Игорь Алмазов – Мечников. Том 11. Свет разума (страница 9)

Костя помахал ладонями перед собой, благодаря бога Саратовской губернии традиционной молитвой, а я вернулся назад в лечебницу и помог остальным с пациентами. Пока я переносил спящих в камеры, мне удалось осмотреть их тела.

И на шеях больных я обнаружил точно такие же следы от уколов. Если работникам вкалывали усыпляющие яды, то психам, наоборот, скорее всего, ввели какой-то стимулятор. Иначе не объяснить, с чего они вдруг взбесились.

А ситуация становится всё страннее и страннее. Даже если предположить, что сюда проникла группа людей… Сколько же, чёрт подери, их было? Даже пяти человек недостаточно, чтобы уколоть сразу двадцать пять человек.

Кем бы ни был тот, кто всё это затеял, на этот раз я завёл действительно опасного врага. Нацеленного исключительно на меня. Не стремящегося убивать других людей, но страстно желающего убить меня наиболее оригинальным способом.

Напрашивается лишь одно слово.

Месть.

Так ведут себя люди, одержимые жаждой мести. Вопрос только в том, за что мне мстят на этот раз?

— Ох, ну и денёк, господин Мечников, — выдохнул Филатов, когда восстановление лечебницы закончилось, и мы всё же присели попить чай. — Я вам жизнью обязан. Не знаю, что бы я делал, если бы вы не оказались здесь сегодня. Кстати, вы ведь хотели осмотреть нескольких пациентов. Понимаю, что после произошедшего никакого желания у вас уже нет, но…

— Почему же? — перебил его я. — От своей цели я не отказывался. Просто не уверен, получится ли осмотреть больных после того, что с ними случилось. Сейчас они встревожены.

— Одного точно получится, — сказал Филатов. — Есть у нас один, как бы правильнее выразиться… дурачок. Сёмкой его звать. Он постоянно голоса слышит, каких-то существ воображаемых описывает. Но сам по себе он безобидный. И произошедшее он пережил спокойно. Видимо, в своих мыслях был. Думаю, с ним можно хоть сейчас пообщаться.

Идея хорошая. Только, судя по описанию, Сёмка — не дурачок. Дело тут явно не в слабоумии. Обычно такие галлюцинации возникают при шизофрении. Только у всех это заболевание проявляется по-разному. Всё зависит от характера иллюзий. Кто-то слышит жестокие приказы и видит вместо мирных людей омерзительных монстров. А кто-то живёт в безвредном, хоть и несуществующем мирке.

— Вечереет уже, — посмотрев в окно, заключил я. — Пока ещё есть время, проводите меня к этому Сёмке. Хотя бы его осмотрю.

Пока мы ужинали, я сделал вывод, что исследовать людей в лечебнице — это не единственный вариант. Можно поступить иначе, и статья от этого не пострадает.

Я могу организовать осмотр населения с целью поиска людей, страдающих психоневрологическими заболеваниями. Депрессии, неврозы, шизофрения, биполярное расстройство. Список можно продолжать бесконечно. И я уверен, что таких людей в Саратове много. Просто их до сих пор никто не изловил и не отправил в эту «тюрьму».

А я, возможно, смогу излечить их ещё до того, как появятся основания для принудительной госпитализации.

Я прошёл в палату, где жил шизофреник Семён. Филатов на всякий случай оставил одного охранника у входа, однако я опасности со стороны этого пациента не чувствовал.

— Здравствуй, Сёма, — поприветствовал больного я. — Могу я с тобой поговорить?

Мужчина поднял взгляд и удивлённо взглянул сначала на меня, а потом за мою спину.

— Ой, дядя, а это кто с тобой? Ангел? — восторженно улыбнулся он.

Обычно такие заявления я игнорирую, но на этот раз мне инстинктивно захотелось обернуться. И я обнаружил, что за моей спиной материализовалась Гигея.

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — мысленно выругался я. — Стоп… Погоди.

— А как выглядит этот ангел, Семён? — поинтересовался я.

— Сам посмотри! — хохотнул он. — Девушка молодая, светловолосая! Красавица…

— Проклятье, он тебя и вправду видит! — сообщил Гигее я. — Что ты с ним сделала?

— Я ничего с ним не делала, — помотала головой богиня. — Сама не понимаю, как ему это удаётся.

После такого можно и в своём рассудке усомниться. Раз пациент с шизофренией видит Гигею, то чем тогда я отличаюсь от него?

Но это ошибочное мышление. Скорее всего, на то есть причина. А чтобы её понять, Семёна придётся обследовать куда более тщательно, чем я планировал изначально.

— Хорошо, если ты занят, я исчезну. Но сразу, как закончишь — переговорим. Это срочно, — сказала богиня и тут же испарилась.

Долго общаться с Семёном я не стал. У меня появилась другая идея. Пообщавшись с ним, я убедился, что он действительно не представляет окружающим опасности.

Покинув его палату, я попросил Филатова подумать о том, чтобы позволить мне временно забрать этого пациента в наш губернский госпиталь. Очевидно, ему придётся оборудовать отдельную палату, и это потребует согласования с Разумовским. Но сам Тимофей Андреевич был не против.

Думаю, ему же от этого легче. Чем меньше пациентов — тем лучше. Он бы мне и буйных с радостью отдал.

Прежде чем вернуться в карету, я отошёл за ограждение лечебницы и мысленно обратился к Гигее:

— Что у тебя случилось? — спросил я. — Ты нечасто так врываешься в реальный мир.

— И на то есть причины, Алексей, — вновь материализовалась она. — Я потратила несколько дней, чтобы понять, почему пустующий трон до сих пор не принял меня как главу пантеона лекарских богов. И пришла к выводу, который шокировал меня до глубины души.

— Не тяни, рассказывай уже. Умеешь же ты нагнетать, — подметил я.

— Он жив, Алексей. Думаю, мой отец всё ещё жив. Бывший глава пантеона лекарских богов.

Асклепий.

Глава 6

— Так, успокойся для начала. У тебя аж лицо покраснело, — сказал Гигее я.

Не думал, что богине свойственно испытывать такие ярко выраженные человеческие эмоции. Я помню, что она когда-то давно была простой смертной, но за тысячелетия её организм должен был претерпеть изменения. И претерпел. Но эта новость настолько её взволновала, что Гигея всё равно умудрилась довести себя чуть ли не до гипертонического криза.

— Как я могу быть спокойна, когда…

— Стой. Послушай меня, — вновь перебил её я. — Давай подытожим. Избранников было пять. Я, Сеченов, Павлов, Углов и глава рода императорских лекарей — Боткиных. Сеченов с Подалирием присягнули нам, поэтому вышли из соревнования. Павлов с Махаоном тоже были вынуждены отказаться от конкуренции, поскольку Владимир поставил на кон претензии Махаона на пустующий трон и в конечном итоге проиграл. Андрея Углова мы хитростью заставили нарушить клятву лекаря и разорвали его связь с Телесфором. Боткиных, предположительно, убили сектанты. Они же каким-то образом умудрились лишить жизни остальных твоих сестёр. Ничего не упустил?

— Нет, всё верно, — чуть успокоившись, кивнула Гигея.

— Тогда напрашивается вопрос. С чего ты взяла, что на трон претендует твой отец Асклепий? Есть ведь и другой вариант. Телесфор — единственный бог, который остался без избранника. Его договор с Угловым расторгнут. Он мог избрать нового человека. Может, кому-то ещё удалось найти трактат Асклепия и прочесть клятву, — рассуждал я.

— Я тоже так изначально думала. Но позже разобралась в вопросе. Телесфор выбыл из игры. Избранники играют куда большую роль, чем может показаться. Без вас — смертных лекарей — мы никак не можем повлиять на ход этой войны. Телесфор сильно ослаб и в течение ближайшей сотни лет больше не сможет связаться с новым избранником.

И слава Грифону! Впервые радуюсь, что ошибся в своих рассуждениях. Телесфор из всех лекарских богов показался мне самым жестоким. Ведь он даже не пытался пресечь действия Углова. Наоборот, поддерживал его.

— Ты только на основании этих фактов заключила, что твой отец всё ещё жив и претендует на пустующий трон? — спокойно поинтересовался я.

— Нет, Алексей. Есть и другая причина, — ответила она. — Я долгое время не выходила с тобой на связь. Потратила много сил, исследуя мир своей магией. И готова поклясться, в какой-то момент мне удалось поймать нить его энергии. Он до сих пор где-то здесь. Думаю, что он всё ещё живёт в мире смертных. Среди людей.

— Но почему до сих пор он не предпринимал никаких действий? Почему не участвовал в нашем противостоянии за трон? — спросил я.

— Потому что он от него отказался. Сам себя изгнал. Поскольку не мог простить себя за создание некротики. Но он был верховным богом лекарей. Так просто отказаться от этого титула невозможно. Думаю, он одним лишь своим существованием претендует на этот трон. Поэтому пока что я не могу возвыситься.

— И что же ты мне предлагаешь? Только не говори, будто ты хочешь, чтобы я нашёл твоего отца и убил его, — помотал головой я. — На такое я точно не пойду.

— Да ты чего! — вскипела Гигея. — Я бы никогда этого не пожелала. Убивать отца не надо. Но найти придётся. Возможно, он сможет рассказать, что нам делать дальше.

А вот это — уже совсем другой разговор. Признаться, мне было бы очень интересно поболтать с Асклепием лично. Какие бы грехи он ни совершил в прошлом, его трактат меня впечатлил. За счёт его знаний я смог очень быстро развиться с самого низа и стать одним из самых могущественных лекарей в Саратовской губернии. А может быть, и во всей Российской Империи.

— У тебя есть идеи, где его искать? — спросил я. — Надеюсь, не в Грецию придётся ехать ради этой встречи?

Я бы не отказался посмотреть, как выглядит эта страна в магическом мире, но у меня нет лишних нескольких месяцев для столь трудного путешествия.