Игорь Ан – Фантом. Инженер системы 1 (страница 36)

Я выбрал два калаша, которые были в лучшем состоянии. Остальные завернул в рубашку, что принес Тахе. Орудуя нагинатой, я быстро вырыл неглубокую ямку и спрятал оружие.

Магазины сложил в свой рюкзак, сильно потяжелевший за сегодняшний день. Второй ствол я решил оставить на всякий случай. Да — это груз, но после того, как доберусь до скелетоника мне может пригодиться запас оружия. У меня уже были кое-какие мысли о вооружении экзоскелета.

С бандитами я тоже не церемонился — вскрыл и извлек эссенции. Навыков внутри не было, но мои запасы пополнились тремя на выносливость и одной на интеллект. Что было странно, учитывая бесславную кончину ублюдков. Немного поколебавшись, я выдрал золотой зуб у главаря. Какие ценности сейчас будет в ходу сказать сложно, но точно не бумажные деньги. А золото — оно всегда золото. Зуб я сунул в кармашек к часам. Пусть желтый металл лежит вместе.

Тела бандитов оттащил подальше с дороги. Этих хоронить не стал. Рыть яму в пересохшей земле долго — в этом я убедился, пряча автоматы — а ящика поблизости не оказалось. Возвращаться для этого на пирс не хотелось. Время уже поджимало. Я был уверен, что с наступлением ночи безопасней вокруг не станет. Намеками служили раздающиеся всё чаще далекие завывания. Кто мог так выть я не представлял, а знакомиться лично не хотелось тем более.

Осталось понять, что делать с медоедом.

Я склонился над неподвижным телом, прислушался. Сердце, казалось, не бьется. Я слышал, что медоеды способны впадать в спячку, восстанавливаясь после укуса кобры. Но это понятно — надо вывести или нейтрализовать яд. Но от пуль… от пуль анабиоз не спасет.

Мне было жаль баджару. Странно, но я уже привык его так называть. Таха вкладывала в это слово столько любви к зверьку, что мне стало казаться, что это его имя. Хотя сейчас, когда я понимал местное наречие, знал, что это просто одно из названий медоеда — более того, калька с английского — которой с удовольствием пользуются аборигены.

Вздохнув, я приподнял обмякшее тельце и вдруг услышал будто бы слабый вздох. От неожиданности я вздрогнул.

Возможно, при движении вышел воздух из легких, но в тот момент я поверил, что баджара может быть жив. Ни с чего, практически безосновательно, но вера — сильное чувство. Раз Система дала миру магию, кто сказал, что невозможно мыслью воскресить мертвых? Или я придумываю лишние сущности, и медоед действительно впал в спячку? Могла Система улучшить его навык восстановления, расширив возможности не только на яды? Скопировала имеющийся механизм и создала возможность регенерации. Хорошее предположение.

Иногда говорят, что вера может сдвинуть горы. Кто сказал, что с приходом Системы что-то изменилось? Для меня наука тоже своеобразная религия, требующая веры. Если я смог для себя обосновать какое-то утверждение, то легко начинаю в него верить. Так и сейчас. Я понял, что медоед действительно мог выжить. Не просто так, а за счет навыка, который ему дала Система. Она, как обычно, находила сильную сторону в… ну, скажем в организме, и помогала развить это, усилить до возможного предела. Так она поступила со мной. Наверняка что-то подобное случилось и с Тахой. Сейчас я был почти уверен, что девочка с самого детства знакома с практиками местных целителей. Раньше я не верил во всю эту мистику, эзотерику и прочее вуду, но сейчас…

Мысль мне понравилась. Кажется, я стал чуть ближе к пониманию Системы. Вскрыл, так сказать, какую-то её часть, препарировал и что-то осознал. Так и живем. Научный метод познания в действии. Не хватает только проверки на практике. Но и это успеем. Сначала теория — дальше эксперименты.

Я приложил ухо к мохнатой груди медоеда и услышал удар. Словно гулко стукнул крохотный молоточек. Один раз — и тишина.

К черту! Дам ему шанс.

Мне помогла восстановиться эссенция выносливости. Возможно, и у животных тот же механизм взаимодействия с Системой. Я порылся в кармашке пояса и достал красную капельку. Подумал и добавил к ней вторую. Приоткрыл пасть медоеда и сунул туда эссенции. Они растворились почти мгновенно. Это убедило меня, что медоед жив. Система не позволила бы раствориться своим пилюлькам во рту трупа. Оставалось только подождать.

Я уложил медоеда рядом с Тахой. Девочка сквозь сон тихо забормотала, но так и не проснулась — затихла, повернувшись на бок.

Интересно, есть ли у лекаря возможность атаковать? В играх — это норма. Все магические целители могут постоять за себя. Система не могла допустить такой дисбаланс. Какой навык у Тахи? Почему не применяла до сих пор? Ладно, выясним. С девочкой мне предстоял долгий и основательный разговор. Идея найти и передать её родителям у меня пока доминировала, но с учетом того, что её разыскивают бандиты — всё может оказаться не так просто.

Я проверил не забыл ли чего уложить, но бетонная дорога оказалась совершенно пустой, если не считать груженого под завязку трицикла. Словно тут и не было стычки меньше часа назад. Всё, что могло свидетельствовать о ней — размазанная по бетону кровь. Это было плохо, но с кровью я ничего поделать не мог. На всякий случай проверил не налилась ли она под колеса. По кровавому следу нас легко будет найти, а я пока, собирался скрыться. С двумя недееспособными на руках из меня хреновый боец.

Колеса стояли на сухом бетоне. Даже задние. Но одно из сдвоенных оказалось пробито пулей. Резину разорвало и сейчас колесо было бесполезно. Но страшного ничего не случилось. С такой загрузкой я доеду и на одном, но потом надо будет заняться ремонтом.

Повозка потяжелела или это я подустал? Сейчас трицикл катился не так легко, но я подналег.

Солнце скрылось за горизонтом и наконец опустилась легкая прохлада. Крутить педали стало проще. Не задыхаясь от жары, я мог хоть как-то действовать. Зато комплекс накрыло плотными сумерками. Никакого света, ни огонька, ничего. Лишь вдали, над горизонтом разливалось оранжевое зарево. Кисмайо по-прежнему горел. За два дня там могло сгореть всё, что угодно. Сомневаюсь, что там осталось хоть что-то. Но наш путь лежал пока не туда. Эту ночь мы проведем в относительно безопасных коридорах комплекса. Затем буду решать, как быть.

Трицикл я сначала собирался бросил у входа. Сомневаюсь, что зомби решат покататься. Но потом вспомнил про бандитов, и решил, что стоит подстраховаться. Втащить его внутрь не было никакой возможности. Если стеклянные двери я мог попросту разбить, но проблема бы не ушла. Сам проход был узковат. Единственный вариант, разобрать трицикл на две части и втащить по отдельности. Теперь я пожалел, что для крепления кузова применил заклепки, а не болты. Хотя, что это я? Болтов у меня попросту не было.

Прежде, чем разбирать, я решил поискать хоть какое-то подобие укрытия снаружи. Таха еще спала, и медоед не пришел в себя, хотя порой поскуливал и у него появилось дыхание. Это хороший признак, но мне сейчас было не до того.

Укрытия не находилось, а время неумолимо летело. Ночь сгустилась над комплексом, погрузив почти в полную темноту окрестности. Стало проблематично видеть, не то, что искать.

Интересно, есть ли у Системы чертежи машинки для уменьшения предметов? Как в кино. Пальнул лучом в трицикл — и он помещается в кармане! Эх, мечты. Пока мне ещё было далеко до такого понимания системных возможностей.

Я принял волевое решение делить трицикл. Оставлять его снаружи глупо. Если на поиски Тахи придет ещё один отряд отморозком, то такую вещь они точно заберут. Даже в холе внутри комплекса оставить трицикл безопасней. Во-первых, он будет разобран. Это я способен его собрать обратно в два счета — у меня есть взрывные заклепки. Для других, если только они не носят дрель и болты в кармане, задача восстановить целостность конструкции не такая тривиальная. А во-вторых, те кто знают о твари в вентиляции попросту не сунутся в комплекс.

Я подогнал трицикл к самому входу и попытался разбудить Таху. Она спала уже около часа. Много больше, чем в прошлый раз. Видимо, выложилась по полной, когда лечила своего баджару.

Девочка заворочалась, принялась что-то бормотать сквозь сон, но не просыпалась. Зато медоед открыл глаза.

Зверь посмотрел на меня одним глазом, поднял морду и моргнул.

— Поднимайся, лежебока. Пора искать ночлег. Да и твою хозяйку стоило бы привести в чувства.

Медоед ничего не ответил, но этого я и не ожидал. Зато он встал на лапы, отряхнулся, чихнул и потянулся мордой к Тахе. Я насторожился, готовый схватить зверя и отбросить в сторону. После того, что он сделал с бандитами, я понимал всю его силу и опасность. Но медоед лишь ткнулся носом девочке в щеку и засопел.

Таха открыла глаза и зевнула.

— Привет, баджара, — пролепетала она спросонья. — Ты поправился?

— Он в порядке, — ответил я за медоеда. — Вставай, надо искать укрытие на ночь.

Таха приподнялась, огляделась, потерла глаза. В темноте её черная, почти антрацитовая кожа давала неплохое преимущество в маскировке. Я видел её, но отойди девочка на десяток метров и замри, не уверен, что смогу разглядеть её.

— Хорошо, — вздохнула она. — Куда нам?

— Идем внутрь. Там есть места, где, как мне кажется, мы сможем более-менее безопасно переночевать. А завтра у нас будет разговор.

— Серьёзный?

— Очень.

Таха кивнула и вылезла из кузова.