонью в лоб. Тётя Вера опрокидывается и сильно бьётся затылком о землю, тем самым закрепляя успех юного мстителя.
Тучная туша не двигалась. Шумный выдох облегчения невольно вырвался из груди Кая. Дальше нужно было действовать очень быстро, счёт времени шёл на секунды, оглушённая сплетница могла в любой момент прийти в себя. Кай в спешке вывалил содержимое рюкзака на траву. Первым делом он надел садовые перчатки. Далее была перекись водорода, Кай скрутил пробку двухсотграммового фанфурика и поставил в сторону, чтоб не разлить ненароком раньше времени.
Было огромное желание перестраховаться и ослепить жертву, но на эту мысль была найдена рациональная замена. Кай намотал вокруг головы пару витков липкой ленты на уровне глаз. Следующим шагом были пассатижи и титановый нож-бабочка. Кай раскрыл рот продавщицы и несильно зажал язык. После чего взял в свободную руку нож и замер. Момент промедления затягивался.
Нужно было сильнее сжать язык, вытащить его наружу и резануть ножом. Но Кай медлил, он никак не мог решиться на финальное действие. В случае с Ольгой было проще, он всего лишь привязал её, как испуганную козочку, к деревцу, ну а наркоман уже нанёс решающий удар. В данной же ситуации Каю придётся лично показать, на что
он способен.
Да пропади оно всё пропадом!
Это была последняя мысль в голове Кая, после чего он сжал язык пассатижами и вытащил наружу. Никак не ожидая такого зрелища, но язык оказался очень длинным, сантиметров двадцать длиной.