Игорь Андреев – Исповедь кочегара (страница 12)

только одной стороной донышка. Она наклонялась до тех пор, пока не стала ровно по диагонали относительно горизонтальной поверхности тумбочки. Достигнув угла наклона, примерно сорок пять градусов, чашка снова замерла. И снова эта пауза между движениями чашки дала Тимуру возможность отдышаться и вытереть новую

порцию слёз. Парень даже отдышаться не успел, как чашка снова пришла в движение. На этот раз она медленно, но уверенно, всё так же находясь в неестественном положении, начала ползти к краю тумбочки. Когда чашка достигла самого края, то, по идее, она должна была упасть и разбиться, но чашка парила в воздухе, словно у тумбочки было невидимое продолжение столешницы. Немного отлетев от ночного столика, чашка снова замерла и повисла в воздухе. Тимур не сводил с неё глаз и всё так же боялся пошевелиться. Немая сцена длилась где-то минуту, для парня же эта мину-

та показалась долгим часом.

Раздался звонок в дверь. Тимур никак не отреагировал на него, продолжая сверлить взглядом парящую в воздухе чашку. Через время раздался более настойчивый звонок. Парень с удовольствием бы сейчас встал и открыл бы дверь, но тело его не слушалось, он словно окаменел. Всё решил короткий удар в дверь, скорее всего ногой, от которого

Тимура подбросило и вернуло телу подвижность конечностей. А вот чашка от этого удара утратила свою невесомость, полетела на пол и со звоном разбилась. Не сводя взгляда с осколков, Тимур сначала боком, а потом задом медленно продвигался к входной двери. Повернув ключ, парень даже не успел дотронуться до ручки, как дверь

распахнулась, и в прихожую ворвался Алексей. Бесцеремонно, даже не поприветствовав друга, он начал лить грязь.

— Если у тебя с утра бодрый стояк, то это не значит, что мы будем торчать под дверью и ждать, пока ты кончишь сеанс утреннего онанизма!

— Я не… Что? — Тимур вообще не понял, что Алексей имел в виду.

— Меня не интересуют подробности твоего полового созревания. Лучше сваргань чайку, а то с утреца хавать охота.

Следом зашёл Стас. Поздоровался с Тимуром и, улыбнувшись, сказал, чтоб он не слушал глупости, которые ему говорит Алексей, а после поинтересовался бледностью хозяина квартиры. Бросив беглый взгляд на Алексея, который уже лежал в гостиной

на диване и щелкал пультом дистанционного управления, прогоняя

подряд все каналы, Тимур схватил Стаса за рукав и потащил на кухню.

— Ты, конечно, вправе мне не верить, — дрожащим голосом начал излагать суть Тимур, — но она летала!

— Кто она? — Стас был в полном недоумении.

— Она летала! Понимаешь?

— Да кто летала-то?

Тимур вплотную подошел к Стасу.

— Чашка, — еле слышно сказал бледный Тимур, взъерошив на голове волосы. — Она летала. Будто это не чашка вовсе, а заплутавший гравипоплавок, который выпорхнул из-под тёмного одеяния барона Владимира Харконнена. Тихо-мирно съехала с тумбочки и вместо того, чтобы шмякнуться на пол и разбиться, она полетела себе дальше.

— Дружище, ты уверен, что это тебе не…

— Да, я уверен, что это мне не показалось и не приснилось, — перебил Тимур. — Потому что в моём сне эта чёртова чашка разбилась, а когда я проснулся, то она была цела и стояла на месте!

— Ну, тогда даже не знаю, что тебе сказать, — ответил Стас и призадумался.

Из-за спины ребят послышался сдавленный смешок. Обернувшись, они увидели Алексея, стоящего в дверном проёме и облокотившегося о косяк.

— Зато я знаю, что тебе сказать, — смеясь, выдавил Алексей, — ты обдолбаный шизик, который находится в процессе полового созревания, а твои воображаемые друзья колотят твою домашнюю утварь.

Алексей громко засмеялся, тем самым спровоцировав Тимура.

— Закрой свой рот, — с серьезным видом сказал Тимур и, если быть честным, то он сам от себя такого не ожидал. Эта фраза вырвалась наружу непроизвольно. Но Тимур не испугался сказанной фразы, как он сделал бы это раньше, а наоборот. Сложившаяся ситуация накалялась, и Тимуру это нравилось. Он был настроен очень серьезно, его руки сжались в кулаки, а сам парень был напряжён, словно пружина.

Алексей зло сдвинул брови и направился к Тимуру.

— Что ты там тявкнул, щенок, повтори ещё р…

Удар ногой в живот не дал Алексею закончить фразу. Он согнулся и опустился на пол, хватая ртом воздух, словно выуженная рыба. Стас вообще не понял, что произошло. Быстрый и точный удар в солнечное сплетение от вечно робкого Тимура заставил ребят выпучить глаза и открыть рты. Единственная разница в том, что Алексей делал это от боли, а Стас — от удивления. Тимур же спокойно стоял и пристально сверлил взглядом кривляющегося друга.

— Ты чё творишь, гад, — всё ещё задыхаясь, простонал Алексей. — У тебя есть время спрятаться в шкаф, потому что я сейчас встану и тебе кранты, домовой.

Губы Тимура тронула лёгкая довольная улыбка. В данный момент он чувствовал себя великолепно! Сложившаяся ситуация приносила Тимуру истинное наслаждение. Чувство смелости, уверенности в себе и безнаказанности своих действий окутали Тимура с головой, они подпитывали его изнутри, и он решил, что всё это неспроста и что самое время попробовать воплотить в жизнь инструкции ночного гостя.

Сделав пару медленных, размеренных, уверенных шагов в сторону Алексея, Тимур навис над товарищем. Выждав паузу, он стал на колени и продолжил миролюбиво, с томной улыбкой смотреть на Алексея.

— Чё вылупился, сучок, — неуверенно сказал Алексей, было хорошо слышно, что его голос дрогнул от страха, — думаешь, что если сам подошёл, то дядя Лёша накажет тебя несильно? Хрен тебе! Сейчас ты у меня получишь по полной пр…

Резким движением рук Тимур бьет Алексея по ушам открытыми ладонями и тем самым снова не даёт договорить товарищу. Не отпуская рук, Тимур продолжает держать голову товарища, максимально приблизив её к своему лицу. Выдохнув, Тимур широко открыл глаза и пристально смотрел в лицо Алексея, пытаясь представлять крыс, как и говорил ночной гость. Щелчок пальцев за спиной друзей эхом раздался в комнате, но молодые люди его уже не слышали. Все трое замерли, словно в финальной немой сцене бессмертной комедии Николая Васильевича Гоголя, увидав настоящего ревизора. К компании ребят подошёл человек в дорогом костюме и, оценив

ситуацию, сделал вывод.

— Ну что ж, господа, прошу прощения за остановленное мною время и причинённые неудобства. После этой небольшой паузы вы будете чувствовать лёгкое головокружение и ломоту в теле, но об этом потом!

Троица ребят никак не отреагировала на обращение незнакомца, словно каждый из них только что встретился взглядом с василиском.

Оратор же продолжил свою пламенную речь, перейдя на личности.

— Вы, Тимур, — учтиво сказал Иван, — превосходно справились со своей ролью. Всё было по плану и теперь моя очередь выхода на сцену.

Иван стал за спиной скрюченного Алексея, и за шиворот вытянул его сознание из тела и поволок в тёмную дыру, которая только что образовалась в стене.

***

Придя в себя, первое, что он ощутил, так это жуткая головная боль и запах сырости. Взор был затуманен, и никак не удавалось рассмотреть, что творится вокруг. Попытавшись подняться, он почувствовал, что руки сцеплены между собой и привязаны над головой. Пара резких рывков ничего не дала. Пелена постепенно рассеивалась, и он увидел, что лежит в клетке, и его верхние и нижние конечности крепко привязаны цепями. Спину и бедра холодили стальные прутья, как оказалось, он был абсолютно голым. На крики о помощи никто не откликнулся.

Где-то вдалеке заскрипела дверь. Шаркающие шаги давали понять, что кто-то медленно приближается к клетке. Лёжа в клетке, он увидел согбенный силуэт в чёрной рясе. Огромный капюшон был накинут на голову, и при данном скудном освещении лицо пришедшего тонуло во мраке. Пленнику казалось, что это лишь ужасный сон, и он очень надеялся, что пришедший человек, который был похож на что-то среднее между магом и монахом, не успеет выполнить свою миссию.

— Отпустите меня, я ничего не сделал, — надтреснувшим голосом взмолился узник.

Пришедший человек даже не пошевелился и хранил полное молчание. Хриплое монотонное дыхание вырывалось из-под капюшона, и узник начал терять всякую надежду на спасение. Человек в рясе подошёл к клетке и начал возиться с засовами.

Верхняя часть клетки открылась и откинулась назад. Узник рассыпался в благодарностях и обещаниях никому не рассказывать о происходящем, но, видимо, он поспешил. Пришедший монах не спешил развязывать путы пленника, а начал закреплять на его животе небольшую металлическую клетку без дна. Эта клетка была странной формы: дном клетке служила плоть узника, а верх — вдавлен вовнутрь, словно миска для фруктов. Узник никак не мог понять предназначение этой клетки, и от этого бедняга еще больше паниковал. К связанному телу снова подошёл человек в рясе. Монах зашевелился, и из складок рясы показались руки, большие руки с огромными ладонями. Узник понимал, что время чего-то недоброго становится всё ближе, и жалобно застонал. Крепкие руки мага потянулись к жертве, и тот зажмурился, моля о пощаде.

— Ладно, хватит с тебя этого представления, — послышался довольный голос из-под капюшона. Узник открыл глаза и увидел, как маленький сморщенный человечек берётся за полы рясы, резким движением сбрасывает её и выравнивается во весь свой огромный рост. Под рясой оказался настоящий великан, который был облачён во всё белое. Белые туфли, белые брюки, белый жилет поверх белой, плотно облегающей могучее тело, футболке. Белые зубы дополняли общую картину.