Игорь Алмазов – Мечников. Том 11. Свет разума (страница 8)

— Ранее таких побегов не было? — быстро спросил я.

— Никогда. Ни одного побега! Это происходит впервые! — в панике протараторил Тимофей Андреевич.

Понятно, значит, никаких отработанных протоколов на такой случай у этой лечебницы нет. Придётся разбираться с проблемой своими силами. Из четырёх десятков пациентов лишь двадцать всерьёз настроены на бунт. Половина из них абсолютно невменяемые. Буйные, непредсказуемые, наиболее опасные пациенты.

При должном усердии я запросто мог бы уложить обратным витком двадцать человек. Да, на это уйдёт почти вся мана из второй чаши, но провернуть такой трюк я способен.

Проблема только в том, что передо мной больные люди. Не знаю, что их вынудило начать бунт — плохое отношение сотрудников лечебницы или что-то другое. Но это не имеет значения. Я не могу нанести им вред.

Поскольку они представляют для меня опасность, клятва лекаря даёт добро на использование обратного витка.

Но я сам этого не хочу. Порой людей сковывает не только клятва, но и собственные принципы. И мой принцип — не причинять вред больным людям, которые, к тому же, не отдают себе отчёт о том, что делают.

Должен быть другой способ…

Я вспомнил, что в моей сумке лежит один из огненных кристаллов, подаренных пиромантом Игорем Лебедевым. С помощью него я бы мог расплавить дверь или главные ворота. Но и это пока что сделать не получится. Во-первых, я могу навредить этой магией больным. Зная, как действует пламя Игоря, с ним лучше взаимодействовать аккуратно.

А во-вторых, даже если бы я смог аккуратно прожечь нам путь к отступлению, проблем после этого станет ещё больше. Тогда пациенты сбегут, затеряются в лесу. И одному Грифону известно, сколько людей может пострадать от дальнейших действий душевнобольных.

Нам только наводнения психов не хватало!

Пока я размышлял о дальнейшем плане действий, пациенты уже успели окружить нас со всех сторон. Некоторые даже вооружиться смогли, как я посмотрю. У двух мужчин в руках были ножки от стула. А один даже умудрился подобрать крупные осколки стекла. Уже все руки себе перерезал, но всё не отпускал своё самодельное оружие. Настроился использовать его по назначению.

Филатов уже окончательно потерял надежду на спасение. Фазы отрицания, гнева и торга давно прошли. Он уже принял, что нам отсюда живыми не выйти. А потому заявил:

— Зря вы не согласились на чай, Алексей Александрович… Могли хотя бы перекусить перед смертью.

— Возьмите себя в руки! — прикрикнул на него я. — У меня появилась идея.

Я с самого начала смотрел на толпу окружающих нас психов как на врагов. Но ведь на деле это не совсем так. Ими руководит не желание убить нас, а заболевание! Патология, которую кто-то усилил. Значит, и справляться с ней нужно не обратным витком, а самой обыкновенной лекарской магией!

Двадцать человек… Нужно задействовать шесть. Нет! Лучше семь витков. Можно больше, но часть магии я лучше оставлю на случай, если кому-то потребуется лекарская помощь другого формата.

Я выставил перед собой правую руку, сделал глубокий вдох. Моя ладонь упёрлась в грудь пациента, который, пуская слюни, уже готовился атаковать нас с Филатовым.

А теперь — выдох.

Над территорией лечебницы поднялся ветер. Вся толпа пошатнулась. Один за другим больные начали падать, толкая рядом стоящих, как ряд домино.

Я заставил лекарскую магию проникнуть в их нервную систему. Полностью отключил симпатику, благодаря чему избавил их от стресса и желания что-либо делать. А затем пробрался ещё глубже, прямо в головной мозг. И воздействовал на нападавших как сильный транквилизатор. На ногах не устоял никто. Сначала больные выбросили своё оружие, а затем, рухнув друг на друга, крепко заснули.

Мою грудь прожгло адской болью. Слишком много магии выпустил за раз. Ничего, минут через двадцать каналы оправятся от перегрева. Главное, что теперь нам ничего не угрожает. Остались только мирные пациенты, которые сами до смерти испугались возникшего бунта.

— Алексей Александрович, что это было? — оторопел Филатов.

— Не переживайте, никто не пострадал. Я просто их успокоил. А теперь — отойдите, — велел я и, отогнав Филатова в сторону, расплавил металлическую дверь огненным кристаллом.

Тимофей Андреевич вбежал в здание вслед за мной и с облегчением выдохнул.

— Рано расслабляться! — предупредил его я. — Помогите забаррикадировать дверь.

— Зачем? — не понял Филатов. Тимофей ещё не успел отойти от произошедшего. Голова у него варила туго.

— Мы всё ещё не в безопасности, — начал объяснять я. — Кто-то ведь выпустил пациентов из камер. Значит, эти люди до сих пор могут быть здесь. Вся охрана куда-то пропала. Ваших сотрудников я тоже не вижу. Возможно, мы с вами единственные, кто выжил, если не считать пациентов.

— Милостивый Грифон, за что мне всё это? — схватился за голову Филатов.

— Сосредоточьтесь. Найдите себе оружие, — посоветовал я. — И давайте перекроем пациентам выход. Пока мы будем осматривать служебные помещения, некоторые больные могут прийти в себя и продолжить бунт.

Вероятность этого невысока, магии я на них потратил прилично, но осторожность никогда лишней не бывает.

Мы с Филатовым быстро передвинули несколько шкафов к стене, подпёрли их другой мебелью, после чего вытащили свои сабли и приготовились к худшему.

В пустующий коридор я ступил первым. Филатов за мной. Однако, осмотрев большую часть помещений, мы так никого и не обнаружили. Даже следов борьбы не было. Ни единой капли крови. Будто все сотрудники лечебницы просто взяли и сквозь землю провалились.

И лишь добравшись до смотровой башни, мы узнали, что на самом деле произошло с людьми Тимофея Филатова.

— Какого чёрта здесь творится⁈ — воскликнул он.

Все его сотрудники лежали на полу. Причём ровно, один за другим. Будто их тела кто-то старательно разложил.

Я присел рядом с охранниками, прощупал пульс.

— Все живы, Тимофей Андреевич. А на теле — ни единой царапины, — произнёс я.

— То же самое с моими помощниками, — осматривая других сотрудников, сказал Филатов. — Но что же тогда с ними происходит?

— Спят, — ответил я. — Точно так же, как и пациенты во дворе.

— Хотите сказать, ваша магия случайно и на них распространилась?

— Нет, этих усыпил кто-то другой, — сказал я, продолжая осмотр тел. — Ага… А вот и следы инъекции. Прямо на шее, видите? Не знаю, кто организовал нападение на вашу лечебницу, но люди, которые здесь побывали, явно умеют обращаться с медицинскими инструментами. И анатомию хорошо знают. Вонзить иглу в шею и не попасть в сосуды и нервы — это задача непростая.

— А к чему злоумышленникам такая аккуратность? — спросил Филатов. — Если они хотели выпустить пациентов, почему просто не перерезали глотки всем моим людям⁈

Хороший вопрос. Те, кто здесь орудовал, явно были готовы совершить убийство. Но при этом они не навредили никому, кроме нас с Филатовым. Мы с ним чуть не погибли. Причём смертью далеко не самой безболезненной.

И почему-то мне кажется, что Тимофей Андреевич здесь вообще ни при чём. Если бы кто-то хотел от него избавиться, это бы случилось уже давно. Но нападение произошло именно после моего приезда.

Думаю, всё дело во мне. Кто-то захотел меня прикончить. Для меня это не в первый раз. Я уже начинаю привыкать. Проблема только в том, что я пока что не знаю, кого подозревать. Если бы здесь оказались сектанты, погибли бы все! И охрана, и помощники, и даже часть пациентов.

Но проникшие в лечебницу целенаправленно старались сохранить жизнь каждому человеку. Всем, кроме меня. Один только Филатов мог стать невинной жертвой просто потому, что оказался во дворе одновременно со мной.

— Ох, как же голова раскалывается… — пропыхтел один из охранников.

— Просыпаются, — заключил я. — Видимо, действие введённого вещества закончилось. Скорее всего, использовался какой-то разбавленный короткодействующий яд. Кто с вами это сделал? — спросил проснувшегося мужчину я. — Что здесь случилось?

Охранник забеспокоился, увидев меня, но Филатов убедил его, что меня бояться не стоит. Я для этих людей посторонний человек. Не удивительно, что они пугаются меня после того, что с ними случилось.

— Я ничего не помню, — ответил охранник. — Никаких посторонних не было. Мы с Вадимом как раз собирались смениться. Я шёл на вышку, а он — отдыхать. В какой-то момент сознание просто выключилось.

Одновременно с охранником проснулись и остальные работники лечебницы. И каждый твердил одно и то же. Все просто заснули. Одновременно.

Как же, интересно, враги умудрились ввести это усыпляющее вещество и при этом остаться незамеченными? Кто же здесь действовал? Гильдия убийц?

Вряд ли. После того, что я устроил им в Хопёрске, вся саратовская ячейка этой гильдии развалилась. Вряд ли они успели так быстро восстановиться.

Как только сотрудники лечебницы пришли в себя, они вместе с Филатовым бросились распределять пациентов по палатам. На этот раз всех, кто пытался устроить бунт, поместили в камеры для буйных пациентов. Хотя половина из этих людей буйными до этого дня не была.

Я ненадолго вышел наружу, чтобы проверить своего кучера Константина. К счастью, с ним всё было в порядке.

— Значит, и ты не заметил ничего странного? — уточнил я. — Никто вслед за нами на территорию лечебницы не заходил?

— Нет, Алексей Александрович! — помотал головой он. — Тишина да покой! Я всё это время сидел спокойно, за птичками наблюдал. И даже не думал, что у вас случился такой кошмар. Вот не зря я боюсь до жути таких мест! А ведь вы с господином Филатовым почти уговорили меня зайти чай попить. Неизвестно, был бы я сейчас жив. Грифон сберёг!