Игорь Ан – Фантом. Инженер системы 1 (страница 34)

В общем, очередное чудо техники от Фантома было готово.

[Внимание игрок!

Вы создали: примитивный трицикл

Опыт +15

4403 / 500

Удачи, игрок!]

Как же Система не ценит работу! Используй я системные компоненты, уверен, опыта бы отвалили вагон и маленькую тележку, а так — копейки. Видимо, таким образом меня принуждают работать с системными ингредиентами. Что ж, пока у меня их нет буду делать, что могу. Опыт важен, но я ещё успею его набрать, как только получу доступ к системным чертежам и запчастям.

Я попробовал проехаться на трицикле по пирсу. На удивление велогрузовик двигался легко. Хотя, Система же выдала опыт, а это уже о многом говорит. За неработающую конструкцию вряд ли я бы получил хоть одну единицу.

Посадив за руль Таху, которая от восторга едва не слетела с пирса в море, я убедился, что её сил достаточно. Конечно, когда кузовок будет загружен ей станет сложнее, но думаю, девочка справится.

Пришло время грузиться и выдвигаться в путь. Я с тоской осмотрел почти пустой пирс. Пришел бы за пару дней до апокалипсиса корабль с грузом — тут было бы чем поживиться. А так…

Единственное, что было жалко оставлять — мотороллер. Да, движок не работает, но там есть пластиковая обшивка, она какая-никакая, а защита.

Я прикатил мотороллер к трициклу. Как мог быстро избавился от движка и крохотного аккумулятора под сидушкой — они всё равно не работали. Раму с деталями обшивки, колеса, которые снял по ходу разбора и прочую мелочевку погрузил в кузов. Когда доберемся до мастерских я сделаю защиту на трицикл такую, что Таха на нем будет в безопасности. Всё лучше чем ничего.

Закатное солнце уже окрасило стены комплекса золотисто-кровавым. Пока складывали барахло, начало стремительно темнеть. Всё же я немного не рассчитал со временем. Слишком долго провозился с трициклом и мотороллером. Теперь доберемся уже в сумерках. Сомневаюсь, что удастся слишком быстро ехать. Конструкция звездочек рассчитана на уменьшение усилий, но не на скорость.

Я погрузил скарб в кузов: вещи, раму рюкзака, россыпь чеснока (проволока многократно гнутая, того и гляди переломится, так что пришлось свалить ёжиков грудой), забросил туда же медоеда. Зверь спал, но, когда я поднимал его, принялся недовольно ворчать сквозь сон. Таха не удержалась и рассмеялась.

— Ему не нравится, когда… беспокоят.

— Пусть спасибо скажет, что мы его спасли и выходили.

— Ты спас, а я выходила, — поправила Таха.

Вот же… характер, однако.

Зато девчонка уже гораздо лучше говорила. Догадываюсь, что со стороны для непосвященных, наш разговор звучит смесью разных языков. Я не знал кто и на каком в данный момент говорит, но «разогретый» Системой мозг всё переводил в понятные фразы.

— Пусть так, но выгуливать его будешь ты, — поставил я точку в разговоре, улыбнувшись.

Таха неожиданно шагнула ко мне, и обняла, шмыгнув носом, уткнулась мне в грудь.

— Спасибо!

Я погладил её по голове.

— Садись в кузов, пора выдвигаться.

А что я ещё мог сказать? И так ком в горле встал. Меня всегда трогали проявления чувств. А тут такое… Я боялся, что девочка будет долго отходить от того, что с ней было. Рабство — не шутки. Ограничение свободы без последствий не проходит.

Таха уселась рядом с медоедом.

Последним я погрузил щит. Теперь он служил и задним бортом кузова, и сносной защитой. Таха сидела так, что видела, что происходит позади, я же смотрел вперед и крутил педали.

В горку мы поднялись легко и непринужденно. Трицикл тащил груз, словно прирожденный ослик, требуя от меня минимум усилий. Я так обрадовался удачной конструкции, что вылетел на аллею на полной скорости.

И тут же заметил троих вооруженных калашами людей.

Точнее, заметил я их чуть раньше, но неповоротливый, плохо тормозящий трицикл не оставил мне шанса что-то переиграть.

Я остановился. Они направили на нас стволы автоматов.

Глава 18

Скрытые актерские таланты

Аллея, с двух сторон засаженная деревцами. Широкая бетонная полоса, ведущая к корпусу. И я, торчащий по центру полосы, восседающий на грузовом велосипеде — не лучший расклад.

Трое подошли неспешно. Остановились метрах в пяти. Еще издалека ясно дав понять, чтобы я оставался на месте. Три ствола придавали просьбе убедительности.

Три ствола. Три черных, бездушных зрачка, смотрящие прямо на меня. Раскаленный воздух пустыни будто загустел, стал вязким и тяжелым. Сумерки ещё не успели охладить его достаточно сильно. Тягучий вдох-выдох. Весь мой мир сузился до этих трех точек смерти, до блеска пота на скуластых, недобрых лицах и до мелкой, отчаянной дроби Тахиного сердца, что отдавалось в моей спине. Когда девчонка успела добраться до меня и спрятаться за спиной? Ее пальцы впились в мой пояс, и это было единственной нитью, связывающей меня с реальностью. Сдаться — значит предать Таху.

— Бидде, гаал, белый человек, — самый крупный, стоящий посредине, заговорил сиплым голосом. Его автомат был самым потрепанным, но смотрел на меня с уверенным видом повидавшего всё и вся оружия. — У нас к тебе вопросов нет. Если, конечно, ты не убил Юсуфа, чтобы завладеть тощей рабыней.

Я молчал. Двое бандитов зычно захохотали.

— Уходи. Девчонку оставь. Она наша собственность.

— Кто такой Юсуф?

Испугался ли я? Конечно! Глупо не бояться направленного на тебя оружия. Но я не первый раз оказываюсь под прицелом.

— Уходи, — повторил главарь.

Уходи? Я прекрасно понимал, чего они хотят — выстрелить в спину. Или посчитали, что в одиночку сдохну в этом дивном новом мире. Не важно.

Пальцы сжали рукоять нагинаты, закрепленную на руле так, что сухожилия заныли. Весь арсенал — щит, автомат, арбалет позади меня — вдруг показались бутафорским, картонным против этих коротких, уродливых стволов. Дернись я, и пули тотчас изрешетят мое тело. Хотя… Они до сих пор не стреляют, потому что боятся задеть Таху. Она явно нужна им живой.

Мозг лихорадочно просеивал варианты, тактические схемы, расчеты. Трое. Стоят кучно. Уверены. Слишком уверены. Главный — говорящий. Остальные — статисты, ждущие команды. Убить меня — для них как муху шлепнуть. Сейчас они мне лгут. Усыпляют бдительность. Возьмут девочку — и тут же меня завалят. Даже не задумаются.

Но просто так сдаваться я был не намерен. Особенно, когда беззащитный ребенок трясется от страху у меня за спиной.

— Она ничья собственность, — мой голос прозвучал глухо, но на удивление ровно. Внутри все сжалось в тугой, ледяной ком. Я не железный человек, чтобы не бояться пуль. Одно дело, когда передо мной укрепленный навыком щит, а другой, когда между мной и кончиками стволов несколько метров пустоты. — Я нашел её. Не знаю, кто такой ваш Юсуф, но девочка под моей защитой.

Глаза бандита сузились, губы растянулись в ухмылке, обнажая золотой зуб.

— Тахлима, твой гаал говорит правду? Ты сбежала от бедного Юсуфа? Или сама убила его?

Вся троица снова заржала.

Тахлима? Таха — сокращенное имя?

Девочка молчала, лишь упрямо сопела у меня за спиной.

— Повторяю, она под моей защитой.

— Твоя защита кончилась, гаал. Белые люди больше не имеют власти в землях предков. Сила диктует правила и что-то я не вижу за твоей спиной отряд солдат. Видишь стволы? Это новая реальность. Брось железную палку и отойди в сторону.

Вот же уроды. Мы значит принесли в их города университеты, и больницы, уняли междоусобную войну, вечно терзающую этот континент, а они как обычно — лишь мечтали о моменте, когда снова можно будет начать убивать, грабить и насиловать.

Я не двинулся с места. Пока Таха рядом со мной, мне ничего не грозит. Но я не собирался прикрываться ребенком. К тому же, этот разговор никуда нас не приведет.

Взгляд главаря жадно скользнул по моему рюкзаку, по трициклу. Они хотят всё! И девочку, и лут, и транспорт. Жадность. Жадность — это слабость. Ею можно воспользоваться. Если начнется потасовка есть риск повредить вещи. А этим троим очень хочется завладеть всем и сразу.

— Хорошо, — я сделал свой голос сдавленным, сломленным. Чуть ослабил хватку нагинаты, позволил плечам обвиснуть. Искусство капитуляции. — Ладно… Вы правы. Нечего нам тут из-за какой-то девчонки умирать.

— Матвей… — испуганный шепот за спиной. Я почувствовал, как дрожь Тахи усилилась.

Сейчас я никак не мог предупредить её, что собираюсь сделать, не выдав себя.

— Забирайте её. Но… дайте мне хоть шанс. Воды. Патронов. Вы же не звери.

Я увидел, как в глазах вожака вспыхнуло удовлетворение. Да! Поверил. Увидел сломленного барана.

— Разумный белый, правильный гаал.

Он коротко распорядился, и один из бандитов направился к нам.

Таха ударила мне в спину кулачком и отпрянула, упала в кузов, сжалась. Мне было жаль её в этот момент, но натуральная реакция, пусть и такая, как ненависть ко мне, могла убедить бандитов, что я сдался.

— Вылазь! — коротко бросил тот, что подошел к нам.