Игорь Андреев – Исповедь кочегара (страница 50)
На дворе глубокая ночь, улицы безлюдны, луна спряталась за густыми облаками. Истощённый демон чувствует, что его силы уже на пределе, но он не может бросить Кая здесь. И он начинает. Иван водит руками в воздухе. Круговые движения, будто он колдует, выглядели по-детски примитивно, но в данный момент обессиленный демон не может справиться одним лишь взглядом. Сначала Иван навеял на Кая лунатизм, а потом сразу же помог ему подняться на ноги при помощи телекинеза. Вялое тело Кая напоминало тряпичную марионетку, за нити которой дёргал неумелый кукловод -дилетант. Равновесие было поймано, и демон медленно повёл подопытного в сторону дома.
Часть 3
ПЛАТЁЖ ПО ВЕКСЕЛЮ
ГЛАВА 1
ЯДОВИТАЯ ТВАРЬ
На следующий день после сеанса брутальной подпитки Кай не нашёл в себе сил даже приподняться с кровати. Тотальная крепатура после поглощения душевных хлопьев временно парализовала все мышцы тела. Иван решил, что будет лучше погрузить пострадавшего во временный летаргический сон.
Прошла неделя.
Кай полностью восстановился, но за время, которое он провёл в постели, не смог вспомнить ни малейшего фрагмента. Последнее, что помнил Кай, — это состояние свободного падения с огромной высоты. О той ночи ему будут напоминать многочисленные мелкие шрамы от порезов остекленевшей травой. А самое обидное — это то, что он даже не помнил заветный момент поглощения. От всего процесса
Кай вкусил лишь щедрую порцию горького послевкусия, которое полностью обездвижило всё его тело.
Как позже выяснилось, на протяжении всей недели к Каю приходил наркоман и хотел вынести дверь сокрушительными ударами. Иван подстраховывал спящего хозяина и просовывал под двери крупные купюры денег. Наркоман их забирал и убирался прочь.
Неотложных заданий пока не было, и Кай решает прогуляться, чтобы немного проветриться и подышать свежим воздухом. Во время прогулки в голову полезли угнетающие размышления по поводу оплаты долга человеческими душами. Начали перебираться возможные варианты из местного окружения.
Было жарко. Сухой горячий воздух натолкнул на мысль, что неплохо бы сделать паузу в размышлениях и купить мороженого.
Энергично взбежав по ступеням, Кай приветливо кивнул продавщице, которая разговаривала по мобильному телефону и даже не соизволила окинуть покупателя взглядом, потому что внимательно вслушивалась в слова собеседника. Наш герой не стал отвлекать продавщицу и направился к витрине с мороженым, ведь тётя Вера
никогда не отличалась приветливостью, она всегда была груба, резка и вечно недовольна. Видимо, отсутствие мужчины пагубно сказывалось на общем душевном состоянии.
Тётя Вера работает в этом магазине уже больше двадцати лет, Кай её помнил с самого детства. Когда ей было около тридцати лет, то у неё имелся женатый любовник, который выглядел в два раза старше её самой. Он был скуп и противен, но, видимо, вариантов было не шибко много, поэтому тётя Вера довольствовалась тем, что есть.
Про это знала вся округа, но высокомерной продавщице было плевать на мнение окружающих. Даже жена седого «Казановы» была в курсе сложившейся ситуации, но никогда не опускалась до уровня склочной бабы, которая будет устраивать разборки на почве ревности, потому что была такой же высокомерной тварью, только в модной шляпке и с мелкокалиберной дворняжкой на поводке.
Ещё у тёти Веры имелась душевная отрада — любимый сынок, которого она раскормила до размеров колхозного кнура. Тупоголовое создание с трудом окончило девять классов средней общеобразовательной школы, а вот ПТУ осилить не удалось, выгнали на втором году за систематические прогулы. Но меньше любить сыночка тётя Вера не стала.
С тех пор прошло десять лет. Седовласый Мега Мачо, любовник, уже три года как издох, и его никому ненужная могилка обильно зарастала сорняками. Любимый сынуля переехал в большой город, устроился сторожем на продуктовом складе и, заступив в ночную смену, потягивая краденое сгущенное молоко прямо из жестяной банки, даже не думал вспоминать про родную мать. Всеми брошенная, сексуально неудовлетворённая, раздражительная тётя Вера осталась фактически одна. Любой современный подросток уже начал бы задумываться о возможных вариантах зрелищного суицида, чтобы хоть как-то (даже посмертно) обратить на себя внимание. Но этого не случилось, потому что наша тётя Вера не из робкого десятка. Баба-кремень! И она нашла себе отраду в этой жизни. Вариант внутреннего самоудовлетворения нашей склочной особы был очень примитивным, низким и в какой-то мере бородатым. Это были сплетни. На две трети вымышленные, вечно перекрученные, грязные слухи.
Считанные подруги, можно с уверенностью сказать собутыльницы (потому что только алкоголь мог собрать их за «душевным» разговором), с жадностью впитывали всю ту грязь, которая изливалась из пасти этой падшей женщины. Такие беседы начинались с того, что бывалые подружки орошали свои клювики дешёвым пивом или портвейном и тут озвучивалась дежурная фраза, с которой завязывался гнилой диалог.
— Подруга, я тут такое узнала, в жизни не поверишь, — говорила тётя Вера и подкуривала тонкую дамскую сигарету. — Только это секрет, так что ты никому.
— Я — могила! Ты же знаешь.
После этих дежурных фраз, словно два шпиона, которые обменялись словесными паролями, начинается изрыгание мутных вод.
Основным предметом для застольного разговора «лучших» подруг является сменщица, мать-одиночка, которая живёт с родителями, — Алевтина.
Аля очень чуткая и скромная особа, жизнь её не сложилась изначально, поэтому ей приходится работать продавщицей в посредственном продуктовом магазине. Родители Алевтины уже в возрасте, за ними нужно присматривать, поэтому съехать на съёмную квартиру возможности нет.
Кроткая девушка не лишена естественной красоты, и покупатели мужского пола частенько преподносят ей небольшие презенты в виде шоколада или мороженого, всячески стараясь обратить на себя её внимание. Но она вежливо сводила все их попытки на нет, и после ухода неуклюжих кавалеров возвращала товар обратно на витрину, а стоимость товара брала себе деньгами, потому что дома есть крохотная дочурка, которой шоколад ещё рано, но зато есть ряд других обязательных потребностей, таких как памперсы, детское питание и так далее. Та крохотная зарплата, что она получает в этом вшивом гадюшнике, часто недостаточна для её нужд, а обманывать покупателей Аля не может, потому что воспитание не позволяет.
Именно в такие моменты внутри тёти Веры вспыхивает такое недоброе человеческое качество, как зависть.
— Алька, ты дура! — с дружеской улыбкой на устах говорит тётя Вера и по-матерински обнимает девушку за плечи. — С таких ротозеев можно снимать тройной вершок, причем, не прилагая никаких усилий, а ты довольствуешься шоколадкой, у которой скоро годовщина по случаю новоселья в нашем «замечательном» магазине.
Тётя Вера придвинулась ближе и заговорщицки зашептала Але на ухо:
— А если ещё и ножки раздвинуть…
Алевтина не хотела этого слышать и энергично высвободилась из объятий сотрудницы.
— Нет, я так не могу! И вообще, мне уже пора домой. Отпустите меня, пожалуйста, меня дочка дома ждёт.
Тётя Вера разочарованно махнула рукой в сторону девушки.
— Иди, куда тебя денешь такую непутёвую, — и наигранно улыбнулась.
Алевтина поспешно сбросила с себя рабочий фартук из её глаз брызнули слёзы. Ей стало очень стыдно, потому что слова тёти Веры всегда очень оскорбляли кроткую натуру девушки. Она была не в силах сдержать слёзы и начинала плакать прямо при ней. Это случалось крайне редко, но в 90% случаях Аля успевала выходить из магазина
и лишь тогда тихо рыдала по пути домой.
Тётя Вера завидовала Алевтине, завидовала чёрной завистью. Ей чертовски не хватало мужского внимания и те скудные попытки, которыми она пыталась заинтересовать своей разжиревшей персоной хоть одного Алькиного ухажёра, заканчивались ничем. Именно поэтому бурлящая грязь, льющаяся из оральной клоаки тёти Веры, лилась
именно на голову Алевтины.
***
— Скажите, а у вас есть какое-нибудь фруктовое мороженое?
Кай ждал очень долго, но продавщица, занятая телефонным разговором, не желала обращать на покупателя никакого внимания.
— Я тебе говорю, она дала ему прямо в подсобке! Я когда пришла, то она уже натягивала на себя трусы, — тётя Вера пыталась кому-то что-то доказать, упрямо не замечая клиента.
Кай помахал двумя руками прямо перед лицом продавщицы. Ура!
Она обратила на него внимание.
— Чего тебе? — недовольно поинтересовалась тётя Вера, прикрывая рукой микрофон мобильного телефона.
— Говорю, фруктовое мороженое имеется в продаже?
— Не знаю. Выбирай из того, что есть, — дерзко бросила продавщица и продолжила разговор.
Кай не захотел разводить дискуссию и терпеть неуважение, он развернулся и направился к выходу. И уже переступив порог, он слышит следующее:
— Представляешь, а ко мне тут только что забегал соседский байстрюк, ну той неблагополучной из соседской пятиэтажки, хотел мне сделать нервы, но его попытка явно провалилась, — и эта реплика была подкреплена издевательским смешком.