Игорь Альтшулер – Время разлома. ТЕХНОНИКОЛЬ – главная роль (страница 4)
Сейчас решаем, как быть с каменной ватой, на которую очень большой спрос. Для России покупаем оборудование, сделанное в Китае немецкой компанией. Конечно, это шаг назад, который снизит показатели производительности труда от объема в 90 тыс. к 50–60 тыс. тонн в год при том же количестве работников.
А вот в Казахстан и, возможно, в Беларусь постараемся завозить современные линии по 90 тыс. тонн. Такая линия у нас была установлена в Польше и устанавливается в Алматы. Купили у конкурентов в России два завода по производству стекловаты общей мощностью те же 90 тыс. тонн.
О Европе, конкурентах и потере иллюзий
Мы целую книгу [4] посвятили работе ТН в Европе. Она так и называлась «Поход в Европу или Новые горизонты».
Книга готовилась в 2019 году, поэтому там больше оптимизма. Корпорация ТН уже два раза за последние 15 лет попадала в ситуацию, когда наш бизнес в Европе (по разным причинам) был на грани выживания. Сейчас третий раз. Бог любит троицу.
Опять же европейцы не жаждут становиться американской колонией, а мы – китайской, так что какие-то контакты между нами рано или поздно будут восстанавливаться, а коммерция – вновь востребована. Особенно когда им не хватает наших дешевых ресурсов: газа, удобрений и много чего еще.
Европейцы будут нуждаться в ресурсах, мы – в технологиях, тут и откроется снова окошко возможностей. Потом «большие дяди» сделают им и нам втык, и далее циклично. Потребности ведь никуда не деваются, отношения выгодны обеим сторонам, а политики, хоть и бесы, но не всесильные. Экономика еще возьмет свое.
Как вы относитесь к мифам о том, что западные компании покинули Россию и освободили рынок для отечественных производителей?
Я не специалист по мифам. Давайте посмотрим конкретно. На рынке стекловаты работали три западных компании – Knauf, Saint-Gobain и URSA. Покинула российский рынок только URSA. На кровельном рынке вообще никто не ушел. В целом можно считать, что ушло не более трети работавших здесь компаний.
Лет 10 назад тогдашний глава Knauf в России и СНГ говорил, что стратегия компании – работать на местном сырье для местных рынков и с местными кадрами. Knauf – старая, большая, успешная компания, один из ваших конкурентов. Можете прокомментировать их подход и принципы?
Вы же знаете (мы много раз это обсуждали), что у нас другие принципы:
прежде всего – качество с первого раза. Отсюда ориентация на процессы и технологии, способные обеспечить повторяемость и стабильность;
производительность труда и устранение разнообразных потерь;
сокращение текучки, поэтому мы много внимания уделяем отбору и найму персонала, чтобы сотрудники могли расти и делать карьеру внутри ТН (но мы не абсолютизируем этот принцип – какая-то текучка была, есть и будет).
Нашим принципом никогда не было купить старое предприятие, чтобы его реконструировать. Новая технология не вписывается в старое предприятие в силу множества инфраструктурных ограничений по зданиям и коммуникациям. Примерно половина наших новых предприятий построены с нуля.
В индустриальном строительстве есть такой термин «Гринфилд» – возведение объектов на свободном участке, где не нужно подстраиваться под имеющуюся застройку. Другое дело, когда есть возможность приобрести технологически развитые предприятия. Так что подходов два – ищем технологических лидеров или строим их сами.
Критиковать чужие принципы – не дело. К Knauf отношусь с уважением. Чем-то наши принципы созвучны, в чем-то у нас другое видение. И потом, Knauf 90 с лишним лет, а нам только 30. Мы молодая компания, у нас еще есть задор.
Может быть, достигнув их размеров (мы крупнее в России и СНГ, но вся глобальная группа Knauf больше нас по оборотам в разы), тоже уточним какие-то из своих принципов. Пока мы волки, а они динозавры, отсюда и разница в принципах и возможностях. Мы быстрее и берем на себя больше рисков, а они готовы поглощать все подряд без разбора. Мы до этой стадии еще не дошли.
Бизнес-модель, которую ТН в последние годы использовала в Европе, выглядела так: «Продукты с дорогой логистикой производим на местах – в европейских странах, ближе к потребителям, а продукты с недорогой логистикой экспортируем из России».
Как изменился ваш стратегический подход к европейским активам, когда экспорт из РФ стал практически недоступен, да и для переброски денег в обе стороны границы закрыты?
Корпоративный офис занимался централизацией всех наших операций в Европе, России и странах СНГ, в том числе планировал производство и продажи. Много работы было сделано по определению цен и передаваемой прибыли. За счет более дешевой себестоимости производства продукции в России мы имели явное преимущество и помогали нашим европейским заводам и торговым представительствам укрепляться на рынках Европы.
По известным причинам в начале 2022 года наш европейский дивизион потерял все финансовые и торговые связи с РФ, и было принято решение о том, что теперь ТН и Дивизион – две отдельные компании. Нас мало что связывает. Какие-то цепочки по поставке рулонных материалов, экструзии или пластиков еще работают, мы им не мешаем, но это локальные инициативы: белорусов с одной стороны, поляков, болгар, финнов и немцев – с другой.
Никакого централизованного управления нет, и за работу с европейским Дивизионом, ставшим самостоятельной дочерней или «сестринской» компанией, корпоративный офис не получает ни копейки. Естественно, задача увеличения экспорта на Запад потеряла актуальность, и он перенаправлен на Юг, Восток, в Израиль и т. д.
Эти процессы управляются из Москвы, а наши коллеги в Европе теперь живут своей жизнью. Вариантов немного – либо европейский Дивизион выживет, либо будет продан при наличии хороших предложений, которые уже есть (более 100 млн долларов за кровельные активы).
Завод стекловаты в Шотландии мы продали. Польский завод по производству каменной ваты находится под санкциями и остановлен. История эта минимум года на два. Есть немало желающих его купить, но я не хочу продавать завод за копейки, тем более что деньги из Польши вывести все равно невозможно. Опять же, при высоком уровне инфляции, бумажные деньги быстро обесцениваются, так что пусть лучше завод постоит. Подождем лучших времен.
Если будет реализован вариант выживания, когда ситуация перевернется, то дивизион поможет нам быстро нарастить (восстановить) экспортные продажи в Европе. Отношения России с Европой давно волнообразные – пятилетка нормальная, потом пять лет политических трений. К сожалению, Евросоюз так и не смог стать самостоятельным центром силы и реализует решения, принятые за океаном.
Сопровождались ли внешние кризисные явления разного рода внутренними кризисами, связанными с сырьем, оборудованием, запасными частями и т. п.? И как они отрабатываются?
Что касается сырья, то все, что могли, мы уже омологировали[10] и адаптировали. Цены на сырье в Европе и Америке упали. Сырье из Китая и США доступно. Недоступного сырья буквально несколько позиций, которым мы быстро нашли замену. 2022 год в этом плане был более беспокойным, затем ситуация с сырьем стала более стабильной.
До ввода в действие 10-го и 11-го пакетов санкций мы успели приобрести огромное количество запчастей. Валютный курс тогда был хороший, прозвучал боевой клич, и все наши бизнес-единицы от души затарились. Никуда не делся и параллельный импорт, например через Китай. Да, он долгий и дорогой, но озабоченность по поводу возможных проблем с запчастями стихает.
Конечно, мы не прекращаем поиск аналогов в России и на Востоке, но это уже не сверхсрочная работа, она ведется на уровне лидеров СБЕ и их сотрудников. Мы уже говорили о консерватизме технарей, которые упираются и не хотят переходить с привычного немецкого и итальянского оборудования на турецкое или китайское, но это поле для работы экспертов: экспериментировать, убеждать, доказывать.
Какие проблемы были неожиданными и принципиально новыми?
Основным «нежданчиком» было то, что Запад заблокирует не только активы Центробанка, но и мои личные активы, хотя я никогда политиком не был. Конечно, никто не ожидал, что деньги перестанут проходить через границы и я не смогу получить доступ к собственным ресурсам, размещенным на Западе.
Нас много лет убеждали, что Россия такая-сякая, где тебя могут обмануть, кинуть, отнять… Запад всегда проповедовал недоверие к российской системе, чтобы наши предприниматели держали больше денег у них, в долларах и евро. Я видел, что доходность в России выше, поэтому 80 % средств держал в стране, а 20 % – на Западе.
И вот разрекламированная западная система заблокировала мои средства. Нет, формально их не отняли, но пользоваться ими для своих проектов я не могу. Средства есть, но они недоступны. Хорошо еще, что большая часть была в России, и это позволило свободно дышать.
Миф о порядочности Запада растаял на глазах. Американцы любили называть Россию «империей зла», а оказалось, сам западный мир (США и страны Евросоюза) и есть империя лжи – дьявол с улыбкой на устах.
Они же не только наши государственные системы подставили, но и 5 млн россиян, которые доверяли им свои средства. Заблокировали деньги и получают с них проценты, пополняя нашими средствами свои обветшалые бюджеты. Это шокирует.