Игорь Алмазов – Мечников. Том 11. Свет разума (страница 20)

— Позвольте я покажу ему, Филипп Михайлович? — спросил наёмник.

— Конечно. Он ведь уже давно этого ждёт. Я не против разделить с ним этот момент, — улыбнулся Сперанский.

Наёмник выставил перед собой ладонь, и пространство вокруг его руки разорвалось. Вскоре около убийцы образовалась сфера, через которую мне удалось заглянуть в другое измерение. Портал явно вёл не в наш мир.

Прозрачные полы, бесконечные коридоры…

Проклятье, а ведь я уже был там. И нет, это не Тёмный мир.

Это обитель двуликого бога Януса.

— Давно не виделись, господин Мечников! — заглянув в пространственное окно, воскликнул Янус. — Даже не могу вспомнить, когда мы с вами в последний раз встречались… Хм… Ах да, точно! Когда вы половины моего тела сшили неправильно и унизили перед Гигеей!

Сперанский неожиданно рассмеялся, да так громко, что эхо его голоса ещё несколько секунд летало по залу.

— Господин Сперанский, я сказал что-то смешное? — прикрикнул Янус.

— Простите, Янус, не подумайте, что меня так развеселила ваша история, — произнёс Филипп Михайлович. — Меня просто позабавило выражение лица Мечникова. Взгляните на него! Кажется, наш план удался. Нам действительно удалось застать его врасплох. Что такое, Алексей Александрович? Вы не ожидали, что моим союзником окажется двуликий бог?

— Я привык ожидать от своих врагов чего угодно, — ответил я. — Меня больше удивляет, как ты, Янус, смог нарушить нашу клятву.

— Клятву? — пожал плечами он. — О чём это вы, господин Мечников? Я ведь пообещал, что не причиню вам вреда. И не обману. И сдержал своё слово. А-а! Понял. Видимо, вы решили, что я действую через этого молодого человека, которого вы чуть не спалили дотла? Это не совсем так. Просто я научился делать то, что до этого умели делать только ваши лекарские боги. Я нашёл себе избранника. И наделил его своей силой. Так что вред вам причиняю не я, а он. Видите? Никто клятву не нарушил.

— Эх, всё-таки нужно было оставить тебя калекой, — покачал головой я. — Что ж, такова участь лекаря. Иногда приходится помогать таким неблагодарным уродам, как ты, Янус.

— Я бы на вашем месте выбирал слова, Алексей, — прорычал Янус. — Вы сейчас не в той ситуации, чтобы хамить мне или господину Сперанскому. Не знаю, зачем вы вообще сюда пришли, но выйти отсюда живым вам не удастся.

— Но и умрёте вы не мгновенно, — улыбнулся Сперанский. — Мы будем вас долго мучить. И ваша лекарская магия вам не поможет. Достаточно нацепить на вас наручники из орихалькона, и вы сразу же перестанете быть магом. Умрёте простым человеком без магических способностей. Как Андрей Углов.

— Андрей Углов не умер, — помотал головой я. — Вы, господа, явно перебарщиваете.

— Да лучше бы он умер, чёрт подери! — не удержался Филипп Михайлович. — Вы хоть знаете, куда его отправили? Нет? Его закрыли в имперской тюрьме. В столице. За незаконное производство, сбыт и использование огнестрельного оружия ему дали сорок пять лет. Когда он выйдет на волю, ему будет уже за семьдесят. И мы оба понимаем, что в условиях имперской тюрьмы он столько не проживёт. Вы обрекли его на долгие муки, Мечников. То, что я собираюсь сделать с вами — это милосердие по сравнению с судьбой Андрея Всеволодовича.

— Говорите за себя, — хмыкнул Янус. — Лично я не планирую быстро с ним заканчивать. Никакого милосердия. Мечников опозорил меня перед другими богами. Теперь меня зовут не двуликим, а увечным богом. Как какого-то жалкого изуродованного смертного!

Да, дело дрянь. Я изначально шёл на самоубийственную встречу, а теперь ещё и обезумевший Янус подключился к этой разборке. Что ж, ничего. Если всё пройдёт по моему плану, он тоже не сможет мне помешать.

Но и уйти от Януса с его избранником будет непросто. Придётся придумать ещё один план. Отступать отсюда я буду в любом случае, когда сделаю то, что запланировал. Но если Сперанский за мной погнаться не сможет, то избранник двуликого бога — запросто!

— Ладно, господа. Похоже, я действительно сам себя загнал в ловушку, — заключил я. — И у меня есть встречное предложение. Возможно, хотя бы вы, Филипп Михайлович, захотите передумать, когда услышите его.

— Решили поторговаться перед смертью, Мечников? — хмыкнул он.

— Можно сказать и так. Дело в том, что я знаю, где сейчас хранится оружие, которое господин Углов так и не смог довезти до Пензы, — произнёс я. — Уверен, вы бы хотели его забрать.

Сперанский прищурился.

— Это больше похоже на ловушку. Вы что же думаете? Что я нагряну туда со своими людьми, и мы попадём прямо в руки городовых? За дурака меня держите? — спросил князь.

Нужно очень аккуратно подбирать слова. Нельзя, чтобы он понял мой замысел. Пока что Сперанский мыслит совсем не в том направлении.

Почти попался на мою удочку.

— Ваше дело. Но в оружии вы явно заинтересованы. Не могу только понять, зачем вам тратить такие суммы на эти пистолеты, — хмыкнул я. — На мой взгляд, это недальновидно. Вы чуть не передали Углову весь бюджет своего княжества.

— Вы не ведаете, что несёте, Мечников, — поморщился Сперанский. — Посмотрите на этот город! — он указал рукой на широкие окна, идущие от потолка до пола. — Это — моё детище. До меня Пенза был городишкой по типу вашего грязного Саратова. Думаете, я готов тратить деньги на всякую ерунду? Это оружие могло изменить судьбу моей губернии. Мои города никто бы не смог взять. Даже войска императора. Люди гибнут пачками на фронте, а я мог бы сохранить жизни гражданам Пензенской губернии. Достаточно устроить небольшое вооружённое восстание и отделиться от Российской Империи. Независимое Пензенское княжество… У нас с Угловым был отличный план, как это провернуть. Теперь вы понимаете, как далеко вы зашли, пытаясь лезть не в свои дела?

— И… Всё! Закончили, — произнёс я, а затем из внутреннего кармана моей куртки раздался щелчок.

— Что это сейчас было? — нахмурился Сперанский.

И стоило ему произнести эти слова, как из моего же кармана послышался голос князя.

— Достаточно устроить небольшое вооружённое восстание… — прозвучал слегка искажённый голос Сперанского, который я поместил в свой звуковой кристалл.

— Это… Это мой голос? — оторопел он.

— Представляю вам ещё одно моё изобретение, — улыбнулся я. — Так уж вышло, что я занимаюсь не только лекарским оборудованием. В моём кармане лежит связка из двух кристаллов. Один принимает звук, другой выбрасывает его назад. Пришлось раскошелиться на кристаллы вызова, но… Думаю, оно того стоило. Я называю этот аппарат «диктофоном».

— Вас должны были осмотреть! — вскрикнул Сперанский. — Какого чёрта моя охрана не забрала у вас этот аппарат⁈

— Видимо, вашим людям никогда не приходилось иметь дело с мазями, которые я произвожу, — произнёс я. — Ещё когда я жил в Хопёрске, меня посетила мысль выпускать мазь с эффектом невидимости. В маленьких флакончиках, разумеется, чтобы никто не мог натереть себя ею с ног до головы. Предполагалось, что ею будут пользоваться дворянки, чтобы скрывать прыщики. Правда… Потом я решил, что направлять это вещество в массы слишком опасно. И оставил для личного пользования.

— Медленно достаньте из кармана свой аппарат и бросьте его мне, — велел Сперанский. — В противном случае…

— Что? Убьёте меня? — перебил его я. — Так я же в любом случае теперь не жилец. Какой в этом смысл?

— Тогда и вам нет смысла держать при себе этот кристалл! — воскликнул Сперанский. — Вы уже не сможете передать это сообщение императору.

— А вот и нет, Филипп Михайлович, — улыбнулся я. — Как раз с этой задачей я справлюсь прекрасно.

У меня была всего одна секунда, чтобы сделать то, что я задумал. Янус уже понял, что у меня на уме, поэтому отдал приказ своему избраннику — атаковать меня.

Но он не успел. Телепортировался ко мне за спину, но было уже слишком поздно. Я выхватил из кармана второй предмет, который мне удалось пронести.

А затем дунул в свисток призыва Аристея.

За секунду до того, как кинжал мага-телепортатора достиг моей кожи, я окружил себе лекарским покровом. Почувствовал, как ко мне приближается лезвие, и оттолкнул противника обратным витком. Ровно через секунду в башню Сперанского ворвался грифон и тут же сшиб с ног наёмника, который не смог вовремя телепортироваться.

Скорее всего, его замедлила аура другого бога. И этим я выиграл драгоценные секунды на побег.

На глазах у ошарашенного Сперанского я запрыгнул на грифона, после чего произнёс:

— Не советую даже приближаться ко мне. Как только ваш наёмник телепортируется, я пожертвую собой и отдам грифону приказ отнести запись моим друзьям. А они быстро передадут её в Санкт-Петербург. И глазом моргнуть не успеете.

— Стойте! — скомандовал Филипп Михайлович. — Никому не двигаться! Янус, отзовите своего бойца!

— С какой стати меня должны волновать ваши с Мечниковым интриги? — послышался голос двуликого бога. — Я от него в любом случае избавлюсь!

Предсказуемо. Примерно такой реакции я от него и ожидал.

— На этом наш разговор окончен, господин Сперанский, — крикнул я. — Не преследуйте меня. Прикажите своим людям не мешать моему отходу. Иначе… Вы знаете, что случится иначе.

Император не только лишит Сперанского титула князя, но, скорее всего, и прикажет казнить их с Угловым. Заключением они уже не отделаются.

Я хлопнул Аристея по шее, подав ему мысленный сигнал, куда нам нужно двигаться. Хотел бы я улететь отсюда через окно, но — нет.