Игорь Ан – Фантом. Инженер системы 4 (страница 13)

— Его нет, — словно невменяемый пробормотал Капитан. — Они забрали его у нас.

Гаркилн поморгал и завалился в обморок. И это был его лучший поступок за сегодня. Потому что следующие пять минут Капитан разносил ни в чем неповинный трюм. А когда добрался в двигательный отсек и обнаружил, что с ядра реактора исчезла вся изоляция, то вернулся в трюм и уничтожил то, что еще хоть как-то можно было назвать целым.

Затем немного успокоился.

Без изоляции корабль не взлетит. Никогда. Вернуть и спаять, восстановить изоляцию — без проблем! Но создать новую изоляцию — никакого шанса. И эти местные ублюдки никогда не смогут ее сделать — Система не позволяет производить то, что мешает ей выполнять свои функции.

А значит, Капитан застрял здесь надолго. Нет! Навсегда.

Но что он точно не оставит так, это наглость грабителей. Он накажет их! Он нашлет на них…

Капитан вскочил, бросился искать что-то в обломках хлама, в той невероятной разрухе, которую он сам и учинил в трюме.

То, что нужно, он нашел быстро.

К тому времени очнулся Гаркилн, но так и остался сидеть в сторонке, наблюдая, как Капитан собирает нечто из подручный материалов.

Гора мусора, которую отобрал Капитан, постепенно обретала определенные очертания.

Гаркилн криво ухмыльнулся беззубым ртом.

Не узнать Межпространственный Маяк Точного Наведения он не мог. Капитан собирал его быстро и умело. При этом застывшее выражение лица не сулило никому ничего хорошего. То, что собирался сделать Капитан — это… кажется, это даже было запрещено негласным правилом мусорщиков. Приводить на планету Хаос могли только Проводники Хаоса. И это незыблемо, как заветы Оркана. Но Капитан и не хотел выполнять их работу. Он просто сделает кое-что в обход… как всегда, в обход! Не Хаос, а лишь его часть — только жутких тварей. И не на всю планету, а на того, кто завладел Зерном Хаоса. Незаконно, воровски, подло завладел им!

Капитан накажет его так, как не заслуживает никто из смертных, но этот вор — он заслужил! Он сдохнет! Он познает силу тварей Хаоса, и они сожрут его с потрохами!

— Адумайтеся, Капитан! Если Проводники узнают, вам никагда не стать адним из них.

— Плевать! Вор должен познать страдания! Он… он…

Капитан так и не смог придумать, как продолжить, захлебнувшись брызжущей изо рта слюной.

Гаркилн сжал голову руками, но больше ничего поделать не мог.

Капитан вынес сооруженный им Маяк из трюма и установил в нескольких метрах прямо на земле.

— Да прибудет с нами Хаос! — произнес он.

И запустил жуткого вида конструкцию.

Глава 7

Что-то грядет

Мы двигались уже несколько часов. Скорость вездеход развивал не ахти какую, но по моим прикидкам удалось преодолеть километров сорок. Я был приятно удивлен такой долгой работе батареек. Жаль, что ночью мы их практически не сможем зарядить. Что-то они накопят, но до полного заряда очень далеко. Наверное, утром, пока будем готовит завтрак и собирать временный лагерь, что-то еще натечет в источники питания, но надолго того не хватит.

А значит надо решать вопрос замены батареек. Самое простое решение — если у Кана в заначке окажется пара ящиков нужных нам источников. Не удивлюсь, если так и будет. В противном случае, буду что-то колхозить. Пара идей, которые стоило бы проверить, у меня была.

Вездеход наконец окончательно выдохся и замер.

Скелетоник мог бы двигаться ещё долго. Индикатора заряда у него не было, зато малых источников питания — целая гора.

Я быстро обошел периметр вокруг вездехода. Забежал на сотню метров во все стороны. Затем ещё немного расширил круг.

Солнце уже село, но Обнаружение жизни отлично работало. И никакой жизни в округе не наблюдалось.

Когда я вернулся к ребятам, они уже распаковали часть вещей для ночлега и перекусов.

Оля о чем-то говорила с Петровичем. Дариан с Каном сооружали костер.

Я был не фанат идеи разжигать огонь, но гном заверил меня, что, если вокруг будут зомбаки, они и так нас увидят. Большинство из них могли легко обнаруживать жизнь за километры. То, что на нас не нападали, значило только одно — мутантов тут нет. Может им сейчас не до нас? Кисмайо явно был интересней для зомби, чем маленькая группка мобильных и хорошо вооруженных людей. В городе, где шла серьёзная борьба за ресурсы, шансов получить хорошее оружие или быстро прокачаться, было минимум. С этим я согласился и дал разрешение на костер.

Зато мы сможем нормально поесть и отдохнуть.

Корабль, который последние дни служил нам лагерем, был слишком близко от города. Там предосторожность с ночным костром имела смысл. А здесь, на сорок километров в пустую саванну…

До Буале еще километров сто двадцать, если не больше, и мелких поселений вокруг тоже не было. Так что мы практически ничем не рисковали.

Дариан узнал место и рассказал, что дальше на востоке течет река Джуба. Вода там грязная, но это вода. В аптечках, которые, слава богу, у нас еще остались, имелись таблетки для обеззараживания в полевых условиях, а соорудить первичный фильтр не составит труда.

Так что завтра утром доберемся до реки и потратим немного времени на наполнение канистр. На всякий случай. Дальше, до самого Буале, мы идем вдоль реки, но пусть будет запас. Мало ли куда придется свернуть или что обходить. Сто килограммов для вездехода — не такой большой довесок.

У нас было еще литров сорок питьевой воды и пять пустых двадцатилитровых канистры. Оля — молодец! Прихватила при побеге из комплекса достаточно емкостей.

Дымок от вспыхнувших сухих веток кустарника приятно защекотал ноздри. Яркие лепестки пламени с удовольствием пожирали приготовленный для них ужин.

Оля заварила всем доширак и сейчас я наслаждался сочетанием изумительных запахов. Кто бы что ни говорил, а доширак пахнет волшебно, особенно, когда голоден, как собака.

Привычная с детства смесь ароматов вдруг нагнала тоску. Вспомнилась Ленка. Как она там сейчас? Я по-прежнему верил, что она жива и ищет способ оставаться такой и дальше.

Непроизвольно я взглянул на Таху. Девочка возилась с медоедом. Что-то тихо ему втолковывая. Иногда протягивала руку и кормила его какими-то крохотными кусочками с руки. Теке с удовольствием принимал угощения и очень внимательно слушал, что говорит хозяйка. Интересно, многое ли он вообще понимает? Судя по тому, что я видел, достаточно.

Кан о чем-то спорил с Дарианом. До меня долетели обрывки фраз. Дар рассказывал что-то о художниках возрождения. Не думал, что местные спасатели так подкованы в искусстве. Может, это его хобби?

Оля молча держала Петровича за руку. Я присмотрелся к ним. Петрович задумчиво смотрел на огонь. О чем он сейчас размышлял? Но кажется, в его глазах я заметил перемены. Безразличное выражение сменилось чем-то, похожим на надежду. Может быть, еще не совсем, но перемены однозначно были. Кажется, все сейчас были довольны.

Кроме Хусни.

Её мы решили не отвязывать. Она так и сидела в вездеходе на заднем сиденье. Но там вполне удобные кресла. Так что пусть для нее это и тюрьма, но весьма комфортная. Рисковать и отпускать ее было глупо. По крайней мере пока. Я присмотрелся к женщине. Похоже, она спала.

Я протянул ветку, и пошерудил почти прогоревший костер. Багровые угли фыркнули снопом искр и замерцали ярче. Я проследил полет искр. Они поднялись на метр и погасли, оставив после себя лишь крохотные серые пылинки.

Над головой раскинулся светящийся голубым полог. Как же давно я не смотрел в небо на звезды. Уже и забыл каково это… Да, стены осколков сильно гасили яркость далеких светил, но самые яркие остались, как напоминание о прошлом. Как потухшие искры от костра.

Слева ближе к горизонту что-то блеснуло.

Неужели молния? Не может быть! Небо весь день оставалось ясным. Да и до сезона дождей еще далеко.

Вспышка повторилась.

Я мог ошибаться, но не так уж и далеко от нас. Может быть в десятке километров.

Кан, похоже, тоже заметил всполохи.

Гном стоял на ногах, всматриваясь в расчерченное шестиугольниками небо.

— По нашу сторону стены, —задумчиво произнес он.

— Тоже так думаю.

Я подошел к нему и встал рядом.

— Знаешь, что это? — спросил Кан.

Я помотал головой, но он заметил мой ответ.

— Ага! А прикидывался умным.

Мне снова захотелось ему врезать. Ну что за характер?

— Говори уже.

— Что-то случилось? — просила Оля, подойдя сзади.

Теперь уже все кроме Петровича и Хусни стояли рядом с нами и пялились в пустое небо.

Вдруг снова вспышка!

Сеть ярких разрядов, словно трещинами растеклись по воздуху. Повисли на долю секунды и исчезли. Но перед глазами еще некоторое время стояла картинка, которую сложно было не запомнить.

Сеть трещин образовали четкий шестигранник.