Игорь Ан – Войнушка (страница 4)

– Сам же хотел драки! – выкрикнул Миша. – Ты что думал…

Костя прыгнул на него из положения сидя. Обхватил колени, повалил, забрался сверху. Занес кулак, но промедлил, не ударил сразу.

Его тут же подхватили под руки, стянули на землю. Миша вскочил.

Трое Костиных бойцов успели похватать жердины, пока противник защищал своего главаря. Встали полукругом, закрывая Макса.

Костя поднялся на ноги.

– Валите отсюда!

Перевес был на стороне Кости. Бойцы, стаскивая его с поваленного Миши, побросали свое оружие, и сейчас оно все было у ног парней с жердями.

Миша сплюнул в знак протеста, скомандовал отходить.

– Если что-то… – начал Костя, но Миша перебил его.

– Сам виноват! Ты этого хотел!

Он вытянул палец в направлении Кости и тыкал в его сторону на каждом слове.

– Заткнись! – зло выкрикнул Костя. – Заткнись, тварь! Я тебя еще размажу!

– Да как скажешь! Я не собираюсь извиняться! Придурок!

– Значит, продолжим, – рыкнул Костя и отвернулся.

Пацаны встали между Мишей и им. Костя склонился над Максом.

Миша и компания пятились, затем развернулись и побежали.

Это быстрое и постыдное бегство вызвало в Косте бурю эмоций. «Трус! Чуть что, сразу бежать!»

Он вдруг подумал, что Макс сам виноват, что заготовил эти жердины. Не сделай он этого, не лежал бы сейчас тут с расквашенной мордой. За эту мысль Костя разозлился на себя. Какая разница, кто сейчас виноват? Друг остается другом, даже если накосячил. И мстить за этот подлый удар Костя тоже будет! Не оставит этого просто так.

Солнце почти скрылось за горизонтом, и темные силуэты берез зловеще топорщили ветви, словно тянулись из согры к стоящим на поляне. Костя отмечал это лишь краем сознания. Ему вдруг показалось, что это сама смерть тянет лапы к Максу. «Не отдам! Выкуси!» В мозгу сейчас была каша. Костя заставил мысли остановиться, понимал – нужно думать трезво. В висках стучало. Макс виноват или пацан, что его ударил палкой, – не важно. Пора спасать товарища.

– Макс, – позвал Костя.

Тот приоткрыл один глаз.

– Ты жив?!

Макс ничего не ответил, только силился кивнуть.

– Тише. Сейчас протрем тебя. Парни! Есть чистая ткань, вода?

– Вода только из болотца рядом, – откликнулся Серый.

– Нет, нельзя. Майку давай!

Косте в руки тут же легла темно-синяя футболка. Он аккуратно промокнул расквашенное лицо Макса тканью, попытался стереть кровь.

Макс застонал.

– Надо его в больницу вести.

– Знаю, – недовольно пробормотал Костя. – Поднимайте его.

– Не надо в больницу, – едва слышно простонал Макс. – Норм все. Надо умыться.

– Черт! – выругался Костя. – Чего храбришься? Уверен, что все норм?

Макс кивнул.

– Все равно надо его к домам тащить. Подняли и вперед.

Ковыляли долго. Макс ожил, вытирал лицо промокшей от крови футболкой, шипел, тихо матерился, но шел сам.

У первых домов на окраине города народу почти не было. Взрослые сидели по хатам, пялились в телек, смотрели новости. Мелких уже загнали с улицы. Остались только редкие прохожие. Где-то звонко надрывалась гитара.

Пацаны прикрывали Макса, чтобы никто не видел, в каком он состоянии, а Костя лихорадочно соображал, как быть. По идее нужно было идти в больницу, но Макс прав. Пойди они сейчас в приемный покой, тут же возникнет масса вопросов, вызовут ментов.

– Ты как, Макс? – еще раз спросил Костя, просто чтобы убедиться, что Макс еще в состоянии говорить.

– Разбили нос. Сильно, – прогундосил товарищ.

Кровь уже более-менее стерлась, и стало не так жутко смотреть на кривой нос.

– Уверен, что не критично?

– Полюбас! Хрящик сломали, подумаешь!

Костя понимал, что Макс строит из себя героя, но, может, и впрямь, всё не так страшно, как показалось в первый момент?

– У Юльки Савиной родаки в отпуске, на дачу уехали, а она дома, – подсказал Егор.

Высокий белобрысый красавец всегда и всё знал про девчонок: кто, где и с кем гуляет, у кого родители уехали и можно устроить тусу. И не скажешь, что всего пару лет назад был изгоем, над которым смеялась вся школа, а мальчишки постарше издевались и гнобили его. В каком-то смысле Костя завидовал способностям Егору ладить с девчонками, хоть всегда считал слишком мягким. Даже после того, как принял его в компанию, пойдя наперекор общему мнению. Что тогда резко изменило Егора – никто не знал, но Костя первым почувствовал эти перемены в парне и поспешил взять его под свое крыло.

Костя помнил, где живет их одноклассница. Вот только как Юлька отнесется в возникшим на пороге квартиры побитым пацанам?

– А чё б его домой не отвести? – спросил Серый.

– Не-ет! – протянул Макс. – Лизка дома. Напугается, а потом предкам расскажет. Давайте лучше к Юльке.

– Ну еще бы, – усмехнулся Егор. – Героическое появление раненого на пороге зазнобы.

Пацаны нестройно засмеялись, а Макс дернулся.

Костя знал, что его товарищ уже год сохнет по Савиной, но не подумал об этом в такой момент.

– А ей оно надо? – тут же раздались комментарии Серого.

То, что Макс пришел в себя, подняло настроение остальным. Это было видно по всё более шутливому тону.

«Да к черту! – решил Костя. – Промоем рану, посмотрим, что там. Уж на это-то Юлька согласится»

Глазок на секунду потемнел и тёмно-коричневая металлическая дверь тут же лязгнула замком. Высокая темноволосая девушка в длинном домашнем халате открыла дверь почти сразу. Большие карие глаза секунду внимательно изучали гостей, а затем Юлька отошла в сторону. Костю всегда завораживал ее взгляд. Вот и сейчас он смотрел в два темных омута, стараясь разобрать, что чувствует девушка, что от нее стоит ожидать.

– Дебилы, – прокомментировала она. – Что с ним?

Костя оценил сдержанность Юльки. Это было необычно. Он ожидал если уж не криков, то хотя бы легкой истерики, так что разумное поведение Юльки его порадовало. Хоть что-то хорошее за вечер.

– Подрались немного, – прокомментировал Костя. – Надо умыть его, прежде чем домой вести. У тебя можно?

– Можно, только ковры кровью не закапайте. Родителям потом не объяснишь. Давайте в ванну.

Юлька сгоняла на кухню, принесла чистое полотенце.

Костя вопросительно на неё глянул.

– Полотенце я отстираю. Да осторожнее вы, придурки!

Протиснувшись вперед, Костя пустил воду, дождался, чтобы пошла теплая.

Юлька отстранила остальных, вошла в ванну следом за Максом. Тот тут же попытался улыбнуться. Лучше бы он этого не делал.

– Сам умоется? – спросила Юлька