Игорь Алмазов – Мечников. Том 5. Избранник бога (страница 7)

— Знакомых нет, — помотал головой Сеченов. — Однако, когда я жил в Саратове, неподалёку от моей съёмной квартиры располагалась одна любопытная лавка. Как я понял, в ней работает мастер, который как раз и занимается электрическими кристаллами. Уж не знаю, что он там делает, но из его окон струится свет и днём, и ночью. Это — единственный, кого я мог бы предложить как потенциального помощника.

М-да, негусто. Но попробовать всё же стоит. Иного выбора у меня пока что нет. Ещё бы разобраться с обратным витком…

Хм, может, стоит спросить Сеченова о том, не страдает ли он сам от отдачи? Хотя это стоит делать только в крайнем случае. Не думаю, что это хорошая идея — показывать свои слабые места человеку, который ещё вчера был моим конкурентом.

Попробую разобраться в этом вопросе без посторонней помощи.

После окончания приёма Сеченов направился домой, а мы с Синицыным пошли закупаться материалами. Он решил пройтись со мной, поскольку хотел обсудить вопрос закупки магических кристаллов.

— Всё, Алексей, патент у нас есть. А это значит… — Илья тяжело вздохнул. — Как бы мне не хотелось отложить это дело на потом, но лучше всё же не медлить. Придётся посетить моего отца. Когда ты будешь готов поехать в Аткарск?

— Да хоть завтра! Тем более завтра у нас суббота. И мы оба уже отдежурили свою норму в этом месяце, — ответил я.

— Завтра⁈ — вздрогнул Илья. — Чёрт подери, не думал я, что этот момент настанет так быстро…

— Да ладно тебе, не думаю, что у вас с отцом настолько плохие отношения. Он ведь тебя даже из рода не изгнал, в отличие от моего, — отметил я. — Что самое худшее может случиться, если он не захочет с тобой говорить?

— Худшее? — усмехнулся Синицын. — Магией меня забьёт до полусмерти. Изгнание для него — не выход. А вот телесное наказание — это запросто.

— Что ж, похоже, я недооценил остроту вашего взаимного непонимания, — вскинул брови я. — Так или иначе, если я поеду с тобой, он вряд ли попытается выкинуть нечто подобное. Уж чужому человеку без веской на то причины он не станет вредить.

— Я бы на твоём месте не был так уверен, — ответил Илья.

Я закупил несколько резиновых трубок, а также других материалов для формирования корпуса эндоскопа. Затем на всякий случай попросил кузнеца сделать ещё несколько линз. На этот раз миниатюрных. Он уже делал мне такие линзы в прошлый раз, поскольку создание эндоскопа входило в мои планы, но руки так и не добрались до этого дела, поскольку я потонул в разборках с заводом и производстве антибиотиков.

Вернувшись домой, я покормил Токса свежим сырым мясом, а остальное оставил Доброхоту. Домовой в последнее время часто готовил и для себя, и для меня. Правда, питаться ему самому было незачем. Как я понял, он делал это исключительно ради удовольствия.

Следующие несколько часов мы с Сеченовым торчали в нашем сарайчике между территориями особняков, где и занимались сборкой будущего аппарата, который создаст прорыв в сфере гастроэнтерологии.

Если у нас получится, можно будет сделать и другие виды эндоскопов. Бронхоскоп для осмотра бронхов, колоноскоп для исследования толстого кишечника и другие. Хотя про колоноскоп ещё точно рано говорить. Люди глотать-то поначалу будут с трудом, а уж факт засовывания трубки в задний проход и вовсе всех отпугнёт.

Перед созданием колоноскопа нужно будет написать пару статей о необходимости проведения такой диагностики. Пока что о заболеваниях толстой кишки никому ничего не известно. Значит, придётся описать колиты и онкологические заболевания, которые без эндоскопического обследования выявить попросту невозможно.

— Ух и кропотливая же работа, — утирая пот со лба, бурчал Сеченов. — Мне твой микроскоп-то показался чем-то невероятным. А уж сколько сюда линз придётся вставить… Уму непостижимо!

— Продолжай, у тебя неплохо получается, — ответил я, попутно собирая корпус и рабочий механизм аппарата.

Сеченов же работал над резиновой трубкой. А с ней было очень много сложностей. Нужно аккуратно проделать несколько каналов, каждый из которых будет выполнять свою функцию. Один подавать воду, другой её отсасывать, третий светить, а четвёртый — станет нашим глазом.

Если первые два канала основаны на разнице в давлении, то со следующими возникает проблема. Для освещения придётся встроить магический кристалл в корпус аппарата, а для создания оптического канала придётся очень долго возиться с линзами, закрепляя их в полости трубки.

Мы провозились почти до полуночи, но всё же закончили начатое. Пришлось, правда, достать кристалл из моей магической лампы, но оно того стоило. При первой же пробе мы обнаружили, что трубка проводит свет, а оптическая система с лёгкостью передаёт изображение на объектив.

— Поверить не могу, что у нас получилось… — удивился Сеченов. — И что теперь? Надо ведь ещё чертежи сделать, верно?

— Верно. А ещё, по-хорошему, нам нужен доброволец, на котором мы испытаем эндоскоп. Не хочу регистрировать патент, пока мы не убедимся, что весь механизм работает как надо.

— Господа! — услышал я голос своего дяди. Олег заглянул в сарай и жестом подозвал меня к себе. — Простите, что отвлекаю. Но мне нужно с тобой поговорить, Алексей. Срочно.

— Сейчас подойду, — кивнул я, а затем сказал Ивану дальнейший план действий:

— Готовь чертёж рабочей трубки, а я опишу корпус и оптическую систему. Предоставим ордену схему на двух листах.

Иван кивнул и направился к себе домой заканчивать начатую нами работу. Я же последовал за дядей в прихожую нашего особняка. Олег выглядел встревоженным. Даже деревянный протез, который я не так давно прицепил к его ноге, не сдерживал его рвения нервно бегать туда-сюда по дому. Он волновался, не знал, какие подобрать слова, чтобы описать свою проблему.

— Дядь, что опять стряслось? — спросил я.

— Стряслось письмо твоего отца, — стиснул зубы он. — Ты даже не представляешь, что он выдумал. У него появились планы на моего Серёжу. И они меня совершенно не устраивают!

Глава 4

А ведь отец говорил, что пришлёт Олегу письмо с предложением. Однако, насколько я помню, он хотел предложить ему помощь и принять в род. Но почему же тогда Олега так взбесило это послание?

— Что конкретно предложил отец? — спросил я. — Какие у него планы?

— Он настаивает на том, чтобы я отдал ему Серёжу, — нахмурился Олег. — Якобы он сможет дать ему место в роде, образование и совершенно другую жизнь.

— Погоди, но ведь это же хорошо, разве нет? — уточнил я. — У мальчика есть шанс гарантированно получить своё место в жизни. И раскрыть свой потенциал, который у него, как ты мог заметить, очень велик.

— Племянник, — медленно помотал головой дядя. — Ты, кажется, ничего не понял. Он собирается забрать его не когда-нибудь потом. И не на время. Он хочет, чтобы мы отвезли ему Серёжу уже сейчас. Навсегда.

А вот этого отец не упоминал… Речь изначально шла о том, что он поможет мальчику добиться статуса лекаря. Поможет стать дворянином.

— Он хочет лишить меня сына, — выдохнул сквозь стиснутые зубы Олег. — Понимаешь? Александр считает, что Серёже вообще не стоит знать о том, кто его настоящий отец. Да что б мне Грифон голову отклевал, я ни за что в жизни на это не соглашусь. Уж лучше я сдохну в нищете, оплачивая обучение своего сына, но не откажусь от него.

— Погоди, уж в крайности бросаться не будем, — остановил его я. — Но я с тобой согласен. Он не имеет права отбирать у тебя Серёжу. Не стану лгать, дядь, отец говорил со мной об этом.

— Говорил⁈ — Олег вцепился в мои плечи. — И ты всё это время молчал! Почему⁈

— Он сказал, что будет помогать Серёже, но не более того. Я и вовсе предложил ему не забирать мальчика в Санкт-Петербург, а помочь ему в дальнейшем поступить в Саратовский лекарский университет. Он сказал, что обдумает этот вопрос, и просил меня молчать об этом, — объяснил я.

— Похоже, ты плохо знаешь своего отца, Алексей, — вздохнул Олег. — Он ведь всё что угодно готов вывернуть наизнанку ради своей пользы. Здорово он, однако, придумал! Обменяемся сыновьями. Тебя ко мне, а Серёжу к нему. Великолепный план. Вот только не выйдет у него это. Я костьми лягу, но не дам ему реализовать эту подлую идею.

— Так в чём сложности? — не понял я. — Ты ведь можешь отказаться — и всё на этом. К роду Мечниковых ты никакого отношения не имеешь, как и я. Он не может нами помыкать.

— Да. Вот только Серёжей сможет, — заявил дядя.

— Каким боком? — спросил я. — Он ведь сын изгнанника и простолюдинки.

— Твой отец может подписать указ о принятии мальчика в свой род, независимо от нашего желания. Дворянин имеет право признать любого крестьянина или просто гражданина членом своего рода. Просто обычно от таких предложений ни один дурак не отказывается.

— Теперь я понял, — кивнул я. — Если Серёжа войдёт в род Мечниковых, мой отец сможет на законных основаниях забрать его к себе. А вот это уже действительно плохо.

— О чём я тебе и говорю! — нахмурился дядя. — И мы ничего не сможем ему противопоставить. У нас права такого нет. А уж если и подать в суд, то все законы будут на стороне Александра. Мальчик родственен ему по крови. У него есть лекарская магия. И его родители не имеют никакой власти! Всё против нас, чёрт возьми!

— Успокойся, — велел я. — Я подумаю, как можно решить эту проблему. Для начала сам напишу отцу, попробую его переубедить. Возможно, он послушает меня.