Игорь Алмазов – Гений Медицины. Том 5 (страница 47)

Странно это всё. Даже если бы отец был замешан в чём-то подобном, это не повод арестовывать его среди ночи.

Одно ясно точно — на расстоянии этот вопрос не решить.

— Его увезли в ваше районное отделение? — уточнил я у матери.

— Да, — голос её дрогнул. — Ты приедешь?

Больше ей не у кого было просить помощи. А я не мог отказать. Хоть так отплачу этой семье за то, что забрал себе тело их сына и по факту стал им.

— Выезжаю, — я положил трубку.

Крыс взволнованно крутился возле меня.

— Что там? — пропищал он. — Что произошло?

— Отца арестовали, — объяснил я. — Непонятная ситуация, я еду туда.

— Я с тобой! — воскликнул Клочок.

— Не надо, — покачал головой. — В полиции снова могут осматривать вещи. Да и потом, я не знаю, надолго ли это всё. Лучше останься дома.

— Ладно, — разочарованно вздохнул он. — Но я буду волноваться за тебя, и держать кулачки!

Он смешно сложил свои лапки в подобие кулаков, и показал мне. Я слегка улыбнулся, быстро собрался и поспешил вниз. Вызвал такси, и поехал в область к родителям.

Отделение полиции я нашёл довольно быстро.

— Что вы хотели? — буркнул полицейский на входе. — Кошелёк украли?

— Сюда привезли моего отца, — ответил я. — Боткин Алексей Сергеевич. Мне надо поговорить с ним, и с полицейским, который ведёт это дело.

— Вы время видели? — возмутился дежурный. — С утра и приходите со всеми говорить. А сейчас лавочка закрыта.

Зря он так. Я сейчас не в настроении долго разговаривать по-хорошему.

— Значит так, — мой голос стал острым, как лезвие бритвы. — Я чётко знаю, в каких случаях может произойти задержание человека сотрудниками полиции. Я чётко знаю, что для задержания моего отца не было никаких поводов. И если вы сейчас же не пропустите меня, и не дадите поговорить с ним, и с полицейским, производящим задержание — я такую шумиху из этой ситуации подниму, что погонов вы лишитесь всем отделением. А если пропустите, то этот случай останется без внимания моих друзей-журналистов. Это вам ясно?

— Я… — он опешил от моего краткого, но резкого монолога. — Секундочку.

Кому-то быстро позвонил по внутренней линии. Разговора я не слышал, но через минуту он вернулся ко мне.

— Проходите, третий кабинет, — пропустил внутрь участка.

Сразу бы так.

Однако, раз это сработало, то значит что при задержании отца и правда были нарушения. Полицейские не рассчитывали, что кто-то обратит на это внимание. А зря.

Здесь внутри всё напоминало мне привычный участок майора Громова. Я без проблем нашёл нужный кабинет.

Внутри за столом сидел огромный толстый мужчина, форму которого явно пришлось специально расшивать под его габариты. Даже толще Кравцова, однако.

«Кабанов О. Н.» красноречивая табличка на столе. Говорящая фамилия, я бы сказал.

— Чем могу помочь? — тоже не здороваясь, спросил он.

— На каком основании вы задержали моего отца? — я последовал его примеру, и тоже не стал тратить время на приветствия. — Какие обвинения ему предъявлены?

— Мы не имеем права разглашать, — начал было Кабанов.

— Считайте, что я его адвокат. Вы хоть понимаете, что задержали уважаемого барона? Если выяснится, что у вас на это даже не было причин… Пеняйте на себя.

Эта ситуация меня жутко раздражала. Мать успела обмолвиться про больничные листы за деньги. Так вот, даже если это было доказано — отцу грозит штраф. Ну, увольнение из его поликлиники.

В тюрьму за такое не сажают!

И я уже понял, что дело тут в том же заместителе, который один раз пытался подставить отца. Тогда мне пришлось всё улаживать прямо в поликлинике.

Видимо, он запомнил обиду, и спустя время решил отомстить. Воспользовался связями в полиции и решил засадить моего отца. Вот не выйдет только.

— У нас есть все доказательства, что ваш отец выдавал больничные листы за деньги, — заявил Кабанов. — Это — взятки. В особо крупных размерах. За такое ему грозит лишение свободы сроком от…

— Какие доказательства? — я вновь его перебил.

— Медицинские документы, показания двух пациентов, которые признались, что не болели. И наличие у вашего отца кредита — значит, ему нужны деньги, — полицейский торжествующе посмотрел на меня. — Дело раскрыто.

Как же сильно я не люблю подобных полицейских! Почему все не могут быть, как майор Громов. Честными, принципиальными, знающими своё дело.

Но нет, попадаются в полиции и подобные… Кабановы.

— Это бред, — выдохнул я. — И это не повод задерживать моего отца. До суда он мог ждать и дома.

— Это не вам решить, — пухлым кулаком полицейский попытался грозно ударить по столу. Не вышло.

— Вы сейчас же дадите мне поговорить с отцом. А после — покажете эти самые материалы. Если вы этого не сделаете — я решу этот вопрос на более высоком уровне, — его пухлый кулак не произвёл на меня никакого впечатления. — Поверьте, я хорошо знаю законы, и прекрасно вижу где наши достопочтенная полиция сама же их нарушает.

Я не стал говорить прямо, что вся эта схема для меня очевидна. А лишь намекнул. Но этого хватило.

Кабанов примерно минуту сверлил меня взглядом, но потом сдался. Он понимал, что в этой ситуации лучше пойти мне навстречу.

Иначе дворянин может вызвать большой скандал. А тихо всё повернуть у полиции уже не вышло.

А потому, меня неохотно, но проводили к отцу.

Сидит за решёткой, как преступник! Этот его заведующий совсем берега попутал.

— Костя, я ничего не делал! — сразу же воскликнул отец. — Эти двое людей с больничными… Они правда болели! Я клянусь тебе. Знаю, ты можешь подумать, что мне просто нужны деньги, ведь у меня кредит… Но я…

— Я тебе верю, — успокоил я отца. — И вытащу отсюда в ближайшие пару часов.

Ситуация прояснилась. Значит, больничные настоящие, осмотры отца есть, все документы есть. Будем работать с этим.

Я вернулся к Кабанову. Тот тяжело вздохнул при виде меня, но ничего не сказал.

— Итак, мой отец рассказал мне, что выдача больничных листов была вполне обоснована, — заявил я. — Какие у вас есть доказательства, что это были больничные листы за деньги? Или вы сами лично видели, как моему отцу дали конверт?

— Это видел заведующий его отделения, Петров Яков, — заявил Кабанов.

Тот самый Петров Яков! А я всё ещё не могу даже мысленно произносить его фамилию и имя без усмешки.

— А я лично видел, как Петров Яков с бананом во рту и без штанов бегал по Невскому проспекту вчера ночью, — отозвался я. — Дальше что?

— Вы… серьёзно? — Кабанов аж попытался привстать со стула. Правда не вышло, кажется его задница твёрдо там застряла.

— Если мы тут основываемся только на чужих словах — то вполне, — ответил я. — Вы серьёзно арестовали моего отца только из-за слов Петра Якова?

— Ещё двое людей дали показания, что не болели, — растерянно отозвался полицейский.

Понятно, а их Петров Яков, скорее всего, сам подкупил. И всё ради того, чтобы насолить моему отцу!

— А мой отец говорит, что болели, — отрезал я. — Любой адвокат вас в клочья порвёт с вашими-то обвинениями. Значит так, или вы отпускаете отца, проводите ещё одну проверку, и если находите доказательства — вызываете его в суд, как положено. Или завтра я расскажу газетчикам, что видел как вы ели шоколадный кекс прямо на голове у статуи Петра Первого, будучи голым. Если у нас так вершится правосудие — то вас и в психушку отправить могут.

— Я понял, понял, — испугался Кабанов. Ведь у него и правда не было весомых доказательств. — Сейчас же отпущу. Но расследование не закончено!

Кто бы сомневался. Я дождался отца, и на такси поехал с ним домой. Успокоив и отправив спать переволновавшуюся мать, мы засели на кухне. И я подробно расписал ему, как обстоят дела.

— Мой заведующий меня несколько раз цеплял по мелочам после той ситуации, — признался отец. — Я внимания не обращал… Что же делать теперь?

— Доказать, что это ложь, — объяснил я. — Найти свидетелей, что эти люди болели. Твоя медсестра, люди в очереди. А лучше всего — найти для всего этого адвоката. Есть хорошие на примете?