Игорь Алмазов – Гений Медицины. Том 5 (страница 48)

— Есть, — кивнул отец. — Но он стоит больших денег…

— Деньги не проблема, — я положил ему на стол некоторую сумму в конверте. — Потом будут ещё, на погашение кредита и прочие расходы. Главное — найми самого хорошего адвоката завтра же. Это Петрова Якова вашего пора посадить, а тебя перестать трогать.

Решать этот вопрос дальше у меня не было никакой возможности. Ведь в городе у самого работа, другие проблемы и дела. Поэтому я сделал главное — вытащил отца из тюрьмы, и дал ему денег на адвоката. Теперь дело перейдёт в руки к профессионалу.

— Сын, я даже передать не могу, как тобой горжусь, — отец внезапно отвернулся. — Прошу, прости меня…

Если сейчас окажется, что он всё-таки брал деньги за больничные листы — я так не играю.

— За что? — спросил я.

— Я… просто за всё. Ты отличный сын, и я… В общем, спасибо за всё, — отец окончательно запутался.

Как ни странно, я понял, что он имеет в виду. Подошёл, и похлопал старика по плечу. Лёд между нами растаял ещё сильнее.

— Я переночую у вас, — предупредил я. — Завтра рано утром поеду на работу. А ты — займись адвокатом.

На этом и порешили. Я расстелил себе в собственной же бывшей комнате, и почти сразу провалился в сон.

Сегодня в кондитерскую должен был приехать сам господин Кантемиров. Он предпочитал периодически лично посещать свои точки, проверяя всё на свете. Уборку, десерты, посетителей, интерьеры. К бизнесу он относился строго.

Степан Семёнович работал у него продавцом уже несколько лет. Ассортимент он знал отлично, умел продать десерт даже барышне, которая сидит на диете. На его работу грех было жаловаться.

Вот и после этой проверки барон Кантемиров остался доволен.

— Что там с рецептами, показали их отделу разработок? — поинтересовался у барона управляющий кондитерской, Анатолий Кириллович.

— Да, все в восторге, — кивнул Кантемиров. — Должны уже начать производство. Ещё осталось сфотографировать Боткина для обёрток, и запущу линейку.

— Господин, — в разговор поспешно влез продавец. — Вы говорили, что дадите шанс моему брату… Он простолюдин, да, но он прекрасно разбирается в рецептах, вы же знаете! И он вполне может…

— Я отдал этот проект Боткину, — отрезал Кантемиров. — Ваш брат напортачил мне с одним рецептом, когда я поручил ему разработку полезного мармелада. Его невозможно было есть! Так что доверие к нему утрачено.

Конечно, из-за одной ошибки ставить крест на талантливом человеке! Но разве так можно? Почему брат не заслуживает второго шанса?

— Понял, прошу прощения, — разочарованно ответил Степан Семёнович.

Барон Кантемиров продолжил обсуждать свою новую линейку. А какие деньги он собрался платить Боткину!

Эти деньги должны были достаться брату. И достанутся.

Просто надо что-то придумать.

Утром я встал пораньше, и на такси отправился в клинику. Сегодня предстояло отработать по сокращённому дню, а потом отправиться на награждение в городской совет.

Хорошо, что я вспомнил об этом вчера вечером, а потому сразу захватил из дома парадный костюм. Внешний вид на таком мероприятии должен быть приличным.

— Доброе утро, — поздоровался со мной Арсений. — Какие на сегодня планы?

А он довольно инициативный. Вчера отработал хорошо, никаких нареканий не было. Как только немного разгребу накопившиеся проблемы — обязательно займусь вопросом пробуждения его магического центра.

— В мою палату поступил новый пациент, — посмотрев в журнале, ответил я. — Начнём с него, попробуешь установить диагноз, и назначить нужное обследование.

Михаил Анатольевич на такие «миссии» сразу же отправлял нас одних. Я же решил отправиться вместе с Арсением, но мешать ему не собирался. На мне ещё вся палата, так что буду заниматься своей работой, одновременно контролировать действия ученика.

Если преподавать — то по полной.

Планёрки как таковой не было, Зубов просто напомнил мне про награждение, и мы сразу отправились в палату.

Арсений отправился к новому пациенту. Вопросы задавал правильные, говорил всё по теме.

— Я подозреваю просто ухудшение течения артериальной гипертензии, — закончив с пациентом, заявил он мне. — Не вижу других проблем.

Я уже успел осмотреть пациента всеми аспектами, и проблему понимал чётко. Как и то, что Арсений ошибался.

— Так, на что жалобы? — спросил я у своего ученика.

— Да жалобы странные какие-то — на низкий пульс, — ответил Арсений. — Я и внимания на это особо решил не обращать.

— На любую жалобу надо обращать внимания, — заявил я. — Фильтровать, что действительно является жалобой, а что можно проигнорировать. Но обращать внимание на всё. Сейчас пульс измерил?

— Только давление, — сконфузился Арсений. — Я как-то принялся сердце аускультировать, и забыл…

На первых порах это абсолютно нормально. Вчерашний студент легко может растеряться, когда перед ним вдруг оказывается собственный пациент.

— Тогда измеряй, — кивнул я.

— Сорок в минуту, — закончил мой ученик. — Но это может быть от препаратов… Пациент принимает бисопролол.

— Доктор, я же сказал, что бросил его ещё три недели назад, — возразил пожилой мужчина, внимательно слушающий наш разговор. — И пульс всё такой же низкий.

— Тогда я не знаю, — совсем растерялся ученик.

Без магии такой диагноз сложно даже предположить без обследования. Поэтому в этот раз я решил подсказать Арсению.

— Про перенесённый инфаркт миокарда выяснил? — уточнил я у него.

— Десять лет назад, — кивнул ученик. — Но повторного точно нет…

— Ты уже слишком забрёл в дебри, — улыбнулся я. — Главное, назначь ЭКГ. Это синдром слабого синусового узла.

Нарушение функции главного водителя ритма сердца. Он сразу же подсветился мне, когда я активировал диагностический аспект.

— Я даже о таком не подумал, — разочарованно признался Арсений.

— Это не так просто предположить, — подбодрил его я. — Но на ЭКГ ты увидишь это явно. Однако блок кардиологии тебе надо повторить, ты быстро ушёл в дебри.

— Понял, займусь, — чуть воодушевившись, кивнул он.

Я расписал новому пациенту направления, и поручил ученику отнести их медсестре. А сам занялся другими пациентами.

Квасов Владимир Александрович не собирался забывать то унижение, которое заставили почувствовать его Боткин и его подпевала Чехов.

Вот уже несколько дней он вынашивал план мести. И первым он определённо решил наказать именно Чехова.

Непростительно Дарья выбрала Антона себе в ухажёры. Ничего. Этой сладкой парочке недолго предстоит ворковать.

— Долго молчать будешь? — вывел его из размышлений голос младшей сестры, Вероники.

Не родной, сводной по матери. Вполне себе симпатичная, к тому же работает актрисой. Правда, в каком-то захудалом театре. Поэтому и согласилась помочь старшему брату за вознаграждение.

— Прости, задумался, — поспешил ответить Квасов. — В общем, мне нужно, чтобы ты немного покрутилась вокруг одного учёного из нашего совета. Повертела хвостом, провокационные ситуации создавала. А уж я сделаю так, чтобы это увидел кто надо.

— Я тебе что, девушка лёгкого поведения⁈ — возмутилась Вероника. — Ты не предупреждал, что мне придётся таким заниматься! А что, если Дима узнает?

Её новый ухажер. Вообще у сестры они менялись с такой скоростью, что даже девушки лёгкого поведения позавидовали бы. Но говорить это Квасов, разумеется, не стал.

— Ты актриса! — вместо этого поспешил воскликнуть он. — Тебе надо сыграть роль. Влюблённой девушки. Я не прошу тебя ничего делать… Что связано с лёгким поведением.

Ему просто надо рассорить Дашу с Чеховым. Несколько раз покажет пару таких моментов — и всё, прощайте отношения.

— И сколько ты мне заплатишь? — спросила Вероника.

Тут конечно была проблема. Владимир Александрович и сам сейчас получал самый минимум… Но ради своей цели он решил залезть в сбережения.

— Сможешь с Димочкой своим на три дня съездить на море, — пообещал он. — Или купить себе новые серёжки.

— С браслетом, — капризно добавила Вероника. — Иначе сам свою роль влюблённого играй.