Игорь Ан – Мастер кристаллов 1 (страница 29)

Барак перехватил мой взгляд. Усмехнулся.

— Смотришь на игрушку? Думаешь, справишься? — он шагнул ближе. — Ты, дохляк, который еле на ногах стоит? Да я тебя одной левой…

Он недоговорил.

Потому что я шагнул к нему.

Сам не знаю, как это вышло. Ноги двигались сами, повинуясь не моей воле, а воле того, другого, кто жил во мне. Но я не ушёл на второй план. Я тоже был здесь. И это я придвинулся к ублюдку. Я оказался вплотную к Бараку, глядя снизу вверх в его наглую рожу.

— Рина, — выдохнул я.

Одно слово. Но оно подействовало как пощёчина.

Барак дёрнулся, отступил на шаг. В его глазах мелькнуло что-то… страх? Удивление?

— Чего? — переспросил он. — При чём здесь…

— Ты знаешь, при чём, — перебил я. Голос звучал хрипло. — Я видел. Всё видел. Как вы её… как Грил ногой… как ты собирал эту дрянь в пузырёк.

Барак побелел. Прямо на глазах его красная физиономия стала серой.

— Ты не мог, — прошептал он. — Тебя там не было.

— Был, — ответил я. — И запомнил каждое мгновение.

На миг мне показалось, что он бросится на меня. Что сейчас начнётся драка, в которой у меня нет ни единого шанса. Но Барак не двинулся с места, будто остолбенев. Он смотрел на меня, и в его взгляде боролись страх, ярость и что-то ещё. Расчёт?

— Чего ты хочешь? — наконец спросил он. Голос сел, потерял обычную наглость.

Он сдался! Признал, что я опасен, и решил пойти на переговоры. Надо было дожимать.

— Хочу, чтобы ты ушёл, — ответил я. — Прямо сейчас. И чтобы семь дней я тебя не видел. Ни тебя, ни твоих псов.

Барак моргнул.

— А доля?

— Доля будет, — я заставил себя говорить спокойно. Нельзя забирать всё и сразу. Я прекрасно это понимал, как и то, что момент очень тонкий. Объективно Барак меня по стенке размажет, если захочет. Но сейчас. Именно сейчас я был сильнее него. — Через семь дней приходи. Один. И мы поговорим. Но если ты тронешь меня или Геба, если попробуешь надавить, напасть раньше… я расскажу всё старосте. Про Рину. Про ваши ритуалы. Про то, как вы травите людей топольником. Всё.

Барак смотрел на меня долгую, бесконечную минуту. Я видел, как в нём борются желания. Убить свидетеля прямо сейчас. Или подождать и получить своё.

Жадность победила.

— Неделя, — процедил он сквозь зубы. — Через семь дней я приду. И ты отдашь мне всё, что собрал. Всё, понял? Иначе…

— Иначе что? — перебил я. — Убьёшь меня?

Я улыбался. Чёрт возьми! Я улыбался в лицо чёртову ублюдку! Я готов был рассмеяться ему в рожу!

Барак открыл рот, закрыл. Сплюнул на пол, развернулся и вышел.

Дверь с грохотом захлопнулась.

Я стоял посреди комнаты, тяжело дыша. Руки дрожали, колени подкашивались. А внутри, в самой глубине, что-то медленно остывало, сворачивалось, уходило в тень.

«Спасибо!»

Голос Гана прозвучал тихо, почти неслышно. И исчез.

Я опустился на лавку. Посмотрел на свои руки. На ступку. На порошок. На резак.

В голове крутилась одна мысль.

Барак ушёл. Но он вернётся через семь дней. И если я не покажу ему результат, если моя «доля» его не устроит — он не простит. Он вернётся не один. И тогда разговора не будет.

Семь дней.

Я усмехнулся. Но ведь это значит, что у меня есть семь дней, чтобы стать сильнее. Чтобы научиться тому, на что у других уходят годы. Чтобы защитить себя. И чтобы Ган во мне больше никогда не просил помощи таким голосом.

— Ну что ж, — сказал я, обращаясь к ступке. — Будем работать. Будем учиться. Будем разговаривать. Вы мне поможете?

Ступка молчала. Но я почувствовал её ответ. Тонкую, едва уловимую вибрацию — согласие.

А где-то в темноте, за стеной, в лесу, за поляной, в той самой бездне, кто-то большой и чёрный тоже чувствовал меня. И ждал.

Глава 15

Я сидел за столом, тупо глядя на ступку с голубоватым порошком. Мысли ворочались медленно, как тяжёлые мельничные жернова. Слишком много всего случилось за один день. Тварь в бездне. Разговор со ступкой. Барак.

Семь дней.

Я усмехнулся и потёр лицо ладонями. Семь дней, чтобы стать сильнее. Чтобы научиться драться. Чтобы понять, как работает эта чёртова магия. Семь дней, чтобы подготовиться к встрече с Бараком и его прихвостнями. И это при том, что я едва держусь на ногах после сегодняшней схватки с той тварью.

Дверь скрипнула, и я вздрогнул, вскинув голову. Рука сама потянулась к резаку. Вдруг Барак одумался и решил не ждать? Вдруг притащил своих товарищей, и сейчас они ворвутся?

— Спокойно, это я, — в дверях стоял Геб.

Я выдохнул. Расслабился. Убрал руку от резака.

Геб выглядел усталым. Глаза ввалились, под ними залегли тени, кожа приобрела тот самый нездоровый серый оттенок, который я уже видел у смертельно больных. А тут ещё и общая серость аборигенов. В общем, выглядел он паршиво. Болезнь брала своё. Сколько ему осталось? Месяц? Два? Система молчала, а сам Геб не говорил. Но в руках он сжимал небольшой свёрток, а на губах играла довольная улыбка.

— Ты чего не спишь? — спросил он, закрывая за собой дверь и задвигая засов. — Уже поздно. За полночь.

— Думаю, — ответил я. — Как сам?

— Лучше, чем мог надеяться, — Геб подошёл, бросил свёрток на стол и тяжело опустился рядом на лавку. Увидел ступку, порошок, остатки кристалла. Брови Геба поползли вверх. — Ого! Это ты сделал?

— Похоже на то.

Геб присвистнул. Потрогал пальцем край ступки, осторожно, словно боясь обжечься. Посмотрел на порошок, искрящийся в скудном свете. Стоило бы зажечь свечи, но мы так и сидели в полумраке.

— Быстро ты, брат. Очень быстро. Я думать думал, у тебя уйдёт месяц только на то, чтобы понять, как к этому подступиться. Многие сборщики годами учатся, прежде чем у них получается первый порошок. А ты… Сразу видно, отцовская кровь.

Он покачал головой, но в его глазах я увидел не только удивление, но и тень тревоги. Слишком быстро. Слишком легко. Для того Гана, которого он знал, это было невозможно. Вроде бы он и сказал про отца, а значит, у меня должна быть склонность к этой профессии, но, похоже, сам он в это верил с трудом. Сколько ещё он сможет убеждать себя, что просто случилось чудо?

— Мне пришлось учиться быстро, — сказал я, отводя взгляд. И чтобы сменить тему, добавил, — Барак приходил.

Геб мгновенно напрягся. Лицо его изменилось, усталость как рукой сняло.

— Барак? Зачем?

— Долю требовал. Сказал, что знает про Лес и про кристаллы. Хотел, чтобы я отдал всё, что собрал сегодня.

Геб побелел. Даже сквозь серую болезненную бледность я видел, что кровь отхлынула от лица и сейчас кожа стала совсем уже неживой, жуткой.

— И что ты? — спросил он тихо.

— Выставил его. Сказал, что через семь дней пусть приходит, тогда и поговорим.

— Ты… — Геб схватился за голову. Вскочил, заметался по комнате. — Ган, ты понимать понимаешь, что наделал? Ты знать знаешь, с кем связался? Барак — не просто стражник, он явно связан с кем-то, кто прикрывать прикрывает весь этот бардак! И, похоже, это Сотар! И у него, у них, связи! У Барака есть нужные люди! Он же убьёт тебя! Он и его дружки…

— Знаю, — перебил я. — Потому мне и нужно научиться драться. За семь дней.

Геб остановился. Повернулся ко мне. В глазах его плескалась смесь отчаяния и злости.

— За семь дней⁈ — выкрикнул он. — Ты с ума сошёл! За семь дней можно научиться разве что не убить самого себя собственным копьём! А Барак — опытный боец! Он на стычках с лесным охотником крюма съел! Ты против него — доходяга, который неделю назад едва стоял на ногах! Ему драться с тобой, что на чучеле тренироваться!

— Я знаю, — повторил я спокойно. — Но выбора у меня нет. Я не могу прятаться. Не могу убежать. Если я сейчас сбегу, они всё равно найдут. И тогда убьют не только меня, но и тебя. За компанию.